Sharewood.biz - платное теперь бесплатно
  Секс со всеми        05 августа 2018        31         0

Папа да секс рассказ

Папа да секс рассказ.

Итак. Не буду вдаваться в подробности моего детства, скажу только, что я была маминой дочкой до 12-13 лет. Переходный возраст, начавшийся довольно рано, вкупе с моим характером давал просто экстракт преисподней, а не поведение. Мне казалось, что я никому не нужна и никто меня не понимает. Я начала курить и не скрывала это, за что получала окрики от матери и наказание от папы. С курения все и началось. Однажды, шерстив интернет на тему «взрослых развлечений»,которые привлекали меня с самого детства, я наткнулась на одно порно видео. В нем отец шлепал дочь ремнём за ночную «гулянку» и мыл ей рот с мылом. Я решила досмотреть до конца и стала чувствовать как начинаю возбуждаться. Мужчина на экране напомнил мне моего отца, держащего в руках ремень и повышающего голос. Я впервые увидела со стороны как выглядит порка и не на шутку стала заводиться от одного вида мужчины с ремнём. Несколько дней я смотрела порно подобного рода и однажды чуть не попалась папе, который снова нашёл у меня в куртке зажигалку и вошёл в комнату без стука. Я успела провести пальцем по монитору и заблокировать его, а сама вскочила со стула, абсолютно голая, и сделала вид, что собираюсь в школу, судорожно схватив снятый несколько минут назад лифчик. (Грудь у меня от мамы — в 13 лет я носила уже 75C и при этом была стройной и ходила на танцы, что никак меня не портило.) Отец несколько смутился, и когда его взгляд случайно упал на часы, порка мне была обеспечена. Я решила не ходить на первые уроки, и надеялась, что папа не знает моего расписания. Может он бы и не вспомнил, если бы не часы на его руке. На руке, которая уже держала ремень. Он недовольно и устало посмотрел на меня, и сев на кровать положил к себе на колени, со всего маху сразу же ударив по моей упругой попке рукой. Папа не бил меня ремнём если матери не было дома, знала, что он меня жалеет и любит, а наказание-просто родительский долг. Я вспоминала как сексуально это выглядит со стороны и невольно простонала от возбуждения, когда после 10 ударов рукой отец ударил меня пряжкой от ремня. Я сильнее свела ноги, не могла дождаться когда прикоснусь к своей киске, которая едва касается папиного колена. Это не ушло от его внимания, но он отпустил меня и дал 5 минут чтобы одеться. Я осталась одна и стала рассматривать в зеркале свою попку со следом от его ладони и пряжки, спустив руку и начав тереть клитор. Я запомнила это настолько ярко и отчётливо, словно все было вчера. Так и не кончив я с сожалением посмотрела на часы, наспех собралась и ушла в школу. Вернулась я вечером, и только все наладилось, как из командировки вернулась мать. Следующие пара дней прошли гладко, я старалась как можно меньше отвечать поперёк и «шкодить») Мы снова остались одни с отцом уже на выходных.

Я была дома одна до вечера, отец пришёл из бара в небольшом подпитии и удобно устроился у телевизора чтобы как обычно уснуть под его шум. Я принесла ему чай с лимоном и села рядом.

-Белла, я должен с тобой поговорить. — Завтра поговоришь, тебе надо спать. — Думаешь я много выпил? — Нет, что ты. Просто уже поздно. — Хорошо.

