Рассказы инцест и не только..., Секс со всеми        21 июля 2018        16         0

Секс_рассказ_учительница_и_ученица

Учительница Алина Николаевна.

Строго не судите! Это первый рассказ! В школе во время занятий, двое 11-ти класcников прогуливали 5-й урок. Следующим уроком должен был быть информатика. Урок информатики преподавала молоденькая девушка 24 лет, с карими глазами, белыми волосами, спортивной фигурой, грудью 3 размера и ростом 182 см. До конца 5-го урока оставалось 25 минут и одноклассники решили пойти посидеть у «информатички», так как у неё сейчас урока не было и класс был пуст. Они отправились в компьютерный класс, подойдя к классу один из парней приоткрыл дверь и застыл, а через несколько секунд сказал другу: — Глянь, только тихо!

Когда друг увидел, долго не мог оторваться. Девушка сидя на столе перед одним из мониторов в классе ласкала свою киску, приподняв юбку и оттянув в бок трусики. Правая нога была на столе согнута в колене, а левую опустила на стул стоящий рядом. Но вдруг Серый (так звали одного из друзей) предложил Руслану (так звали второго):

— Есть идея! Давай снимем на телефон, а потом по любому пригодится.

— О, ништяк! Ты стань на стрёме, а я буду снимать. — и Руся достал телефон.

Снимал минут 5, но потом на этаже хлопнула дверь и пацаны прикрыв двери быстренько удалились со школы, прогуливать оставшиеся несколько минут урока. Парни сидели в парке не далеко от школы и много раз просматривали видеоролик и думали, что с ним делать. Разослать всем или рассказать Алине Николаевне (так звали учительницу) и просить что то в замен. За раздумиями одноклассники опоздали и на этот урок. Войдя в класс друзья не извиняясь за опоздание проследовали к своим местам за компьютерами.

— Сергей, Руслан! Это что за дела? — не довольно сказала училка. — Мало того что опаздываете так ещё и ведёте себя как дома.

Руслан поднялся и последовал к Алине Николаевне передав телефон Сергею. Сергей скинул видео на компьютер и сразу же скинул его учительнице, сразу же удалив его со своего компьютера. После уведомления у учительницы о том что пришло видео, она его сразу открыла. Просмотрела полностью с выключенным звуком. После просмотра сразу же вышла на 2 минуты. Как зашла, попросила выйти двух «папарацци»вместе с ней с класса. Они вышли и молодая учительница спросила:

— Что вы от меня хотите за видео? — встревоженно говорила.

— После уроков оставайся, поговорим! — сказал Сергей поглаживая молодое лицо девушки.

Пацаны вошли в класс как не в чём не бывало, за ними вошла учительница расстроенная. Урок закончился, парни вместе с классом ушли на следующий урок, потом прошёл ещё один урок и они направились в компьютерный класс. Дверь была закрыта, парни постучали и через несколько секунд дверь открыла расстроенная Алина. Друзья проследовали в кабинет и за ними Алина закрыла дверь на замок. Она спросила:

— Что вы хотите? Денег? За что вы так? Я же всегда к вам хорошо относилась! — говорила ели сдерживая слёзы.

— Нет, деньги нам не нужны-сказал Серый-Нам ты нужна! Тебя вся школа •••

Секс рассказ учительница и ученица.

Текст Порно рассказы и эротические истории «Весенний секс с учительницей» :

На переписывание контрольной работы по русскому языку из всего класса остался только один. Друзья его не ждали – в теплый весенний день весь класс отправился в парк на пикник. Поэтому настроение ученика было весьма невеселое.

Однако у Саши Лемова уже созревал изощренный план, как исправить ситуацию. Грызя колпачок ручки, он исподлобья рассматривал повернувшуюся к доске учительницу. «Вот ведь гадина, а. Ну что ей стоило перенести контрольную на другой день? Как будто ей самой не хочется свалить отсюда…» — думал парень, наблюдая за неспешным ритмичным движением ее джинсовой юбки. Юбка невзрачная, но Сашу больше привлекало то, что за ней скрывалось. И не только это.

Светлана Валентиновна, учитель русского и литературы, оглянулась на сидящего ученика, хмыкнула и вновь продолжила писать на доске. «Да она же все понимает. » — стрельнуло в голове у Саши. Мгновение поколебавшись, он встал из-за парты. В груди дико застучало, от волнения по всему телу пробежала судорога, но отступать было некуда – Саша направился к доске.

— Лемов, ты это куда собрался? – равнодушно, не поворачивая головы, спросила Светлана Валентиновна.

— К вам! – с дрожью прошипел ученик, резким толчком прижавший учительницу к доске. Через мгновение его руки уже нащупывали упругую грудь за тонкой блузкой.

— Что… что ты делаешь? – пропищала Светлана Валентиновна. Она напряглась, и попробовала развернуться, но Лемов еще крепче прижал ее к доске. Чувствуя свою маленькую победу, он начал тереться пахом об юбку учительницы, продолжая мять ее груди и тяжело дыша ей в ее волосы.

— Ах… а.. – только и могла выдавить женщина. Она снова попыталась высвободиться, руками оттолкнувшись от доски. На один миг Саша потерял равновесие, но затем снова обхватил учительницу и резко повалил ее на пол. Не разжимая рук, он наклонился к ней и прошептал:

— Давайте, вы ведь хотите этого?

Не дожидаясь ответа, Лемов задрал вожделенную юбку и рукой стал гладить оголившуюся аппетитную попку Светланы Валентиновны. Его руки с силой скользили по тонким колготкам, а пальцы нетерпеливо входили между ягодицами, сжимая их.

Учительница уже не сопротивлялась – лишь тяжело часто дышала, с едва уловимым предвкушением. Другой рукой Саша пролез через блузку и, смахнув лифчик, теребил набухающий сосок. Сдавив его так, что учительница вскрикнула, он принялся гладить и мять вторую грудь. «А-а, ах, ах..» — тихо стонала Светлана Валентиновна.

Член подростка уже давно стоял, и, скинув бриджи, Лемов прижался к спине учительницы, водя свой штык по ее промежности. Женщина, тихонько постанывая, запустила руку в трусики и начала гладить свое влагалище, иногда касаясь пальцами Сашиного члена. Двигаясь вверх-вниз, Саша чувствовал все большее желание войти в свою учительницу. Он прошептал:

Саша поддел трусики и приспустил их вниз. Еще сильнее прижавшись к телу учительницы, он прикоснулся членом к ее влагалищу и с наслаждением, чувствуя сочащуюся дырочку, продолжил водить стволом, едва сдерживая себя, чтобы не вогнать его внутрь. «Какой кайф, только бы подольше не кончить», думал парень. «Интересно, а что если начать с другой дырочки?».

Эта мысль очень возбудила подростка, и, не выдержав, он резко отстранился, схватил учительницу за плечи и сильным, резким движением вогнал член ей в попку.

Светлана Валентиновна ожидала чего угодно, но только не первого в ее жизни анального секса. От острой боли она закричала, но Лемов быстро зажал ей рот и начал медленно, с видимым удовольствием, разрабатывать девственное отверстие своей учительницы. С каждым движением он возбуждался все сильнее, и теперь негромко постанывал в тон женским приглушенным крикам боли. Постепенно они перешли в натяжные стоны, еще больше возбуждавшие подростка. Он ускорил свои движения, чувствуя членом каждый тугой бугорок внутри. «Я раздеру твою тугую жопу, сучка!» — шипел Саша в ухо Светланы Валентиновны. «Стони, сучка, стони!».

К Лемову постепенно накатывала волна оргазма. Почувствовав пульсирование его члена, учительница попыталась освободиться, всхлипнула: «Не надо, пожалуйста…», но подросток еще сильнее схватил ее за плечи, и, до конца вогнав член в женщину, выстрелил в ее кишечник струей горячей спермы. Светлана Валентиновна задергалась, ощущая внутри себя растекающуюся густую жидкость. Саша вскрикнул от невероятного наслаждения и, тяжело дыша, размеренно продолжил движения внутри попки.

— Как, тебе понравилось? – горячо поинтересовался подросток.

— Очень… больно… — прошептала учительница.

— В следующий раз будет приятнее! – уверил Лемов женщину, и, вытащив свой член из ее отверстия, перевернул ее на спину. Полностью стащив с учительницы забрызганные трусики, он вновь начал водить еще расслабленным членом по ее влагалищу, старательно возбуждая его. Одновременно Саша стащил с груди Светланы Валентиновны блузку, обнажив ее аппетитные груди с сочившимися вставшими сосками. Он припал к ним, старательно облизывая и лаская языком. «А теперь вам приятно, а?» — страстно спросил он – учительница слабо кивнула. Через пару минут его член снова стоял, и Лемов направил его в рот учительницы, присев над ее лицом.

— Теперь ты поработай язычком, сучка!

Она покорно приоткрыла свой ротик и Саша немедленно засунул туда свой прибор. «Вылижи его начисто, после своей грязной попки», прошептал он. Его учительница начала нерешительно ласкать член языком, тихонько причмокивая.

— Так дело не пойдет, — сказал Лемов и, схватив женщину за волосы, начал все глубже засаживать ей в ротик. «Да, вот так гораздо лучше, лижи его!», приговаривал подросток. Светлана Валентиновна, приноровившись, уже с видимым удовольствием облизывала член своего ученика, засовывая его себе в глотку. Руками она начала массировать его яйца и поглаживать основание члена. С прикрытыми от удовольствия глазами Саша наконец прошептал:

— Это тоже будет в тебе!

Прижав к себе голову учительницы, подросток бешено задвигал в членом у нее во рту и со стоном кончил прямо в ее горло. Он медленно вынул член изо рта, вытирая остатки спермы об лицо женщины.

— Потрясающе! – протянул Лемов.

Светлана Валентиновна, оставаясь на коленях, покорно смотрела на своего ученика, облизывая сперму с губ. Из попы у нее медленно капало Сашино семя. Поднявшись, она скинула туфли, легла спиной на парту и, не сводя глаз с Саши, начала ласкать свою киску.

— Выеби меня в писю, Лемов, кончи в меня еще раз! – страстно прошептала учительница.

порно рассказы порно рассказы порнорассказы секс рассказы секс истории эротические рассказы секс Первый опыт сексистории.

Учитель истории и его молоденькая ученица в калассе занялись сексом.

Меня зовут Макс. Мне 40 лет, у меня есть семья, замечательная жена и дочь 16 лет. Я работаю учителем истории в школе. Жизнь моя в целом меня устраивает. Я хороший семьянин, и люблю свою жену и дочь, но интимная жизнь сошла на нет, хотя, я убедил себя, что так всегда происходит, и что в семейной жизни не до страстей. Но иногда чего — то не хватает, и меня одолевает мысль, что размеренность и налаженный быт сделали мою жизнь однообразной, и она неумолимо становилась пресной, а как хотелось в глубине души соли, и перца. Одним словом, внутри меня спал самец, свободный от всех обязательств, действующий исходя из своих инстинктов, и жаждущий их удовлетворения. И все чаще на эти мысли меня наводят рабочие будни.

Я преподаю в старших классах, в одном из которых учится и моя дочь. Я догадываюсь, что многие девушки скорее всего уже ведут половую жизнь, но, надеюсь, к моей дочери это не относится. Однако, смотря на 10тиклассницу Марину, и представляя, как и кому она дает, у меня начинает гореть в паху и чуть ли не течь слюни. Я ловлю себя на мысли, что жутко завидую тому счастливцу, и хотел бы оказаться на его месте. И так каждый рабочий день. Эти мысли стали уже навязчивыми и не давали мне покоя. Я — учитель старших классов – вынужден признать – я хочу трахнуть старшеклассницу. А именно эту Маринку .

В Марине нет скромности, она выглядит старше своих лет, у нее упругая грудь, которую она гадина всегда обнажает, длинные ноги, и красивые сексуальные бедра. Нет, все — таки в школах должен быть дресс — код, а то работать невозможно!! Кроме того ее губы – от них невозможно оторвать глаз, потому что, смотря на них разыгрывается нешуточная фантазия, которую невозможно остановить. Эти пухлые сочные губы созданы для облизывания, сосания, и для впивания. Свои мысли я тщательно скрывал. Но думая, что у нее под юбкой маленькая влажная писечка, я после урока просто бежал в учительский туалет, не выдерживая спермотаксикоза, и дрочил и дрочил на мою Мариночку. От одной этой мысли у меня вставал. Как я хочу ее трахнуть, я хочу только этого.

Как то после урока Марина задержалась, подошла ко мне, наклонилась, облизала губы, смотря мне в глаза и подставляя взору до неприличия обнаженную грудь. Дверь была прикрыта, но в класс в любой момент могли войти. Я спросил :

— « Марина, ты чего-то хотела?»,

В этот момент перед глазами все поплыло, угроза семье, работе, репутации все не важно, я хочу ее, эти глаза напротив полны страсти, и будь, что будет. Мой самец проснулся и его уже не унять. Никогда еще я не был так близко к своей заветной мечте.

Марина приоткрыла рот, и тут я уже перестал что-либо соображать, что я на рабочем месте, что скоро следующий урок, что она ровесница моей дочери, и что дверь не заперта. Впившись в этот сочный девичий рот, я стал проникать в него языком, заполняя его полностью. Мои брюки казалось порвутся, а член вырос до невероятных размеров, никого я ТАК никогда не хотел!. Мигом я расстегнул ширинку, и моя мысль была одна – затрахать ее, выебать до смерти. Но пробилась и здравая мысль, вдруг она девственница. Спрашивать было некогда. У меня хватило разума посадить ее на коленки под учительский стол, так, чтобы ее не было видно , достал свой вздыбленный конский орган и с силой засунул ей в рот,. Она застонала, я приказал соси девочка, соси пожалуйста. И она стала сосать, очень умело, моя Марина сосет мой член, моя мечта сосет его. И тут в класс разом вваливается толпа учеников. Хорошо, что я ее спрятал, а до выражения моего лица этим обормотам нет дела. Я хотел только одного, чтобы они все убрались немедленно, но не мог промолвить ни слова. Прозвенел звонок и начался урок. Хриплым голосом я дал задание ребятам: самостоятельная изучить новую тему, сославшись на плохое самочувствие, и обещал отпустить пораньше. Ребята стали заниматься кто чем¸ и в классе стоял гул. А моя принцесса в это время все сосала, не останавливаясь. Ты просто чудо, думал я, я хочу насадить тебя на мой стержень, если бы не полный класс народа, я сделал бы это — и ее мокрая киска скользила бы по моему члену, а пока это делает ее волшебный язычок, и маленький ротик. Все не могу, я начал кончать, и хотел стонать и кричать от наслаждения и счастья, но мог только закрыть глаза и стиснуть зубы. Так я и сделал и кончил ей прямо в рот, моя душа была на седьмом небе от счастья, но желание не ушло, а стало еще больше. Марина под столом, и мой член стоит, главное, чтобы эти обормоты скорее свалили, я хочу трахать ее. Но пока я могу удовлетвориться только ее слюнявым ротиком. Я взял ее голову и уже не церемонясь жестко засунул свой член ей в рот и стал сам двигать ее головой, забыв, что ей всего 15. Моему напряжению не было предела, я сейчас закричу. И я закричал:

— «Ребята, все свободны, можете идти!!»

И через минуту класс стал пуст. Я одним прыжком подскочил к двери, закрыл ее на ключ. Вторым прыжком я оказался возле моей путаны. Приговаривая, что «ты сама виновата», я задрал ее блузку, под ней не было лифчика, только упругие наливные груди, я стал их мять, лизать и кусать, Марина то ли стонала, то ли всхлипывала, я уже не различал. Но постоянно приговаривала Максим Петрович, Максим Петрович. Все, что бы она ни делала сейчас, меня возбудило бы еще больше, хотя я итак был на пределе. Неужели я в нее войду. Я резко развернул ее, задрал юбку, спустил трусики, и потрогал писечку. Эта нежная маленькая писечка, она была вся мокрая, и эта попка, это было выше моих сил, и тут же я вошел в нее полностью, держа за волосы. Вроде она была не девственница, я ничего не понял. Стенки ее маленького влагалища плотно обхватили мой орган, и от этого он мне показался еще больше. И я ее трахал , глубоко входя, не жалея, а она стонала, а я все трахал раком, потом посадил ее на себя, потом на столе, я мял ее, мои руки проникали везде, где им хотелось, где я столько мечтал, и мой член не хотел успокаиваться, хотя я уже сбился со счету, сколько раз я кончил. Все это продолжалось около часа, но мне показалось, что вся жизнь пролетела перед глазами, и я умер и воскрес, потом опять умер и опять воскрес. Хорошо, что в школе стоял шум, и никто не слышал наших стонов.

Прийдя вечером домой к семье, я понял, что хочу Марину, и ее подруг, и подруг моей дочери, по отдельности и одновременно. Зверь внутри меня проснулся, и столько желания и страсти у меня в жизни не было. Вот что значит «седина в бороду — бес в ребро». Тигр проснулся, лев выбрался из клетки, как угодно называйте, дороги назад нет, начинается новая жизнь…

Секс рассказ учительница и ученица.

От Иванова ученика школы №166.

Вера Васильевна, наш классный руководитель, учитель английского, была красивой, властной, строгой, лет 35-ти. Зайдя в класс, она сразу объявила, что сегодня контрольная работа. Одета она была в строгий костюм, состоящий из пиджака, блузки и юбки выше колена в черных чулках, в туфлях на высоких каблуках. Задав тему, класс погрузился в выполнение контрольной. Моя парта была в первом ряду сбоку от учительского стола. Вера Васильевна сидела, закинув нога на ногу, поигрывая туфелькой, писала в журнале. В какой то момент Вера Васильевна, отодвинувшись немного от стола, перекинула ногу на ногу и продолжила писать. При этом ее юбка спустилась с колен, оголив ее стройную ногу, стало видно ажурный пояс ее чулков. Моя парта так располагалась, что видеть ее ножки мог только мне. Вид желанной учительницы в чулках совершенно сбил меня с настроя на контрольную работу, при всем том, что я был отличником. Я уставился на ее ножки. Вера Васильевна заметила мой интерес и резким взглядом осекла меня. Я, испугавшись, уткнулся в тетрадь, при этом думал только об увиденном. Я даже не заметил, как закончился урок. А у меня совершенно не была готова контрольная работа.

Прозвенел звонок, и все сдали свои работы. Это был последний урок на сегодня. Все собирались и ушли домой, а мне нужно было остаться, поскольку я сегодня дежурил. Вера Васильевна осталась за столом, проверяя наши работы. Через несколько минут она властным голосом позвала меня:

— Да, Вера Васильевна.

— Ты почему не выполнил работу! Что это такое! Ты до чего докатился? Ты мой лучший ученик. Тебе скоро на олимпиаду, а ты мне выдаешь такую отвратительную работу. Садись напротив меня и переписывай.

— Да, Вера Васильевна.

Я испугался, как она властно говорила и немедленно сел выполнять контрольную работу. При этом у меня из головы никак не выходили ее ножки, чулки. Мне еще раз хотелось их увидеть. Я специально уронил ручку под стол.

— Вера Васильевна, можно мне достать ручку?

Я нырнул под стол, и тут мне открылся так желанный мне вид моей любимой учительницы. Сколько месяцев я хотел это увидеть. Сколько месяцев я дрочил, представляя ее ножки, трусики и вид ее писи, которую я еще и не видел. Когда я только нырнул под стол, Вера Васильевна сидела, закинув нога за ногу. Я с удовольствием и трепетом рассматривал ее длинные красивые ножки, одеты в чулки. Я так увлекся, что вздрогнул, услышав голос учительницы:

— Ты что там так долго возишься!?

Заглядывая под стол, она сняла ногу с ноги и я увидел ее ажурные черного цвета трусики.

— Давай дописывай контрольную, некогда мне с тобой сидеть.

Кода я вылез из под стола, то увидел хищный блеск в ее глазах.

Я продолжил писать контрольную. Через несколько минут я услышал, как упал карандаш, но это был не мой.

— Подними, сказала моя учительница.

— Да, Вера Васильевна. И я послушно полез под стол за карандашом.

Под столом я увидел, что ноги моей учительницы были слегка разведены, и я снова смог насладиться видом ее ножек в черных чулках и ажурными трусиками. Мне захотелось приблизиться и вдохнуть аромат ее цветка. Я ждал, что Вера Васильевна меня позовет, но меня ни кто не звал. Я набрался смелости и осторожно, стараясь не коснуться ее, стал просовывать голову между ее ног. Я почувствовал тепло и аромат ее ног. Еще чуть дальше и я уже долез до края ее чулков. Мне хотелось поцеловать ее ножки, но я боялся. Мне хотелось дотянуться своим носом до ее трусиком, но ее ноги были не так широко разведены как бы мне хотелось. Меня по прежнему ни кто не окликал. Мне показалось что ноги слегка раздвинулись и юбка задралась немного выше. Я набравшись смелости, медленно, аккуратно приблизился к трусикам своей учительницы. На какое то мгновение я чуть не отключился от столь вожделенного и долгожданного события в моей жизни. Я находился между ног Веры Васильевны в одном сантиметре от ее лона. С такого близкого расстояния я четко смог разглядеть ее красивые ажурные трусики. Они вплотную прилегали к ее писе. Трусики хорошо повторяли форму ее половых губ. Роскошные манящие они так и приглашали их поцеловать и я словно завороженный потянулся своими губами к ее. , но не успел я до них дотронуться как раздался стук в дверь.

— Да, заходите. Ответила учительница.

Я схватил карандаш и быстро вылез из под стола. Дверь с той стороны никто так и не открыл. Видимо либо ошиблись, либо передумали. Когда я вылезал из под стола, успел краем глаза заметить как Вера Васильевна провела своей рукой по трусикам, и сомкнув ноги, закинула ногу на ногу.

— Выйди из-за стола и подойти ко мне. Ближе. Давай сюда карандаш.

Я протянул карандаш. Вера Васильевна взяла карандаш, покрутила его в руках и бросила себе под ноги.

— Подними. И чтобы я тебе больше не напоминала об этом. Когда у меня падает карандаш либо ручка, тебе нужно тут же поднять. Ты меня понял?

— Да, Вера Васильевна. Пробубнил я.

— Я не слышу! Ты меня понял?

При этом она сняла ногу и слегка их расставила. Я находился на полу у ее ног и мог видеть снова край ее чулков и трусики. Я поднял и отдал карандаш.

— Дай мне свою контрольную работу! Я посмотрю, что ты там написал. Вера Васильевна принялась смотреть мою писанину.

— Что это такое почему опять ничего не сделал? Меня беспокоит твоя успеваемость! Сегодня же вместо того чтобы гулять на улице, ты придешь ко мне домой, будем заниматься английским. Ты меня понял!?

— Да, Вера Васильевна. Я сегодня вечером прихожу к Вам на дополнительное занятие.

— Чтобы был в 17.00 и ни каких причин твоего отсутствия я не принимаю! Ты меня понял!?

— Да, Вера Васильевна.

Ровно в 17. 00 я звонил в дверь в ее квартиры. Дверь открыла Вера Васильевна. Она была одета в легкое выше колена платье и телесного цвета колготки или чулки.

— Проходи, Иванов, обувь ставь сюда. Хочешь, можешь пройти в туалет, занятия у нас будут долгими.

Я сходил в туалет и отлил. Прошел в комнату. В комнате за столом сидела Вера Васильевна.

— Присаживайся, Иванов. Я сел напротив.

— Вот тебе твоя контрольная работа, выполняй.

Я принялся ее выполнять. Через небольшой промежуток времени я услышал стук падающего карандаша.

— Иванов, я не буду напоминать дважды. Властно сказала Вера Васильевна.

Я тут же полез под стол за карандашом. Какая красота открылась мне. Телесного цвета чулки и белые кружевные трусики. Слегка расставленные ноги давали мне доступ к ее лону. Я просунул голову между ее ног, и еле касаясь ее трусиков, поцеловал их так, чтобы Вера Васильевна ничего не почувствовала. После этого взял карандаш и вылез из под стола и вернул его учительнице и сел на стул.

Вера Васильевна встала из-за стола и подошла ко мне. И властно обратилась ко мне:

— Ты видел мои трусики?

— Да, Вера Васильевна.

— Какого они цвета?

Я сгорал со стыда и молчал.

— Давай я тебе покажу их?! Она села передо мной на край стола. Поставила одну ногу на стул на котором я сидел и подняла край платья. Я увидел белые трусики. Я хорошо рассмотрел складочку трусиков на ее писе.

— нравятся? Я кивнул головой, оставаясь в напряжении!

— ну так целуй их тогда! раз нравятся! Она стервозно улыбалась и начала стаскивать меня со стула!

— давай, давай не стесняйся! Я оказался почти на коленках перед Верой Васильевной, мои глаза были в десяти сантиметрах от ее трусиков! — Поцелуй! Сказала Вера Васильевна. Я поцеловал ее в лобок.

как пахнет! В этот момент я стоял на коленях, мой нос был уткнут в ее трусики возле пизденки, мои щеки чувствовали ее нежные бедра. Она потянула меня за волосы и я посмотрел на нее. Вере Васильевне нравилось так себя вести.

— в пизденку будешь целовать!

Одной рукой она держала меня за голову, а второй отодвинула трусики в сторону. Я еще сильнее ощутил аромат ее пизды!

Я увидел ее губки и волосики вокруг, я был страшно возбужден в тот момент, я не верил, что это происходит со мной. Вера Васильевна нежно похлопала себя по киске:

— целуй сюда малыш!

Первый раз я поцеловал осторожно, почти как в щечку, я почувствовал влагу на своих губах, я стал целовать еще, я чувствовал ее волосики, ее пизденка была горячая, этот запах просто уносил меня, она терла мне по губам! я почувствовал, что мои трусы все мокрые и я давно обкончался!

Вдруг Вера Васильевна убрала ногу со стула, я увидел ее лицо.