Папа нехотя ушёл спать, а я наблюдала за ним несколько минут пока он раздевался, забыв закрыть дверь в свою спальню. Он все время носил рубашку поверх футболки, я впервые за пару лет видела его мышцы и пресс. Идеальную широкую спину, задница у него что надо. И. Особенно мне в нем нравятся русые слегка взъерошенные волосы и голубые глаза, он часто напоминает мне американского актёра. Насмотревшись на его практически обнаженное тело я ушла в комнату и стала ласкать киску, забравшись под одеяло. Я только сейчас поняла, что уже давно влюблена в него. В классе мне не нравился ни один парень, только мой преподаватель по биологии 27-30 лет в строгих костюмах, очками на носу и огромным самомнением, а ещё идеальным спортивным телом. но об этом позже. Я поняла, что не хочу встречаться с малоопытными сверстниками, которые тут же начнут хвастаться перед дружками, что подергались в тебе пару минут. Бррр Ко всему прочему я та ещё извращенка, а потому в детстве умудрилась порвать себе девственную плеву чем-то типа огурца и часто развлекалась с подобного рода вещами, но киска оставалась узкой. Я точно осознавала, что хочу оказаться в сильных мужских руках и почувствовать в себе огромный член, но не решалась как-то начать действовать в силу возраста. Я прошерстила весь интернет и знала о сексе достаточно чтобы быть уверенной в себе на тот момент. (Как оказалось, очень немногое из этого пригодилось по-настоящему) Итак, прошел уже год, за это время я успела изучить все, что было мне доступно в интернете на тему секса и всех его извращений. Папа в последнее время стал часто захаживать в бар, пока мама не вернулась из своей поездки в Сидней, выпить для него с утра немного было нормой. Я услышала звук стаканов на кухне, оделась в красный топик и короткие шортики, и пришла к папе. Он сидел за столом и наливал себе виски.

-Пап, налей и мне тоже? — С чего бы это вдруг? — Хочу понять почему тебе это так нравится. — Маленькая ещё. Допив стакан залпом, отец поднялся на ноги и посмотрев на меня немного нахмурился.

Я взяла его за руку и увидела как он смотрит на мою грудь. Волна возбуждения прошлась по всему телу, соски ещё сильнее затвердели и стали видны через тонкий облегающий топик.

-Посиди со мной немного. Мы в последнее время так мало общаемся. — Ты права.

Он решил ненадолго отставить свои намерения читать мне лекции по моде, тем более я знала, что в последнее время папа по-другому смотрит на меня, у него не было женщины уже почти два месяца, тут любой сойдёт с ума. Воспользовавшись выпитым залпом стаканом, который немного давал о себе знать, я обняла папу за талию и прижалась к нему большой грудью, чувствуя, как он рыкнул и попытался отодвину ь меня от себя, но потом не стал.

-Чего ты добиваешься, моя милая? — Хочу помочь тебе. Я же знаю, что у тебя не было женщин все это время.

Еще бы немного и отец просто оттолкнул меня, но я успела впиться ему в губы и призывно провела по ним языком.(У меня был самый лучший первый поцелуй на свете. )На моё удивление он открыл рот и стал облизывать мои пухлые, красные от природы губки, но потом опомнился и взял меня за шею, немного придушив своей сильной рукой. Я просто текла от такого обращения и сильнее сдвинула ноги, киска уже горела и сладко ныла. Я и правда испугалась, в тот момент он смотрел на меня как сам Дьявол.

-Что ты себе позволяешь, маленькая извращенка? Я видел как ты трёшь свою киску на фотографии взрослых мужиков, думаешь ты уже взрослая?

-Да, мне нравится прижиматься к тебе и целовать твои губы со вкусом алкоголя и сигарет. Я хочу чтобы ты сделал меня своей послушной шлюхой и каждый день трахал куда захочешь.

Папа хотел было что-то сказать, но вместо этого просто остолбенел от услышанного и немного смягчившись, спросил : — И сколько мужчин у тебя было? — Ни одного. Я берегу себя для тебя.

После этих слов на него что-то нашло и он со звериным рыком впился в мою шею, оставляя на ней засосы. Для меня это все было ново, я старалась запомнить каждое прикосновение его рук, но голова переставала работать. Запах алкоголя и его одеколона действовал на меня как сильнейший афродизиак, я таяла в его руках пока он целовал моё тело, посадив на стол. Когда я более менее привыкла к осознанию того, что целуюсь с самым лучшим мужчиной на свете, и ужа стала развязно целовать его в губы, шею, шептать ему на ухо непристойности, он решил отнести нас с бутылкой на огромную двуспальную кровать. Я была без трусиков, и когда сняла шорты снова поймала на себе его взгляд, полный огня. Он хотел уже наброситься на меня, но тут я положила руку ему на ремень и запустила её под рубашку, с удовольствием проходясь нежными бледными ручками по его кубикам на животе и продвигаясь в сторону груди. Папа снял с себя рубашку и футболку, позволив мне увидеть его мышцы и пройтись язычком по одному из сосков. Меня ужасно это возбуждало, я чувствовала себя игрушечкой в его сильных руках. Обняв его за талию я снова поцеловала его в шею и поняла, что нельзя заставлять его ждать ещё хотя бы секунду.