— тебе нравится целовать мне пизденку? Она дотронулась ногой до моего члена и почувствовала что там все мокро! — ты что уже кончил себе в трусы?

— значит будешь сейчас язычком работать!! Я успел пробормотать что-то типа — не надо!, хотя конечно я мог только об этом мечтать.

— нет! Уверенно ответил я.

— так у тебя еще язычок девственник!! Вера Васильевна ухмылялась, — и в трусы ты кончаешь!, тебе даже давать не надо! —

Вера Васильевна уже не улыбалась, а я не успев переварить все сказанное чувствовал только что у меня опять страшно стоит мой член.

— снимай мне трусики! — скомандовала Вера Васильевна. Она начала подходить ближе и я сел на жопу. Я снял ей трусики, она расставила шире ноги и подала на меня. Я начал пьянеть от этого аромата ее зацелованной пизденки, перед глазами расплывались ее мелкие волосики, которые полоской расходились вокруг ее киски!

— полижи мне! А я посмотрю, как у тебя это получается!

Я воткнулся в ее пизду языком и зашевелил им быстро, мой нос терся о ее светловатые колючие волосики. Вера Васильевна засмеялась! Я продолжал жадно лизать ее сочную горячую пизденку!

— да у тебя талант! она начала гладить меня по голове.

— ну ка помедленнее!! Прошептала мне Вера Васильевна.

Я водил язычком помедленнее, опускался пониже, повыше, я ощущал этот вкус ее горячей взрослой пизденки. Мой подбородок был мокрым. Я не собирался останавливаться, я мог продолжать долго. Не знаю сколько это длилось, но вдруг Вера Васильевна отодвинула мою голову. Я посмотрел на нее:

— будешь постоянно мне лизать.

— мне нравится как ты меня вылизываешь.

— только ты теперь мой лизун! Я почувствовал как она больно и неаккуратно царапая своими ногтями сжала мне волосы на голове!

— ты мой пиздолиз!

— что хочу с тобой то и делаю!! Вера Васильевна сдавила трусики у меня на шее как ошейник, задрала мне голову повыше.

— давай поцелуй мою пизденку и мы договорились! Я поцеловал как заколдованный!

— вставай! Пошли в комнату, я еще не кончила! Вера Васильевна быстро развернулась и виляя своей попкой повернула в комнату.

Она включила телик, села на кровать!

— Становись на коленки и ползи, сам знаешь куда!!

Я стал на колени перед ее кроватью, было видно, как она раздвигает ноги. Платье приподнялось, я засунул туда голову. Запах ее пизенки уже успел там накопиться. Вера Васильевна через платье надавила мне на голову и направила туда куда нужно.

Я начал лизать, Я лизал и издавал разные звуки, причмокивал, и стал сравнивать себя с конченой шлюхой, которую заставили сосать и она старается. Через некоторое время Вера Васильевна откинула край платья, вцепилась мне руками в голову и стала сильно прижимать меня к пизденке. Она застонала и кончила!

— На сегодня урок закончен. Собирай вещи и иди домой. Завтра чтобы обязательно был в школе.

— Будешь часто меня вылизывать. Когда я определю, что ты лижешь на отлично, позволю тебе стать мужчиной и войти в меня.

Вера Васильевна проводила меня до двери. Я присел на корточки, чтобы одеть обувь. Она стояла надо мной. Я смотрел снизу вверх на нее. Снова увидел под платьем ее красивые ножки в чулках.

Вера Васильевна задрала платье с приказала.

— Лизать. И поставила одну ногу на прихожую.

Я впился губами в ее сочные половые губы и жадно стал ее вылизывать.

— Нежней. Полижи чуть ниже.

— Да вот здесь. Как хорошо. Маленький мой. Лижи свою учительницу.

Она содрогнулась и ее пися обильно обдала меня соком.

— молодец. Завтра перед школой с утра зайдешь ко мне. С утра вылижешь меня.

С утра я уже стоял у ее двери. Дверь мне открыла Вера Васильевна, одетая в деловой костюм пиджак, юбка.

— Иванов, проходи на кухню, я там чай пью.

Она села за кухонный стол и жестом руки показала мне под стол.

— сегодня продолжим, посмотрим как ты усвоил материал.

Я расположился у ее ног. Вера Васильевна раздвинула ноги и задрала немного юбку. Моему взору предстали ее прекрасные ножки в черных чулках и черных трусиках. Она медленно отодвинула край трусиков и я увидел розовые половые губки. Киска была мокрая и ждала когда ее обслужат. Не заглядывая под стол Вера Васильевна поманила меня свои пальцем и указала на пизденку. Я приблизился к ее лону и осторожно стал вылизывать ее. Сначала большие половые губы, потом малые. Прошелся по зеву и нырнул языком во внутрь. Вера Васильевна еще шире расставила ноги и стала одной рукой гладить меня по голове.

Вера Васильевна, бурно кончив мне в ротик, отстранила меня рукой и велела идти в школу и там ждать меня под учительским столом.

Я пришел раньше всех и залез под учительский стол, ожидая появление моей учительницы.

Начался урок, а Веры Васильевны все не было. Вдруг в класс вошел директор школы с незнакомой нам женщиной. Женщина была на вид лет 36-ти с хорошей статной фигурой, грудью 2-го размера. Одета была в платье бирюзового цвета.

— Вера Васильевна не сможет прийти, поэтому урок сегодня проведет Ангелина Петровна. Сказав, директор повернулся и вышел из класса.

— Вот я попал. Сижу под столом учителя, деться некуда.

— Рада Вас приветствовать. Как сказал Иван Борисович, я на сегодня замещаю Веру Васильевну.

— начнем с переклички.

И вот дошли и до моей фамилии.

— нет его сегодня. Кто то выкрикнул.

— Что же перекличку закончили. Теперь я даю Вам тему для самостоятельной работы. Тема «мое хобби». Приступайте к выполнению работы. И все в классе стали выполнять это задание.

Ангелина Петровна села за стол. Мне под столом стало хорошо видны ее ножки. Трусики. Они были белого цвета. Не с того не с сего Ангелина Петровна расставила ноги и поманила меня своим пальцем. Я ошарашенный просунул голову между ее ног. Она еще шире развела ноги и уткнула мой нос в свои трусики. Я стал целовать ее трусики, а она, обхватив мою голову руками, терлась клитором о мой нос. Через несколько минут она отодвинул край трусиков в сторону и заставила меня лизать ее цветок. Так я ее вылизывал до самого звонка на перерыв. Прозвенел звонок, а она все наслаждалась моим языком, подмахивая попкой, насаживаясь на мой язык. После этого кончила и как ничего не было, поправила трусики, платье, встала и попрощавшись со всеми ушла.

Мне нужно было сидеть до самого конца, пока все не выйдут из кабинета.

Кода все вышли, я остался один.

После уроков, когда в школе уже никого не было, я проходил мимо кабинета директора и услышав стоны увидел как Иван Борисович трахал на столе Веру Васильевну.

Я испугался и побежал в класс.

Не прошло и 10-ти минут, как дверь открылась и в класс вошла Вера Васильевна. Она было слегка уставшей. Увидев меня, она приказала мне подойти ко ней. Как только я подошел, она показала мне сесть на колени и подняв подол платья и отодвинув трусики, указала на свою киску.

Я стал жадно ее вылизывать. Я чувствовал вкус спермы директора, который только что имел Веру Васильевну.

— Да, Иванов, молодец.

— я немного устала сегодня. Полижи меня. Нежней. Не торопись. Ох, как мне нравится твой нежный язычек. Пососи клитор. Возьми его в рот.

— дай я сяду на стол. Она села на край стола, сняла трусики, расставила ножки, и обхватив мою голову, направила в свое лоно со словами:

— да, давай, давай хорошенько все вылижи.

После того как она бурно кончила мне в рот, поправила платье и сказав чтобы я был с утра у нее дома, удалилась. А пошел домой с мыслью о том, когда же мне будет позволено трахнуть свою учительницу.

Школьная учительница (РАССКАЗ)

Миша постучал и, не дожидаясь ответа, вошел в класс. Там в полном одиночестве корпела над тетрадками его классная.

— Вызывали, Мария Андреевна?

Она повернула к нему голову и внимательно посмотрела поверх очков. От этого взгляда по телу юноши почему-то побежали мурашки.

Учительница развернулась к нему на стуле. Ученик машинально бросил взгляд на ее ноги в тонких колготках телесного цвета, которые узкая юбка не прикрывала даже до колен. Поворачиваясь, классная даже чуть раскрыла их на миг, но Мише не удалось ничего увидеть, кроме внутренних поверхностей бедер, постепенно тающих в подъюбочной темноте.

— Догадываешься, зачем я тебя позвала?

— Нет, — честно ответил он, так как до этого чуть не сломал себе голову, пытаясь догадаться о причинах.

— Речь о твоей презентации, Миша, — ровно сказала женщина, сжала руки в замок и опустила глаза.

Он знал этот ее жест, который никогда не предвещал ничего хорошего. Она всегда делала так перед тем, как устроить разнос.

— С ней все в порядке. Чего не скажешь о флешке, на которой ты ее сдал.

И тут до парня дошло. Его обуял ужас, сердце ухнуло, а лицо начало гореть, наливаясь кровью!

— . Кроме презентации на ней было кое-что еще. Ты не подумай, я не специально прочитала тот файл. Это вышло случайно.

Миша покраснел до корней волос и готов был провалиться на месте. Только сейчас он вспомнил, что на флешке был вордовский файл с порнографическим рассказиком его собственного сочинения. История об учительнице и ученике. Причем в качестве учительницы он предельно подробно описал свою классную. Отрицать этот очевидный факт было бесполезно.

— Ты удивил меня, Смирнов. Это очень мягко говоря. Говорю тебе, как филолог с хоть и не большим, но со стажем. Продуманный, хорошо структурированный сюжет, персонажи — как живые. Марина — это же я? Кроме того, грамотное использование почти всех основных литературных приемов: антитеза, гипербола, метафора. А какие аллюзии, Смирнов! Какие яркие образы! Я тебя недооценивала, когда считала, что по литературе тебе выше четверки никогда не светит. У тебя несомненный талант, Миша! Но вот в правильное ли русло он направлен?

— П-простите, — выдавил он из себя замогильным голосом.

— Тебе не за что извиняться. Скажи, ты уже думал, куда поступать после школы?

— А когда ты собираешься начать? Ты же уже взрослый человек! Тебе недавно исполнилось 18. На дворе начало четвертой четверти, а ты еще не думал?! Смирнов.

— Послушай моего совета, Миша. Тебе непременно нужно подать документы на филфак!

— Это учителем, что-ли?

— Почему обязательно учителем? Тебе нужно писать! Неужели ты этого не понимаешь?! Что там у тебя?, — Мария Андреевна начала листать журнал, — Та-ак. Русский — 3, литература — четверочка с натягом. Да-а-а. И как ты с такими результатами ЕГЭ собрался сдавать?

— По математике зато.

— Вижу. Твердая пятерка. А вот русский нужно подтягивать. Время еще есть. Я вот что подумала. Вообще-то я репетиторством не занимаюсь, но с тобой готова поработать. Как ты к этому относишься?

— Батя денег не даст, — понуро ответил Смирнов.

— Деньги тут не причем. Просто не хочу, чтобы ты свой талант в землю зарывал! Сегодня же и начнем!

Миша был так сбит с толку, что согласился без лишних уговоров. К тому же он очень боялся, что в случае отказа эта история с рассказом может всплыть наружу, и поэтому не хотел злить классную. Они договорились, что Смирнов будет приходить к Марии Андреевне по понедельникам, средам и субботам после школы к шести вечера на два часа.

Выйдя из класса, парень тут же позвонил матери и сообщил, что будет заниматься с репетитором (естественно опустив все пикантные подробности). Та аж всплакнула в трубку. Мол, какой молодец, что наконец-то взялся за ум.

Без пяти шесть Смирнов стоял перед дверью учительницы, боясь нажать на звонок. На то, чтобы собраться с духом и сделать это, у него ушло минут десять. За это время он много чего передумал, и его сексуальные фантазии на тему учитель-ученик расцвели самым пышным цветом. Но когда открылась дверь, все эти мечты сразу приказали долго жить. Никаких там коротких шелковых халатиков и томных взглядов. Мария Андреевна была одета в тот же строгий школьный костюм. Колготки, плотная узкая юбка чуть выше колен и совершенно непрозрачная и наглухо застегнутая блузка. Добавьте к этому туго убранные назад в хвост волосы и полное отсутствие макияжа — и вы получите полную картину. Тоску немного разгоняли лишь мохнатые домашние тапочки, которые, очевидно, изображали зайцев. Или лопоухих собак — хрен их разберешь. Причем левый тапок был одноглазым, а у правого глаза были в кучу. Не сдержавшись, Мишка фыркнул через нос.

— Что смешного, Смирнов?

— Извините. Ваши тапочки.

Она тоже посмотрела вниз и усмехнулась.

— Согласна. Дурацкие. Проходи, Миша. Налево по коридору. За стол там садись, я сейчас.

Он слушал, как она чем-то гремит на кухне и размышлял, как ему себя вести. Но мысли постепенно переключились на Марию Андреевну. Вообще-то, она была очень даже привлекательной. Не худая, но и не полная. Какая-то женственная, что-ли. Она всегда ходила в узких юбках, и ему нравились ее округлые бедра и довольно объемная задница. Именно задница, так как объем этой ее части тела была где-то посередине между попками одноклассниц и жопой завуча. А что там между попкой и жопой? Задница! Причем без целлюлита, насколько можно было судить. Осенью их класс ходил в лес на День здоровья, и Мария Андреевна была с нами в очень облегающих спортивных трико. Может, конечно, они и приукрашивали действительность, но, тем не менее, ни Мишка, ни другие пацаны из класса, никаких изъянов в ножках и заднице классной не заметили. Кстати, после упомянутого Дня здоровья Смирнов и сподобился написать тот злополучный рассказ.

Но продолжим описание. Бедра Марии Андреевны красиво переходили в очень узкую талию. Ее грудь была для всех терра инкогнито, так как плотные свободные блузки и кофточки всегда надежно скрывали от глаз даже ее очертания. Оценить можно было только размер — и то приблизительно. Колян Заварзин уверял, что там не меньше третьего. Мишкины оценки были немного осторожнее.

Но не меньше женских форм его привлекали руки Марии Андреевны! Изящные, легкие. На уроках по литре он частенько засматривался за их движениями, отвлекаясь от материала. Лицо было обычным: лицо, как лицо. Макияжем классная почти не пользовалась. Так, глаза иногда подведет и все. Может потому, что кожа на лице у нее и без косметических хитростей всегда была чистая и свежая. И даже несколько едва уловимых морщинок у глаз не старили ее, а придавали какой-то жизнерадостный вид. Что Смирнову не нравилось категорически, так это ее убогие очки и прическа. Русичка никогда не распускала волосы, а стягивала их назад в старушачью буклю.

— Ну что, ты готов?, — раздался почти над ухом голос учительницы, заставивший Мишку вздрогнуть, — О чем задумался?

— Давай сначала чаю попьем. Я с утра ничего не ела.

Она поставила передо ним поднос с двумя чашками чая и корзинкой со всякими печенюшками.

Мария Андреевна начала задавать вопросы на разные отвлеченные темы, на которые Смирнов отвечал нехотя и односложно. Ему было неудобно, что она разговаривает с ним, как с равным. Не мог же он ей ответить тем же: классная руководительница все же, а не подружка. От этого разговор их явно не клеился. Мишка хмуро метал печеньку за печенькой, запивая это дело чаем. И в итоге сам не заметил, как опустошил корзинку с угощением, испытав от этого еще большую неловкость. Вот блин! Пришел и сожрал все запасы! А на учительскую зарплату особо-то не разгуляешься. Заметив смущение гостя, хозяйка улыбнулась, словно прочла его мысли, а Мишка дал себе слово в следующий раз принести с собой каких-нибудь вкусняшек.

После чаепития начались занятия. Мария Андреевна гоняла ученика по заданиям прошлогоднего ЕГЭ, терпеливо и доходчиво все объясняя, если Мишке что-нибудь было непонятно. Время пролетело незаметно.

— Ох! Начало девятого уже!, — удивилась она, взглянув на часы, — Хватит на сегодня, Смирнов. По предмету домашнее задание я давать не буду, а вот насчет развития твоих литературных способностей — это тебе дома придется поработать. Вот как мы с тобой договоримся. На следующее занятие ты мне принесешь небольшой очерк, страниц на 4—5. Просто опишешь в нем сегодняшний день: что было, с чем новым и интересным столкнулся и так далее. Свои мысли и соображения по любому поводу можешь изложить. И самое главное — опишешь то, что произвело на тебя сегодня самое яркое впечатление. Понятно?

— Угу, — хмуро ответил юноша.

— И такое задание я тебе буду давать каждый раз. В среду принесешь очерк про понедельник, в субботу — про среду, ну и так далее. Договорились?

Как обычно и бывает, о домашке Смирнов вспомнил лишь в среду после школы, когда до очередного занятия с Марией Андреевной оставалось около трех часов. Но для него такое задание было несложным. Он взял чистую тетрадь и быстро настрочил три страницы. Но на том моменте, когда он пришел к учительнице в первый раз, Мишка споткнулся. Вспомнил, что про яркое впечатление-то он не сказал ни слова. Какие яркие впечатления могут быть на уроке с репетитором? А после урока — и подавно. Что там? Пришел домой, похавал, посидел за компом и лег спать. И тут шальная мысль посетила его. Захотелось вдруг если не вогнать классную в краску, то хотя бы смутить. Он включил фантазию и быстро наваял еще одну страничку. Перечитал и остался вполне доволен, предвкушая себе реакцию училки после того, как она это прочитает.

Но она не захотела читать при нем. Взяла тетрадку и отложила в сторону. И сразу начала занятие. Без чаепития, хотя Мишка и принес с собой, как хотел, маленькую коробку конфет. Возможно, обиделась на его неправду, когда он сказал, что это «родители просили передать». Зато и отпустила она его на 20 минут раньше, напомнив в следующий раз принести новый очерк.

Когда за Смирновым закрылась дверь, Маша первым делом улеглась на диван, с наслаждением вытянув ноги. Отдохнув так минут пять, она взяла тетрадку и начала читать. Написано было действительно неплохо. Живенько, без лишних слов, но и без недосказанностей. Сложноподчиненные предложения построены правильно, в деепричастных оборотах ошибок нет. Парочка запятых, правда, пропущена, но это поправимо. Маша сделала себе пометку разобрать эти ошибки на следующем уроке.

Она усмехнулась, когда читала про то, как Смирнов случайно слопал все печенье, и как ему было при этом неловко. Про нее саму в очерке было всего несколько описательных предложений, но зато каких!»Мария Андреевна села напротив меня, подняла свою изящную, кажущуюся невесомой, ручку, сняла ужасно нелепые очки, старящие ее, а затем стянула со своего хвоста резинку. Ее пышные вьющиеся волосы эффектно рассыпались по плечам, обрамляя тонкую красивую шею. У меня перехватило дух, но волшебство момента было бесцеремонно нарушено ее строгим голосом, извещавшим о начале занятия«.

Написано было немного банально, конечно, но очень мило. Это если говорить о стиле, а вот содержание. Раз за разом перечитывая этот отрывок, Маша испытывала все большее смятение. Она точно помнила, что на прошлом занятии ничего подобного не было. Это лишь фантазии Смирнова. Мысли бурлили в ее голове. «Зачем он это написал? Издевается? Маловероятно. Хотел сказать, что я ему нравлюсь, как женщина? Так я поняла это еще из того мерзкого опуса. И он знает, что я поняла. Не дурак ведь! А, может, хочет таким образом исправить свою ошибку? Мол, да, Вы, Мария Андреевна, прочитали, что являетесь объектом моих сексуальных фантазий. Но, мол, на самом деле мои чувства глубже. И как в таком случае я должна себя вести? Не подать вида? Глупо. Он решит, что я засмущалась, как девчонка. Отчитать его? Тоже нет. За что? За то, что мальчик открыл мне свои чувства? Да какие там чувства? Он просто раскритиковал очки и описал мои волосы так, как он себе их представляет. Насколько помню, я никогда не ходила перед ним распущенной.»

Она встала с дивана и подошла к зеркалу. Оправа действительно была чудовищной. И как она раньше этого не замечала? Маша сдернула резинку и легко встряхнула головой. Волосы легли почти так, как в очерке Смирнова. Она всмотрелась в свое отражение. «Волосы, как волосы. Что он в них нашел? И что мне все-таки делать? Хм. А что если в следующий раз я действительно распущу их перед ним? И говорить ничего не надо. А он поймет, что я оценила его комплимент. Но тогда ведь получится, что я как-бы поощряю его. Ругать то его, конечно, не за что, но ведь и поощрять такое нельзя. А почему, собственно, нельзя? Ведь это его фантазии, а что в них плохого? Он не видел меня в таком виде, но включил воображение и описал, причем довольно точно!».

Она еще раз мотнула головой, заставив прическу разметаться и стать еще пышнее. «Я же наоборот бьюсь, чтобы эти переростки свою фантазию развивали, а не качали сочинения с интернета. А Смирнов развивает, так почему его не поощрить?».

От всех этих мыслей, Машино смятение сменилось каким-то непонятным томным волнением. Впрочем, волнение было как раз понятным, непонятна ей была его причина. Маша решительно отмела мысль, что охватившее ее легкое сексуальное возбуждение вызвано очерком ученика. Ведь подобные «неприятности» с ней случались и раньше, причем безо всякой причины. Правда обычно это состояние настигало ее, когда она ложилась в постель после долгого трудного дня, или в горячей душистой ванне. И Маша, как любая женщина, прекрасно знала, как с этим справляться. Она отлично знала свое тело и могла помочь себе расслабиться буквально за пару минут. Но делать то же самое сейчас она себе позволить не могла. Ведь тогда бы ее неизбежно начали мучить угрызения совести, что полученный оргазм и Миша Смирнов как-то связаны. А это было неприемлемо. Поэтому Маша просто заняла себя домашними хлопотами, и уже через 15 минут от былого возбуждения не осталось ничего, кроме маленького влажного пятнышка на ее трусиках.

Смирнов пошел домой пешком, хотя идти нужно было почти 5 остановок. Он был совершенно разобран после сегодняшнего занятия. В его голове поселились сразу 2 Мишки: один — жизнерадостный и сексуально озабоченный оптимист, а другой — осторожный, недоверчивый прагматик. Он шел, а Мишки в его голове вели ожесточенный спор:

— . Тогда зачем она распустила свои волосы? Она кокетничает со мной. Я ей нравлюсь и она ясно дала это понять!

— Ни фига подобного! Она меня просто на место таким образом поставила. Вот, мол, написал про волосы, хотел учительницу в краску вогнать, а я взяла — и хвост распустила. И ты сам покраснел, и глазки опустил.

— Да нет же! Не хотела она меня смущать! Она приняла игру и ждет, что я в следующий раз напишу.

— Может быть. И что мне написать?

— Блин, вот бы ножки ее увидеть! Не только коленки, а повыше.

— Видел я и повыше. Тогда, в классе. А на дне спорта она вообще в трико была.

— Это не то. К тому же на занятии я ничего толком не разглядел.

Проводив Смирнова после их четвертого занятия, Маша схватила его тетрадку и сразу пролистала очередной очерк до последней страницы. Ожидания ее не обманули.

«Мария Андреевна села сегодня не напротив, как обычно, а сбоку от меня. Короткое платье открывало ее стройные ножки почти полностью. Так, что виднелся даже краешек более плотной вязки ее колготок. Я не мог оторвать глаз от этой границы между тем, что дозволено видеть каждому, и чем-то таинственно-запретным. И мне стоило немалого труда настроиться на работу.»

«Он фетишист что ли?», — подумала женщина, — «И почему, интересно, он решил, что у меня красивые стройные ноги? Фантазирует опять?». Маша скинула давившую на талию поясом юбку и подошла к зеркалу. Приподняла нижний край водолазки, чтобы видеть ноги полностью. Затем развернулась к зеркалу спиной и заглянула через плечо, чтобы оценить себя сзади. «Немножко коротковаты, но, в принципе, ничего», — самокритично решила она, — «Только зачем я это делаю? Не собираюсь же я их ему показывать? С другой стороны, что плохого в том, что я надену что-то более короткое? К тому же у меня есть такая вещь. « Гардероб у учительницы был небогатый, и она без труда отыскала свое старое темно-зеленое платье. Она уже и не помнила, когда надевала его в последний раз. Кажется года три назад, когда ее бывший однокашник, будучи проездом в их городе, пригласил ее в ресторан. Маша поморщилась, припомнив, что тогда же она в последний раз была с мужчиной в постели. И тот раз был, мягко говоря, неудачным. После ресторана, будучи изрядно навеселе, она сама предложила «посмотреть его гостиничный номер». Там Гриша, так звали однокашника, сразу повалил ее на кровать, задрал платье, стащил трусы и грубо овладел ею. Затем очень быстро сделал свои дела и скрылся в душе. А она лежала на смятом покрывале, и тихо плакала. Ей стало еще более мерзко на душе, когда она нашла на тумбочке, под перевернутой пепельницей, его обручальное кольцо. В этот момент она сама почувствовала себя пепельницей, только использованной и грязной. Вернувшись домой, она тут же брезгливо выбросила в мусорное ведро бывшие на ней трусики, хотя те были совсем новыми. А вот от платья избавиться не решилась.

Маша надела его и провела ладонями вниз по бедрам, расправляя складки на ткани. Платье сидело на ней действительно хорошо, и ноги в нем визуально казались длиннее. Она повернулась к зеркалу спиной и немного выпятила свою попку. Несколько едва заметных целлюлитных ямочек, выделявшихся через тонкую ткань, немного портили картину. Но утягивающие колготки легко решили бы эту проблему. И женщина решила, что завтра же купит себе такие. И не для того, чтобы потрафить Смирнову, а чтобы скрыть (заметные ей одной) дефекты.