Я беспрекословно слушалась его и за это получила одобрительное поглаживание по щеке тыльной стороной ладони. Чувствовала, что с каждой секундой все больше и больше становлюсь его шлюхой, как и мечтала. Когда я услышала звук расстегивающейся пряжки, невольно вспомнила как он шлепал меня и преодолев желание коснуться своей сочащейся киски взяла его член в руки. Я впервые видела его вблизи, он просто огромный по сравнению с тем что я видела в целой туче домашних роликов, еще и горячий. Мне хотелось рассмотреть и облизать каждую венку, особенно меня привлекала головка и яйца. Большие, полные семени, призывно свисающие, уже представляла как буду брать их в рот по одному и вылизывать вместе с членом. Он стоял колом, головка уже была влажной от смазки, я облизала пересохшие губы и завела руки за спину, выпрямив её и выставляя свои сиськи (тогда уже 4 размера) с торчащими сосками напоказ.

Подойдя ко мне ближе, папа взял меня за подбородок и я широко открыла рот, выставив язык. Он запустил руку мне в волосы и, особо не церемонясь, вставил член в рот. Я облизала его языком по кругу, и постаралась взять как можно глубже. Папина рука легла мне на голову и прижала её, помогая преодолеть барьер и заглотить все целиком. С его губ слетел лёгкий стон, когда головка прошла в моё (натренированное фаллоимитатором заранее) открытое горло. Я чувствовала, что член пульсирует, так же как и моя киска, вся истекающая смазкой. Сделав несколько движений головой я почувствовала как в горло мне потекла сперма, горячая и приятная. Вынув член, папа посмотрел на то как я облизываюсь и снова открываю рот, держа руки за спиной.

-Хватит с тебя, извращенка.

Я поднялась с колен и села на кровать, глядя на член отца, он стал ещё больше, головка снова налилась кровью, мне так понравилось брать в рот, я хотела ещё и ещё. Папа в это время подошёл ближе и раздвинул мне ноги, приказав лечь на спину, а сам встал на колени. Я закрыла глаза и все ещё не верила в то что происходит, вдруг я почувствовала как он провёл по моей киске языком, а затем вставил палец внутрь, он с лёгкостью вошёл и погрузился в мою узкую киску, полную смазки. Затем все было как в тумане: папа целовал мою писечку, вводя внутрь язык и облизывал губки, клитор. Я стонала в полный голос и вцепилась руками в простынь, губы были искусаны в кровь. Еще немного и я бы кончила, но он остановился и я с трудом встала на дрожащие колени, выпячивая попку и выбритую киску. Когда он вошёл внутрь я вскрикнула от удовольствия:это чувство заполненности непередаваемо. Взяв за волосы, отец заставил меня выгнуться в спине и член вошёл целиком, я почувствовала как его большие яйца ударились о киску с до жути приятным звуком. Его рука сползла мне на шею и слегка придушивала меня, в то время как он понемногу начал двигаться, ускоряясь с каждым толчком. Я держалась изо всех сил чтобы не кончить, он просто вцепился в меня и жёстко трахал, как куклу, пока я не сорвалась на крик от его толчков. Папа перевернул меня на спину и снова резко вставил член внутрь, крепко сжимая мою талию и лапая за сиськи. Я чувствовала, что больше не выдержу, волна оргазма накрыла меня и я изо всех сил вцепилась ноготками в его плечи. Он все ещё продолжал двигаться во мне, доставляя огромное удовольствие, целовал в шею, губы, а затем резко вышел. Я ловко перевернулась и подставила личико, широко открыв ротик. Папа дрочил огромный пульсирующий член, из него снова полилась сперма, на этот раз он кончал очень долго, все спустив в мой рот и наполнив его почти до краев. Я сглотнула небольшую часть горлом, и смогла закрыть ротик так, чтобы не пролить ни капли, а затем проглотила сперму и снова заглотила его член до основания, слизывая с него свои соки и остатки семени с головки. Папа смотрел на меня слегка затуманенным взглядом, отходя от оргазма, а я ждала когда он поцелует меня снова, но не стала приближаться первая, подумав о том, что я только что глотала его сперму. Он снова погладил меня по щеке и увидев опечаленное личико притянул меня к себе за шею и поцеловал.