— Садись, Миша. А я сегодня рядом сяду. Тема сложная, и мне нужно видеть, что ты пишешь.

Она поставила стул рядом и медленно опустилась на него. Зачем она в последний момент немного поддернула свое платье — она и сама не понимала. Но мысленно успокаивала себя тем, что сделала это машинально, боясь его растянуть. Весь урок она смотрела в его тетрадку, в книгу или просто поверх его плеча на противоположную стену, но только не на свои ноги. Зато она все время замечала краем глаза, как ее ученик каждую минуту бросает на них мимолетные взгляды. Когда они закончили, она не пошла его провожать, оставшись за столом. И лишь когда хлопнула дверь, Маша опустила глаза, и у нее внутри все похолодело. Из-под юбки виднелся совсем не самый краешек длинной ножки утягивающих колготок. Ножка эта бесстыдно высовывалась наружу сантиметра на полтора. «Бог мой! Что же я творю?!», — испуганно подумала женщина и обхватила пылающее лицо ладонями. Она мысленно проклинала себя за свое безрассудство. Однако, чем больше она предавалась самобичеванию, тем более сладко ныло у нее внизу живота.

Маша далеко не сразу отважилась прочитать новый очерк Смирнова. Она вновь пыталась отвлечь себя домашними делами, но каждый раз без повода возвращалась к столу. Смотрела на тетрадку и даже брала ее в руки, но вновь клала обратно. Она уже легла спать, но так и не решилась. Однако сон не шел. «Да чего я боюсь!», — наконец, сказала она себе. Включила бра и решительно отбросила одеяло. Встала, подошла к столу и взяла тетрадь в руки.

«. На Марии Андреевне была белоснежная блузка с отложным воротничком, которая очень шла ей. Верхние пуговки были расстегнуты, но совсем без пошлости. Ровно настолько, чтобы виднелось начало соблазнительной темной ложбинки, ныряющей в разрез. »

После работы, ноги сами принесли Машу в крупный торговый центр неподалеку от ее дома. А затем она как-то оказалась в отделе, где, помимо прочего, был огромный выбор блузок по очень демократичным ценам. К тому времени Маша уже сама поверила в собственную ложь, что давно собиралась купить именно такую блузку, какая описана в сочинении Смирнова. И сам Миша тут совершенно не причем. Она купила бы и без его намеков. Просто так совпало.

Он пришел ровно шесть, и весь урок нагло, безо всякого стеснения, пялил зенки в ее вырез.

«А чего ты хотела?! Ты ведь сама дала ему повод так себя вести!», — оправдывала Маша поведение ученика после того, как он ушел. На этот раз она не стала тянуть, а сразу прочитала его новый очерк. И, как обычно, с конца.

«. Она сидела рядом, почти касаясь меня своим бедром. Я не выдержал и положил руку ей на коленку. Мария Андреевна едва заметно вздрогнула от неожиданности, но сделала вид, что ничего не происходит. Я набрался смелости и начал нежно поглаживать ее ножку, с каждым движением забираясь все выше и выше. Сегодня ее ноги были без колготок, и я наслаждался, ощущая ладонью ее нежную, прохладную, бархатистую кожу. Я понял, что люблю ее! И я был бесконечно благодарен за то, что она не запрещала мне этих легких, невиных в общем-то прикосновений, делавших меня бесконечно счастливым. »

Прочитав эти строки, Маша машинально подчеркнула красной ручкой грамматическую ошибку в слове «невиных» и дописала над галочкой сверху недостающую букву «н». А потом, вдруг, поняла, что послезавтра позволит Смирнову эту его «смелость». Не сможет не позволить! Внезапный мышечный спазм внизу растекся по ее телу упоительным сексуальным томлением и сорвал с ее губ легкий стон. Женщина была не силах сопротивляться нахлынувшему на нее желанию. Едва держась на слабеющих ногах, она перебралась на диван, на ходу поднимая юбку, и упала на него, раскинув ноги в стороны. Одна рука забралась в вырез ее новой блузки, а другая — вниз: под колготки, под белье. Пока пальцы, преодолевая сопротивление плотного капрона, не провалились во влажную теснину.

Путь на вершину наслаждения был быстрым и легким. Зато спуск дался женщине с трудом. На ее истерзанную угрызениями совесть обрушилось осознание того, что она сделала, и еще больше, что она готова была сделать! Ведь одно дело — ласкать себя, представляя, что это делает ее ученик. И совсем другое дело — позволить ему трогать ее тело не в мечтах, а наяву. «Я не должна!», — кричал ее разум, «Я хочу!», — кричала другая его часть. Мучительная борьба с собой продолжалась до самого утра. Бессонная ночь отразилась на изможденном Машином лице темными кругами под глазами. Пудра с тональником помогли скрыть этот недостаток, но победить недосып они были не в силах. Весь день она была вялой и рассеянной, что не могло ускользнуть от ее коллег. Начались шушуканья за спиной, лукавые подмигивания и многозначительные взгляды. А Таня, преподававшая химию и считавшая себя Машиной подругой, вообще спросила напрямую:

— Веселая ночка была? Кто он?

Чтобы избежать ненужных разговоров и домыслов, Маше пришлось ответить громко, чтобы слышали все:

— Ага. Веселая! А «он» — это джип под окном. У какого-то урода сигнализация сломалась и всю ночь выла. Ужас просто! Совершенно не выспалась!

Любопытство толпы, таким образом, было удовлетворено, но Таню ответ не устроил. Позже, она поймала Машу в коридоре, взяла под локоток и отвела в сторону:

— Машунь, меня-то ты не обманешь. Я ж в соседнем подъезде живу. Колись давай, подруга. Что-то было?

— Ну было, — пришлось выкручиваться Маше и сказать первое, что пришло в голову, — Гриша в гости заходил.

— И ты опять на те же грабли?! Тебе прошлого раза не хватило, чтобы понять, что он козел?! Ты опять ему дала?

— С ума сошла?! За кого ты меня принимаешь?, — изобразила обиду Маша, — Он извиняться заходил.

— . Да ты дослушай! Выгнала я его, короче. И сказала, что больше никогда не хочу его видеть. А потом так жалко себя стало. Одинокая, несчастная. Вот он и подумал, наверное, что я уже на любой вариант согласна, лишь бы хоть изредка. Проревела, в общем, всю ночь.

Маша так глубоко вошла в образ, что по ее щеке покатилась самая натуральная слеза. Зато теперь Таня поверила и прониклась сочувствием к подруге.

— Ну не плачь, Маш. И. знаешь что? Приходи сегодня ко мне вечерком. Вина выпьем, поболтаем.

На том и порешили. Пара бутылок вина и незакрывающийся Танин рот действительно помогли Маше на время позабыть о своих душевных терзаниях. Вернувшись домой после девичьих посиделок, она даже уснула без проблем и отлично выспалась. Но следующее утро вновь заставило ее забыть про покой. Ведь сегодня должен был прийти Миша. Да еще и литература в его классе вторым уроком!

Она сразу поняла, что вести сегодня не сможет. Позвонила завучу, извинилась и сказалась нездоровой. Через час выдержала телефонный допрос Тани. Той пришлось сказать «правду», что причина ее отсутствия на работе — жестокое похмелье.

— Да ты чего? Мы ж не так много выпили!

— Это ты немного. А мне чего-то в охотку пошло. Пришла домой, а там полбутылки водки с 8 марта осталось.

— Ну ты, Машка, жгешь!

— Ой-ой, Тань, прости! Не могу говорить!, — и Маша изобразила в трубку рвотный позыв.

— Все, все! Не задерживаю. Беги.

А еще через пару часов позвонил Смирнов.

— Мария Андреевна, нас сказали, что Вы заболели.

— Нет, Миш. Мне уже лучше. Завтра выйду.

— К вечеру точно полностью оклемаюсь. Так что приходи. И, кстати, новый очерк можешь не приносить. У меня для тебя другое задание.

Эти два часа до Мишиного звонка не пропали для Маши даром. Она, наконец, нашла решение, которое в той или иной степени удовлетворяли и ее совесть, и ее низменные желания.

Когда ближе к вечеру Миша спешил к Марии Андреевне, он проклинал себя на чем свет. Считал, что в своем последнем творении он явно перегнул палку. Попросить надеть платье покороче или новую блузку — это еще куда ни шло. Ведь таким образом он просто пытался подсказать учительнице, что не стоит скрывать свою природную красоту под скучными одеждами. И она шла ему навстречу, потому что сама понимала, что он прав. Но лапать?! Нет, она не такая и никогда не позволит ему прикоснуться к себе, только смотреть.

Женщина встретила ученика в уже знакомом зеленом платье. Только колготок под ним сегодня не было. Сердце юноши радостно забилось. Неужели это знак?

И села она вновь не напротив, а рядом с ним. Но гораздо ближе. Он даже чувствовал тепло, исходящее от нее. Они начали заниматься. Мария Андреевна вела себя, как обычно. Она была спокойна и деловита, но главное — умиротворенна, что ли. Возможно из-за этого, она казалась Мишке как-то по-особенному красивой и привлекательной сегодня. Или потому, что она каждый раз очень искренне радовалась, когда он все делал правильно. Она даже ласково потрепала его по голове, когда он справился с особо трудным заданием. Такой фамильярности раньше она себе не позволяла. И это стало для Смирнова сигналом к действию. Сделав вид, что сосредоточенно изучает указанный параграф в учебнике, он робко положил свою руку на голую коленку учительницы. Она не вздрогнула, как он описывал в очерке. Она не сделала вообще ничего. Это придало Смирнову смелости, и он медленно двинул свою руку вверх. Ноги женщины были немного раздвинуты. Ровно настолько, чтобы между ними пролезла его ладонь, и Миша воспользовался этим. Коснулся края платья, но не остановился, а пошел еще выше. Он уже ощущал жаркую близость ее самого сокровенного места. Его ладонь сделалась влажной от волнения и уже не так легко скользила по коже бедра. Но цель была так близка! Еще не много — и он прикоснется к ней. Но едва слышное «Миша, не надо» заставило его испуганно одернуть руку. Он поднял голову и пристально посмотрел учительнице в глаза. Она не отвела взор. В ее взгляде читалось столько эмоций, что Миша на какое-то время растерялся. Тревога, нежность, настороженное ожидание и что-то еще такое, что он чувствовал, но выразить в словах был не в силах. И тут им овладела отчаянная решимость.

— Я люблю Вас, Мария Андреевна!

— Я знаю, Миш. И мне приятно. Но.

— Да знаю я все, что Вы скажете! Вы учительница, я ученик. И отношения между нами невозможны! Но почему?! Мне уже 18, я скоро заканчиваю школу. И мне плевать, что Вам — 26.

— 27, — тихо поправила Маша.

— Какая разница, если я люблю Вас?! Разве это препятствие? Все препятствия — у нас в голове!

— Может быть. Но они все же есть. Ты должен понять.

— Я понимаю. Я все понимаю. Я не понимаю только, почему Вы делали все это?!

— Это была ошибка, Миша. Люди ошибаются.

— А если не ошибка? Если Вы все дали правильно, а сейчас — неправильно?! Откуда Вы можете знать?

— Я и не знаю. Но, может, ты найдешь ответ?

— Правильный ответ, Миша. Я не знаю, как ты это сделаешь, но я знаю, как помочь тебе найти его.

— Я не зря просила тебя перестать писать. И не потому, что мне не нравилась игра, которую мы затеяли. Я не имею права этого говорить, но признаюсь, что эта игра мне нравилась.

— Дослушай меня, пожалуйста. Ты хорошо пишешь, но ты стоишь на месте. Не обижайся, но у тебя очень узкий творческий диапазон. Поэтому тебе сейчас нужно не писать, а читать. Вот. , — она подала ему лист бумаги, — Я подготовила для тебя небольшой список классической литературы. Здесь «Мастер и Маргарита», «Отец Сергий» Толстого, «Жерминаль» Эмиля Золя, «На Западном фронте без перемен» Ремарка, «Олеся» Куприна, ну и так далее. Всего 8 произведений. Может показаться, что подборка бессистемная, но, поверь, отобрано все со смыслом. Надеюсь, ты его поймешь. , — сказала она и почему-то покраснела.

Он взял листок и дочитал его до конца: «Воскресенье», «Старик и море», «Египетские ночи». Кое с чем он уже был поверхностно знаком. Достаточно, чтобы понять, что список на первый взгляд действительно довольно странный.

— Изучи это список внимательно. И ты поймешь, что я на самом деле думаю о наших отношениях.

— Но тут много. Мне к экзаменам нужно готовиться. Я не успею.

— Не нужно торопиться. Может даже к лучшему, что это займет у тебя много времени. Возможно, за это время ты изменишься сам, и.

— Все течет, все изменяется.

— Хорошо, я прочитаю. , — сказал он после паузы, но Маша уловила в его словах недосказанность.

— Что ты хотел спросить?

— Мы. мы больше не будем заниматься?

— Будем. Но если ты пообещаешь мне кое что.

— Что угодно. Я каждый раз жду, лишь бы снова увидеть Вас!

— Вот этого самого моя просьба и касается. Мы продолжим занятия, если ты пообещаешь больше ни слова не говорить о любви. И не будешь пытаться, скажем так, сблизиться со мной больше, чем подобает учителю и ученику. Только в этом случае.

Дослушивать Смирнов не стал. Он вскочил и выбежал из квартиры.

Но уже на следующий день сам подошел к Марии Андреевне после уроков и сообщил о своем согласии. До экзамена оставался ровно месяц. Занимались они уже ежедневно, но больше не было ни коротких юбок, ни расстегнутых блузок, ни прочего баловства. На голове Марии Андреевны теперь по-прежнему «красовалась» букля, и даже чудовищные очки прочно заняли свое место на переносице. Все что осталось — это полные тоски и любви глаза, которыми Миша смотрел на учительницу.

После ЕГЭ по русскому и до того момента, как стали известны результаты, они вообще практически не виделись. Зато, когда Смирнов с изумлением узнал, что набрал 88 баллов, он уже не мог бездействовать. Юноша купил букет из роз и сам пришел к учительнице домой. Она встретила его тепло, приняла цветы, порадовалась вместе с ним высокой оценке и даже напоила ученика чаем. Но все время держала между собой и им непреодолимую дистанцию.

Все свободное время Миша читал книги из списка. И никак не мог понять, что имела в виду учительница, когда говорила, что в этих произведениях он найдет какой-то ответ. Он не находил ничего. И тогда, отчаявшись окончательно, он решил прекратить поиски и просто начать действовать.

На выпускном балу, когда после официальной части началась дискотека, он пригласил Марию Андреевну на первый же медленный танец.

— Зачем?, — спросила она его, когда они уже медленно двигались в танце в окружении других пар, — Я не хочу, чтобы нас неправильно поняли.

— Нас правильно поняли. Все знают, что Вы со мной занимались. Я получил отличную отметку. Почему я не могу Вас пригласить?

Одной рукой он держал Машу за талию, а другой — за руку, бережно сжимая ее хрупкую кисть. Они молчали, оба испытывая большое волнение от близости, от того, что кто-то может разгадать их тайну и от взаимного влечения, которое от себя они скрыть не могли. А после танца Маша решила уйти. Он догнал ее уже на улице, на подходе к трамвайной остановке.

— Ничего интересного. Скучно.

— Но там твои друзья. Ты должен быть с ними! Это неправильно — уходить так рано, — слабо уговаривала она его.

— Куда они денутся? У нас все равно на послезавтра неофициальный выпускной намечен. Там увидимся.

Добравшись до дома, Маша не пригласила его к себе. Но Миша все равно пошел вслед за ней. Она не возражала. Вошла в темную квартиру, слыша за спиной его шаги и дыхание, а затем звук закрывающейся двери. Прошла в комнату и встала у окна, опершись на подоконник. На улице уже почти стемнело, и стройный темный силуэт женщины отчетливо выделялся на фоне вечерних сумерек. Миша подошел к ней сзади и встал почти вплотную, едва касаясь.

— Хороший сегодня вечер, — тихо сказала Маша.

Юноша двумя пальцами ухватился за ворот ее платья, а другой рукой нашел собачку молнии на спине и медленно потянул ее вниз, до самого конца. Зеленое платье казалось в полумраке черным. И тем разительнее на нем выделялся образовавшийся светлый узкий треугольник голой спины, направленный вершиной вниз и перечеркнутый посередине черной лямкой лифчика. Маша молчала и не двигалась, сосредоточенно рассматривая качающиеся перед окном пышные кроны деревьев. Миша положил руки ей на плечи, и начала медленно стягивать с них верх платья. Через несколько секунд оно сползло бесформенным комком к ногам женщины. Белая кожа ошеломляюще сексуально контрастировала с ее черным бельем.

— Спасибо, что помог. Я бы не смогла. Очень устала сегодня. Думаю, нам лучше лечь в постель?

— Вместе?, — с опаской спросил Миша, радуясь, что мрак скрывает выступившую на его лице краску.

Он обернулся и заметил, что постель уже оправлена. И что подушки там две. А Маша вдруг развернулась и ласково прошептала:

— Глупый ты мой мальчишка, — после чего легко коснулась губами его губ.

Поцелуй был совсем мимолетным, но у юноши от него пошла кругом голова, а тело вмиг стало ватным и словно чужим. Он отступил назад и, словно завороженный, смотрел, как женщина медленно снимала последнее, что на ней было.

Той ночью она позволила ему все. Даже то, чего она не позволяла даже в самых смелых своих фантазиях. Она с радостной готовностью отдавалась его по-юношески пылким, хоть порой и неловким, ласкам. Маша догадалась, что стала для Миши первой в его жизни женщиной. Но этой ночью она и сама лишилась невинности. Не физической, а душевной и эмоциональной.

Утром она разбудила его, нежно лаская ртом его мужское естество. И не остановилась, пока не испила его соков. А затем встала и, совершенно не стесняясь своей наготы, пошла варить кофе.

Потом ей пришлось приложить немало усилий, чтобы отправить его домой. Было уже 7, и Мишины родители могли поднять тревогу. Он нехотя подчинился и, уже в дверях, несмело спросил:

— Маш, а можно я сегодня приду?

— Ты спрашиваешь?, — отчего-то удивилась она, — Я думала. Так, значит ты не разгадал мой акростих?

— Какой акростих?, — недоуменно переспросил Миша.

— Список литературы, который я тебе дала. Ох, ведь, дура!

И женщина задорно рассмеялась.

— Иди домой и изучи его еще раз. Тогда и узнаешь.

Он вернулся домой и первым делом прогуглил акростих. А затем схватил список, всмотрелся и даже вскрикнул от радости. Первые буквы литературных произведений образовывали фразу «Можно все».

Секс рассказ учительница и ученица.

Оленька пришла в школу учителем химии прямо со студенческой скамьи. Она была стройной брюнеткой с весьма впечатляющей грудью. На первом же уроке в сво-ем классе она встретилась с весьма откровенными взглядами, ощупывающими ее лад-ную фигурку похотливыми взглядами. Вернувшись домой, она сказала мужу, что больше не войдет к этим козлам. Муж ее ласково обнял, погладил по голове и прошептал: «Нельзя называть никого козлами».

Ольга Николаевна пошла к своему классу на следующий день и вела уроки, стоически игнорируя уже по-настоящему мужские взгляды.

И вот через несколько месяцев она, как классный руководитель, решила вывез-ти свой класс на природу. А точнее на дачу к одному из учеников. Дача представляла собой большой особняк под Тосно. Естественно, она не смогла удержать своих велико-возрастных лоботрясов от шумной гулянки. Кому-то стало плохо. Кто-то уединился в комнатах на верхних этажах. От всего этого Ольга Николаевна разнервничалась и сама не заметила, как слегка перебрала в компании нескольких ее учеников. Нет, все было чинно-благородно, ребята степенно пили хозяйский Реми Мартэн, девушки — мартини, смеялись, шутили. Но вот что было дальше учительница помнила смутно.

Проснулась Оленька со слабой головной болью и чувством, что что-то не в порядке. Какое-то время она прислушивалась к собственным ощущениям. Тело под прохладны-ми простынями было наполнено какой-то сладкой истомой. А потом, о, ужас, Оленька обнаружила, что лежит абсолютно голая! Хуже того, осмотревшись, она поняла, что простыни испачканы чем-то белым, по всей видимости, спермой. Ее изнасиловали! Она попыталась вспомнить события ночи, но в голове был один сплошной провал памяти.

В следующий понедельник Ольга Николаевна вела урок в своем 11б, мучитель-но пытаясь сообразить, кто же воспользовался ее опьянением. Однако никто из парней не проявлял ни беспокойства, ни излишне настойчиво не смотрел на нее. После урока она, совсем уже успокоившись, прошла в лаборантскую. Руки тряслись, когда она торопливо и неумело закурила сигарету из мужниной пачки. Но тут дверь скрипнула, и ключ провернулся в замке. Холодея от ужаса, Оленька повернулась на ставших вмиг ватными ногах. Перед ней, ухмыляясь, стоял Миша. Он неторопливо сделал шаг вперед и, продолжая ухмыляться, запустил руку между ее бедер. Оленька ахнула. Ее мозг отказывался поверить в происходящее. А железные пальцы сквозь ткань юбки и трусиков мяли ее чувствительные нижние губки.

Ольга Николаевна отскочила от своего ученика, ее возмущению не было предела. Задыхаясь от ярости, она гневно проговорила:

— Миша, что ты себе позволяешь?

— Но, Ольга Николаевна, совсем недавно вы были настроены совсем по-другому!

Нагло усмехаясь, Миша вынул из кармана фотоаппарат и, подойдя к учительнице, принялся демонстрировать снимки. Ольга Николаевна была в ужасе, глядя на разворачивающиеся картины собственного грехопадения. Миша снимал ее на той даче во всех немыслимых позах, а она как последняя шлюха была бесстыдной и порочной!

— А вот это мне больше всего нравится, — проворковал Миша на розовое ушко, одной рукой увеличивая кадр, а другой — сжимая упругие ягодицы учительницы.

Ольга Николаевна увидела, как приближается ее плоский живот с аккуратным пупком, как становится видно, что он весь залит спермой — Миша кончил ей на живот!

Не в себе от стыда и унижения, Оленька вывернулась от захвата Миши и пробормотала:

— Мишенька, ну, пожалуйста, не надо.

Миша, широко улыбаясь, покачал головой, и принялся расстегивать ее блузку. Женщина все продолжала бормотать что-то умоляющее, но, чувствуя себя в полной власти похотливого ученика, препятствовать не стала. Скоро Миша освободил ее груди из лифчика и с наслаждением тискал их, то сжимая, то перекатывая в ладонях упругие увесистые шары, то до боли защемляя набухающий сосок.

— Мишенька, ну, пожалуйста, ну, перестань. — продолжала.

Рассказ №14259.

Название: Задирая учительнице юбку. Часть 8 Автор: JHF Категории: Подростки, Группа Dата опубликования: Вторник, 30/10/2012 Прочитано раз: 126181 (за неделю: 227) Рейтинг: 45% (за неделю: 0%) Цитата: «Не преставая ласкать языком задний проход классной руководительницы, мальчик начал массировать ее пизду. Татьяна Петровна покраснела, полу-прикрыла глаза, и, кусая губы, начала заметно дрожать. Четыре пальца мальчтка в области пизды преподавательницы работали в том же темпе, что и его язык в ее анусе. Несколько пальцев уже проникли во влагалище. Антону даже показалось, что он слышит, как пальцы друга с чавкающим звуком движутся в мокрой пизде Татьяны Петровны. » Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Глава 8. А где у вас здесь пруд? Да где поймают — там и прут:

Четвертый урок, во время которого Татьяна Петровна стала предпочитать обедать одна в пустом классе был тем самым уроком, когда четверо учеников выебли ее во все щели. И, после публичного унижения на стадионе, Антон оповестил женщину, что если она не хочет вновь сверкать своим телом перед мужской половиной старших классов — она должна быть в пустом классе каждый четвертый урок. Отдав этот приказ, Антон на следующий день заглянул в класс, в котором Татьяна Петровна стирала с доски. Женщина замерла, заметив своего мучителя — но ничего не сказала. Мальчик сел в кресло учительницы и приказал. «Тань, подойди ко мне». Женщина робко подошла к ученику, сидящему в ее собственном кресле и замерла сбоку от него. Взяв ее за руку, Антон потянул учительницу, поставив ее перед собой, задом к столу и медленно обвел Татьяну Петровну взглядом. Сегодня учительница была одета в юбку до колен, без чулок. «Тань, я никак не могу на тебя насмотреться! Как жаль, что я должен закончить школу — и не смогу вернуться в следующем году, чтобы вновь ебать тебя!» Подавшись вперед, мальчик положил руки на колени учительницы поверх юбки. Татьяна Петровна инстинктивно подалась назад — но уперлась попой в стол. Антон опустил руки ниже — и запустил их под юбку, задирая ее вверх и наслаждаясь теплотой бархатной кожи преподавательницы. Мальчик поднимал руки все выше, задирая юбку и обнажая длинные ноги «англичанки». Достигнув середины ляжек, он мягко толкнул женщину назад, так что ее попа уперлась в ребро стола. Мальчик медленно развел ляжки учительницы в стороны и задрал юбку еще выше, обнажив голубые хлопковые трусы. Наконец, юбка очутилась на талии учительницы и мальчик с вожделением начал мять пальцами ее икры, ляжки, бедра, не отрывая глаз от голубых трусиков, рельефно обтягивающих лобок. Трусики не были стрингами — но их высокий пояс с узкой полоской между ногами концентрировал внимание на лобке. Мальчик на мгновение сжал лобок сквозь ткань трусиков, затем подцепил пальцами их края: Татьяна Петровна еле слышно вздохнула, когда Антон начал стаскивать с нее трусики. Она опять лежала с голой пиздой и разведенными ляжками перед своим учеником! Мальчик стащил кусок хлопка вниз, оставив его болтаться на правой щиколотке преподавательницы, вновь раздвинул ее ляжки и подался вперед, по прежнему сидя в кресле, и зарылся лицом в волосатый лобок. «Ах» , непроизвольно выдохнула учительница, когда язык старшеклассника коснулся ее щели. Подросток не был экспертом в вопросах орального секса — но знал как работать языком, и быстро вылизывал преподавательницу, кружа языком по половым губам, быстр двигая его взад и вперед и пихая его внутрь, насколько это было возможно. Засовывая язык, он так сильно уперся лицом в промежность учительницы, что его нос коснулся верхней части влагалища. И именно это проняло Татьяну Петровну!»Ах, ах, ах» , повторяла женщина каждый раз, когда нос подростка касался ее клитора. С каждым нажатие, учительница подавала бедра навстречу лицу школьника, шире разводя ляжки. «Ух, ух, ух» , непроизвольно ухала она, откинувшись назад и опираясь на стол руками. Мальчик перевел руки с обнаженных бедер на ягодицы, прижимая бедра учительницы к своему лицу и лихорадочно вылизывая ее. «Ух, ух, ух:» Задрав ноги, Татьяна Петровна положила их на подлокотники своего кресла, по обе стороны от Антона, почувствовавшего, как горячие шелковистые ляжки сжимают его щеки. Положив руки на затылок ученика, женщина крепче прижала его лицо к своей пизде, начав быстрее подмахивать бедрами. Ух, ух, УХХХХХ. » , она сжала бедрами мальчика уши как в тисках, и двигала его головой взад вперед, отрывая ягодицы от стола. «Даааааааа!» , услышал знакомый стон Антон. Такой же стон он слышал, когда ебал Татьяну Петровну пальцем — но сейчас было значительно громче. Наконец, учительница расслабила хватку ляжек, развела их шире, и, тяжело дыша, откинулась назад на локтях. Антон откатился на кресле назад и бросил долгий взгляд на учительницу, полулежащую на столе с разведенными ляжками. Затем, мальчик взглянул на часы. До конца урока оставалось десять минут — более чем достаточно. Быстро скинув штаны, мальчик вытащил член и несколько раз дрочнул его, затем приставил к блестящей от смазки пизде преподавательницы — и легко вошел в нее. Татьяна Петровна молчала, покорно позволяя ученику ебать ее, глядя, как он активно двигает бедрами стоя между ее ного. Через три минуты Антон кончил. Не говоря ни слова, он застегнул ширинку и вышел из помещения. На следующий день Лешка заявил, что он будет трахать «англичанку» — чем и занялся. Это не помешало Антону и Жене ошиваться около классной комнаты, подглядывать в окно и снимать происходящее на мобильник. Когда они начали съемку, Леша сидел в кресле Татьяны Петровны, классная руководительница оседлав его колени, лицом к нему, с задранной на пояс юбкой, и мерно приподнималась и опускалась на хую ученика, который запустил руки под блузку и тискал ее груди. Через несколько минут, Татьяна Петровна встала, развернулась и вновь оседлала Лешкин хуй, уже сидя спиной к мальчику. Казалось, так ей удобнее двигаться. Лешка откинулся на спинку кресла, прижал учительницу к себе, крепко держа ее за титьки и в такой позе учительница и ученик продолжили еблю. К этому времени, мальчик задрал наверх блузку классной руководительницы, сдвинул наверх лифчик и освободил наружу груди. Антон с Женей слышали повизгивания и поскуливания Татьяны Петровны. Она уронила голову на плечо Алексея, закатила глаза и внезапно затряслась как сумасшедшая. Затем, она расслабилась и распласталась на теле мальчика, так, что он вынужден был столкнуть с себя хорошо выебаннную преподавательницу, чтобы подняться с кресла. На следующий день была очередь Ромки. Когда Антон с Женей заняли свой наблюдательный пост, Роман облокотился на учительский стол, со спущенными до лодыжек трусами. Татьяна Петровна, одетая в классическую блузку учительницы и длинную юбку, стояла перед ним на коленях. Губы преподавательницы охватывали член мальчик и ее голова расторопно двигалась взад-вперед, глубоко насаживаясь на юношеский хуй. Время от времени, Татьяна Петровна отрывала губы от члена и облизывала яйца мальчика. Потом, друзья спросили Ромку, приказывал ли он вылизать ему яйца. Оказалось, что это была инициатива самой учительницы. На следующий день, Антон с Женькой долго спорили, кто сегодня будет ебать преподавательницу во время четвертого урока. Не придя к компромиссу, они решили пойти к ней вдвоем. В результате, Антон сидел на столе и наслаждался минетом, в исполнении стоящей раком классной руководительницы, которую сзади ебал Женька. К сожалению, кроме четвертого урока, было не так много возможностей застать Татьяну Петровну одну, чтобы позабавиться с ней. Но иногда, возможности появлялись. Однажды, Антон прогуливал второй урок, слоняясь по пустому коридору — и заметил «англичанку» , проходящую сквозь лестничную дверь, чтобы забрать бумаги в учительской. Предполагая, что этим же путем она пойдет на урок, мальчик подождал учительницу на первом этаже. Конечно вскоре он услышал как открывается дверь и Татьяна Петровна спешит на урок. Женщина испуганно выдохнула, заметив поджидающего ее Антона. Антон положил руки ей на плечи. «Антон, мой класс ждет меня» , начала было Татьяна Петровна, говоря шепотом, чтобы эхо не разнесло ее слова по коридору. «Подождут. Я быстро» , усмехнулся мальчик, мягко нажимая на учительницу, пока она не опустилась попой на ступеньки. Расстегнув брюки мальчик вытащил член несколько раз подрочил его, затем опустился на колени между ног учительницы, нажав на ее плечи так, что она легла на лестницу и задрал юбку по пояс, обнажив хлопковые трусики. Чтобы не терять времени, мальчик просто сдвинул трусы в сторону и резко ввел член в щель преподавательницы. Спина учительницы лежала на лестнице, ее бедра Антон удерживал на весу и резко тарах ее отрывистыми движениями. Татьяна Петровна тихо поскуливала, стараясь, чтобы крик не разнесся по всему коридору. Понимая, что риск быть застигнутым весьма велик, Антон быстро ебал «англичанку» , стараясь поскорее закончить. В конце концов, через три минуты мальчик кончил, встал, и Татьяна Петровна, вскочив и быстро поправив трусы, с пиздой, полной спермы, побежала на урок. В другой раз, на седьмом уроке они всем классом пошли в школьную библиотеку. Татьяна Петровна хотела помочь им выбрать книги для домашней работы. В центре библиотеки находились столы для чтения окруженные со всех сторон рядами стеллажей с книгами высотой до потолка. С одной стороны стеллажи были высотой примерно 1, 2 метра — в основном для журналов. Половину урока дружная четверка и еще несколько друзей прятались за стеллажами, маясь дурью. Большинство учеников сидели за столами, работая с литературой. Неожиданно, Антон заметил, что Татьяна Петровна стоит между невысокими стеллажами, объясняя что-то сидящему за столом мальчику. Оглядевшись, Женя встал позади преподавательницы. Его друзья затихли и молча смотрели на него из-за книг. Пока мальчик за столом расспрашивал Татьяну Петровну, Женя тоже присоединился к разговору, о чем-то спросив учительницу. Тут Татьяна Петровна нагнулась чтобы уточнить вопрос мальчика за столом — и рука Жени залезла под юбку преподавательницы. Женщина нервно выпрямилась, оглядываясь — но за стеллажами никто из зала не мог видеть, что творится ниже уровня 1, 2 метра — кроме друзей Жени, находящихся позади.

Учительница.

В школе, больше всего, Андрей, любил подглядывать за женской раздевалкой, расположенной рядом со спортзалом и душевой. Однажды во время субботника, он относил в подвал носилки, и рядом с кладовкой обнаружил, маленькую неприметную дверь. Немного повозившись с ней он все таки смог ее открыть, и оказался в системе школьной вентиляции.

Его познаний в расположении школьных помещений хватило на то, чтоб через пару минут, он уже устроился перед решеткой укрепленной над шкафчиками в женской раздевалки. Увиденная там картина, потрясла его до глубины души. Четыре девочки его возраста, абсолютно голые, сидя на скамейке, о чем то непринужденно болтали. Несмотря на вентиля-ционную решетку, Андрей, видел их довольно отчетливо. Инстинктивно, его рука потянулась к штанам, и расстегнула молнию. Хватило всего двух движений кулака по его члену, чтоб он оросил своим семенем пыльную трубу.

Спустя год, двенадцатилетний Андрей, стал уже гурманом, в том что касалось его самоудовлетворения. В подвал он теперь спускался только тогда, когда в раздевалке была одна из девочек, на кото-рых он положил глаз ранее.

В тот день он наблюдал за переодеванием одной из старшеклассниц, и так возбудился, что не заметил что кончил себе на штаны. Когда он вылез из подвала, на встречу ему попалась, его преподаватель-ница немецкого, Наталья Станиславовна. Видимо она знала куда можно попасть из подвала, поэтому взглянув на его штаны, она сразу все поняла.

— Я хочу видеть тебя, у себя в классе, после уроков, молодой человек.

Сказав это она продолжила свой путь, не обращая внимания на застывшего в ужасе мальчика.

Когда уроки закончились, и его класс разбежался по домам, Андрей понуро побрел в кабинет немецкого. Когда он зашел в класс, Наталья Станиславовна, оторвалась от проверяемых контрольных и холодно взглянула на него:

— Заходи, и закрой за собой дверь на замок. — Он так и сделал.

— Подойди ко мне, и скажи что ты там делал.

Мальчик подошел вплотную к учи-тельскому столу и уставился в пол.

— Ты подглядывал за девочками.

— И чем ты еще там занимался. Откуда у тебя на штанах взялось пятно? Ты мастурбировал?

Андрею показалось что ее голос изменился, в нем появились какие-то новые нотки.

— Да, я делал это. — Он почувствовал как краска стыда, заливает его лицо, а на глаза наворачиваются слезы.

Заметив что его глаза намокли, Наталья Станиславовна подошла к нему, и слегка приобняла его.

— Ну что же ты, ведь это нормально, для мальчика твоего возраста. Тебя нравиться то что ты увидел в раздевалке?

Все что мальчик мог сделать в ответ, так это кивнуть головой. Ему нравилось как учительница держала его, ему было достаточно наклонить голову, чтобы уткнуться в вырез блузки, на ее груди.

— Андрей, я хочу чтобы ты кое что сделал для меня. Я хочу чтобы ты показал мне что ты делал в подвале.

Его сердце замерло, неужели она действительно хочет что бы он подрачил перед ней.

— Вы хотите чтобы я подергал свой пенис?

— Ну, если это то что ты делал там, то да. Я хочу видеть, как ты делаешь это.

Мальчик расстегнул ремень, и спустил штаны вместе с трусами. Наталья Станиславовна сказала ему что бы он снял их полностью и сел на стол прям перед ней.

— Я хочу видеть это близко, чтобы быть абсолютно уверенной что ты делал что-то неправильное.

Так что Андрей сел на край стола, а она на свой стул. Ее лицо было всего в тридцати сантиметрах от его гениталий. Мальчик неловко обхватил свой член кулаком и сделал несколько дергающих движений.

— Если ты делал это именно так, то это совсем неправильно. — Андрей почувствовал как скакнуло его сердце, значит она все таки накажет его. Но продолжение ее фразы совсем сбило его с ног. — Если ты хотел получить удовольствие, то надо было делать так.

Она взяла его член в свою теплую ладонь, и стала мягко дрочить его. От неожиданности мальчик даже прикусил губу, такого приятного чувства он еще никогда не испытывал. А Наталья Станиславовна протянула вторую руку, чтобы ласкать его яйца.

— Разве у тебя нет подруги, которая бы делала тебе это? Нет?! Хочешь, я буду твоей подругой?

Сказав это она наклонила голову и поцеловала головку его члена.

— Вы хотите сказать, что будете делать мне так, в любой момент, когда я захочу? — спросил он с надеждой в голосе.

— Не в любое время конечно. Но вот если ты сможешь убедить родителей что тебе нужны дополнительные занятия у меня дома, до думаю что я смогу тебе помочь.

— Да, я бы очень хотел этого. А поцелуйте меня так, еще раз.

Но учительница сделал кое-что другое. Она целиком взяла его член себе в рот, и стала сосать его! Не выдержав возбуждения, мальчик тут же кончил, выпустив сперму, глубоко в горло своей учительнице.

— Уум. малыш, это очень приятно на вкус. А теперь давай поменяемся местами, я хочу чтобы ты сделал то же самое для меня.