После того случая мы начали заниматься сексом несколько раз в день. Он берет меня когда хочет, потому что знает, что я всегда готова подставить ему свою киску и ротик. Он понимал, что отчасти БДСМ мне нравится из-за его порок. Наверное, я тогда это всё делала чтобы не просто отомстить матери, но ещё и получить наказание от отца. Итак, через пол года мы испробовали почти все из области извращений, я охотно подставила папочке свою по-настоящему девственную попку и сейчас почти не беспокоюсь за то, что он захочет другую. И все же. Я жутко ревнивая, иногда прихожу в его бар и вижу, что он беседует с девушкой-вешаюсь ему на шею и называю «папочкой»,за что получаю по своей голодной киске ремнём в его кабинете. Дома же у нас идиллия Я хожу в одних серёжках, его (да и любого мужчину) безумно заводит именно вид голого тела. Иногда я надеваю его рубашки нараспашку, они велики мне и выглядят потрясно) С мамой отец развёлся, она, мне кажется, вовсе не расстроилась, не зная что теряет. Через месяц она снова вышла замуж. Надеюсь, она несчастна. Конечно, у меня за эти годы был секс и с преподавателем, и с одним из сверстников (лучше бы ничего не было в тот раз),но никто из них не может дать мне того, что даёт папа. Мы однажды сели за стол поговорить о том чего я хотела бы в сексе и что делать дальше, но через три минуты я уже была под этим самым столом и покорно сосала огромный член, все ещё еле натягивая на него глотку до конца.

Когда мы идём вечером по улице и садимся на какой-нибудь лавке, я устраиваюсь у него на коленях, обнимаю руками за шею, целую взасос и ловлю на себе завистливые и осуждающие взгляды женщин, проходящих мимо. Никогда не думала, что все сложится так хорошо. С каждым годом отец выглядит все лучше и лучше, мы вместе выбираем ему стильные вещи и он получает восхищенные взгляды женщин и девушек всех возрастов. Сейчас мы ходим в зал, я стараюсь становиться лучше для него. А он выглядит ещё круче, чем раньше. Конечно, иногда он пьёт с утра стакан виски, но только для того чтобы когда я поцеловала его, вспомнила то самое утро.

Комментарии.

Всем привет! По просьбам трудящихся, выкладываю сюда свои мысли об этом рассказе. Цели исключительно развлекательные, как и у автора этого рассказа.

Для начала хочу сказать, что я уверен, что автор — мужик, а история высосана от и до, из пальца.

Доказательств конечно же никаких нету, ноооо. Череда невероятных совпадений впечатляет:

-Совершенно случайно дочка любит БДСМ. — Совершенно случайно папа любит БДСМ. — Совершенно случайно дочка любит мужиков постарше. — Совершенно случайно папа педофил. — Совершенно случайно мама слепая, глухая, тупая и постоянно где то, но не там где надо. — Совершенно случайно у дочки грудь 75С. не 74С, не 76С. не А, не АА и не В, не 70-90. А именно 75С. — Совершенно случайно родителям плевать по каким сайтам ползает их дочь. (Никакого софта блокирующего сайты ХХХ нету.) — Совершенно случайно дочке подвернулась правильная порнуха. — Совершенно случайно папа вломился в «нужный» момент. (Дочка голая) — Совершенно случайно подвернулся повод ее выпороть. (Опоздание) — Совершенно случайно у 13летней девочки есть самотык. (Потому, что 13летним девочкам их продают оптом!) — Совершенно случайно через год у дочки уже 75D и если третий размер на 75 это редкость, то четвертый