Наталья Станиславовна поднялась со своего места, и Андрей пересел на стул. Женщина задрала свою юбку, и села на край стола перед мальчиком. На ней не было никакого нижнего белья, и Андрей впервые смог, вблизи, рассмотреть ту часть женского тела, которая всегда так притягивала его. Учительница опустила одну руку вниз, раскрыв свою щелку, чтобы ему лучше было видно. Другую свою руку она положила ему на затылок и слегка потянула его к себе. Он подумал что она хочет чтоб он полизал ей, ну что ж, он был не против.

Андрей наклонился и провел языком у ней между ног, впервые пробуя женский сок на вкус. Вкус ему понравился, поэтому мальчик вплотную прижался к ней лицом, зарываясь своим языком в ее нежном розовом нутре. Наталья Станиславовна, сквозь стоны, давала ему советы где лизать легко, чуть щекоча языком, а где можно и слегка прикусить. Вылизав ее, Андрей заметил что его член снова стоит, а ведь он даже не прикасался к нему! Женщина тоже заметила это и решила что пора приступать к следующему уроку.

— Андрей, Я хочу чтобы ты встал у меня между ног, вот так. А теперь возьми свой прекрасный член и введи его головку мне в щелку.

Когда мальчик сделал как ему сказали, она обхватила пятками его ягодицы, и резко прижала его к себе. Член с легкостью вошел в разгоряченное отверстие.

— О крошка! Вот так! Трахни меня мальчик! Трахни свою учительницу!

Андрей думал что чувства которые он испытал когда его член был у нее во рту, это самое лучшее ощущение, но он ошибался. То что происходило сейчас, было определенно лучше! Ее влагалище было горячим и влажным и ему хотелось чтоб его член навсегда остался в этом тепле. Но у Натальи Станиславовны были еще кое какие планы на него.

— О, дорогой. Подожди, вытащи его из меня. — Когда его член, блестящий от их выделений оказался снаружи, она встала и повернувшись к нему спиной, легла грудью на стол. — Теперь я хочу чтобы ты сунул мене в попку. Она просто изголодалась по членам маленьких мальчиков!

Андрей с трудом ввел свой член в ее напряженный анус. Какое-то время ему казалось что он лишь причиняет ей боль, но минут через пять они оба стали испытывать удовольствие. Кончили они почти одновременно, сначала Наталья Станиславовна а потом и Андрей. Он спускал свою сперму в ее задний проход, ощущая его конвульсионные подергивания.

Когда они закончили, она помогла ему одеть штаны, так как его руки сильно дрожали. Она не позволила ему одеть трусы, забрав их себе:

— Я хочу взять их как свой трофей. — Она открыла свою сумочку, и засунула их внутрь, а вместо них вытащила свои белые, шелковые трусики, и отдала их мальчику.

— Я думал что вы их совсем не носи-те.

— Нет, ношу. Но после того как я поймала тебя возле подвала, я знала чем закончиться наша встреча, поэтому я прошла в туалет и сняла их для тебя. Я надеюсь, что мы сможем заниматься этим почаще, у меня дома.

— Да, конечно. Я отпрошусь сегодня у родителей.

— А ты не будешь против, если я приглашу к нам свою подругу? Если захочешь, то сможешь трахнуть и ее тоже. Она очень симпатичная, и всего на год старше тебя. Мы уже несколько месяцев занимаемся с ней любовью, но она еще ни разу не видела мужской член.

— Да, я бы очень хотел этого. Она еще девственница?

— Ага, но вряд ли она ей останется после сегодняшнего вечера.

Они вместе вышли из класса, и Наталья Станиславовна проводила его до дома. Они сумели держать свои отношения в тайне, в течении двух лет, добавляя в список своих любовников и любовниц ее друзей и учеников.

С учительницей (секс рассказ)

Однажды, когда я учился в школе, к нам пришла новая учительница алгебры. Она была молодой (лет 30). Не большего роста, стройная. Она сразу мне приглянулась и понравилась, потому что она была очень красивой. На тот момент я заканчивал 10 класс. Когда я стал учится в 11 классе, то пришла пора готовится к ЕГЭ. У нас в школе проводились курсы подготовки к ЕГЭ по разным предметам. Я записался на аглебру, которую вела как раз та самая учительница. Я часто заглядывался на её прелести, и она это замечала, но пыталась делать вид как будто не видела. Однажды, когда проводились курсы по алгебре я остался на дополнительные часы занятий, потому что хотел подтянутся по алгебре. Я был на едине с моей любимой учительницей. Я сидел напротив неё и внимательно её слушал. Она дала решать мне примеры и на одном я остановился, т. к. он был мне не понятен. Я попросил учительницу подойти ко мне и объяснить как его решать. Когда она подошла и нагнулась над тетрадкой что бы показать мне рещение, я засмотрелся на её пышные формы. Она это заметила и резко спросила — «Куда ты смотрешь?» я быстро остепенился и ответил, что никуда. Она резко встала и пошла за свой стол, и сказала что бы я сам пытался решать пример. Не долго посидев над примером, она попросила закрыть меня дверь на ключ, казала что там сквозняк открывает дверь. Я невзначай пошёл и закрыл дверь.

Когда я сел на стул и стал дальше пробовать решать пример, то она подошла ко мне и спросила — «Что, не получается?». Я ответил нет. Она подошла ко мне и опять нагнулась над тетрадкой, положив свои груди на стол. Чуть показав решение, она тихонько положила свою руку мне на член, прошептав на ухо — «Хочешь меня?», на что я не замедлительно ответил — «Да». Она начала гладить мой член и целовать меня в губы. Она попросила встать из-за парты. Я встал и она села на колени и начала стягивать с меня джинсы. После того как она сняла их, она взяла мой, уже стоявший как кол, член в руку, и подрачивая стала его сосать. Ни чего лучшего я ещё не испытывал. Она очень хорошо сосала. Сначала посасывала головку, а потом начала заглатывать всё глебже и глубже. Я еле удержался, чтобы не кончить. После, она встала и сказала мне — «Сделай теперь ты мне приятно». Она сняла с себя свою юбочку и трусики и села парту, раздвинув широко ноги. Я сразу понял чего она от меня хочет. Я подошёл к ней и начал лизать её киску. Она сразу Тяжело задышала. Я всё продолжал лизать, посасывая клитор. Она начала извиваться на встречу мне. Я засунул один пальчик в её киску, там было узковато и очень горячо. После 15 наслаждения она резко встала, облокотилась на парту, выставив попку. У меня стоял как кол, я чуствовал как член пульсирует. Он был у меня не маленький (19 см). И я на пол минуты засмотрелся на её киску по которой стекал её сок. Она, тяжело дыша, прошептала — «Войди же в меня быстрее». И я приступил к делу. Я вошёл в неё резко, она аж вскрикнула, но быстро поддалась блаженству и снова горячо «запыхтела». Сначало я вошёл в неё не весь, но она сама стала насаживаться на член, намекая чтобы я вошёл в неё глубже. И я всадил в неё на всю длинну. Она стала тихонько покрикивать. Она виляла попкой в такт моим движения, как бы вертясь на члене. Вдруг она попросила остановится. Она развинула попку и прошептала — «Давай же». Я стал потихоньку входить в неё, попка у неё была очень узкая (видимо она не часто занималась аналом). Наконец я вошёл в неё на половину и начал двигаться ускоряя темп. В скорем я уже вошёл в неё полностью, она кричала, но не громко, потому что кто нибудь мог услышать. Меня это только ещё больше начало заводить и всё быстрее и быстрее начал двигаться. Потом я высунул член и она опять встала на колени и снова принялась сосать его. После чего я кончил и на грудь.

Я испытал самый лучший секс в моей жизни. Такого секса у меня не было до сих пор. После того случая мы ещё не раз встречались с ней, только уже не в школе.

ученик и учительница.

Два года тому назад, я был ещё учеником школе и это был последный класс, мне как раз толькоо исполнилось 18 лет. И я уже представлял себя студентом университета и чувствовал себя взрослым. У нас была одна учительница, Р. Н. очень элегантная женщина. Блондинка с голобыми глазами. Она была не высокого роста но она компенсировала этот «недостаток» высокими каблуками. У неё была хорошая фигурка, не худая не толстая, я бы даже сказал что она к полноте больше тянет, у неё круглая попка и она выявляла свои округлости одевая все время натянутую юбочку, кофточку и пиджачок.

Попка стоновилась аппетитной и упругой. Она была замужем но муж часто уезжал. Он работал на корaбле дальнного плавания. Жила она с сыном. Саше было тогда 18 лет. Любила Р. Н. очень душиться и в классе она очень редко сидит а ходит между столами и у неё была привычка ставить руку на плечи учеников когда она стояла рядом. А это меня очень возбуждало.

Как то один раз она мне обясняла урок положив руку на меня и моё плечо прикасалось с её бедром, и так как она не много шевелялась и сразу появилась эрекция и по телу пробежали мурашки и я кончил в трусах. Старался сильно не дергатся и чтобы она не видела торчащий член из под штанов, хотя это было непередаваемое чувство!

Заметила что я хорошо разбираюсь в компьютере, и она однажды после урока меня позвала и просила смогу ли я посмотреть её компьютер дома и починить его, чтобы музыка работала. Договорились в субботу к двум часам.

Вот и я прихожу как договорились. Она открыла дверь и её духи дошли до меня мгновенно. Поздорвались и она шла передо мной. Она была в домашном халате красного цвета и я обратил внимание на её попку и представлял её как она выглядит голой. Спросил где её сын и сказала что ему звонили что перенесли тренеровку на субботу, и добавила что это даже к лучшему. У меня напрегся слегка член, и боялся что она заметит это. Тем более что я пришел в спортивных штанах, и уже его форма выпиралась немнжко.

Она включила компьютер и я быстро сел за столом, чтобы спрятать свой стоящий дружок. Вся работа потребовала всего пятнадцать минут и музыка заработала. Все это время она простояла рядом как в классе но рука не осталась на моих плечах а спустилась очень нежно вниз по моей груди. Она курила и это было впервые что её вижу с сигаретой. Не знал даже что она курит. Её бедро нажимало на меня и член ещё больше встал. Уже явно поднимал штаны. Она спросила если буду мартини пить и я согласился. Она пoшла на кухню и принесла две рюмочки и положила на стол.

Она пeвернула стул одним двидением к себе и стояла передо мной. Мы пили по глотку и она мне дала руку чтобы я встал. Она всунула указательный палец под резинку моих штанов и стинула вниз.

Она увидела как мой член был наготове и села на коленьках и начала сосать. Я возмутился и не успел слово произносить как она его весь в рот ввела.

-Мне стыдно Р. Н. сказал я.

-Не вольнуйся, сказала, и продолжала облизвать головку и член притягивая кожу под которой сосуды были наполнены кровью. Остановилась и встала. Меня она прямо водила не опуская мои член, в спальню. Она сняла свои халат и мою одежду. Стояли оба голые, друг перед другом. Мои член стоял торчком и её киска была бритой.

Она оставила лишь одну полоску рыжих волос вертикально на лобке. Меня она посадила на край кровати и уместилась на коленки передо мной и продлжала сосать и стонать, а другой рукой она держала яйца и их мяла.

-Ты разве не хотел это уже давно? Какие они у тебя мягкие, сказала она, и како у тебя большой, не бойся там столько жидкости что мне не хватит место её содержать! Скажи что девки бегут за тобой!

Она встала и положила руку на мои лоб и надавила слегко чтобы я лег на спину. Она улеглась на меня таким образом что её попка была на уровне моего лица и её рот схватил член и всунула до глотки. Она поставила набухшую киску от возбуждения мне на лицо и стала её трести. Не пришлось долго ждать оргазм, судя по тому как на меня падали капли её сока. Её тело дрожало и бедра то сжались то расслаблялись пока вся её жидкост не вышла. Странно что я не кончил в эту минуту. Она перевернулась и легла на спину.

Ноги подняла назад на себя, так что колени были почти на груди раздвинула как можно больше их. Я тоже перевернулся и учитывая что возбуждение уже на максимуме, я не хотел – выбросить — мою сперму наружу а в её жопу. Влагалище было зияющее и полное белым густым соком несмотря на то количество которое из него уже вышло. А дырка ануса была передо мной и ждала только когда хуй туда войдёт. Одним движением я всадил дружок до конца. Он скользнул и прямо провалился и когда я его вынул Р. Н пукнула громко и вытекла смазка из неё. Одно слово только она повторяла, это «ещё мой мальчик».

Трахал я Р. Н. пока она не закричала: «ой Боже как ты хорошо ебёшь. ой.. я кончаю уже несколько раз. ой. ой. кончай в меня прошу спасибо мой мальчик»

Попрощался с Р. Н. после того как поцеловал и она мне обещала что меня она не забудет и что все равно смогу навестить когда хочу. В этом году мы ещё будем каждый день видеть друг друга а когда я уже в институте буду учиться, она сказала что будет мне звонить. Единственное условие — никому о том что было сегодня, просиа она, не говорить.

Так и есть. Когда она свободна, она мне звонит и я бегу к ней. Всегда она довольной остается. И я тоже. С девушками не так как с ней. Настоящая женщина, всегда просит трахаться, ничего не просит и всегда готова. Попка просто сладкая.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *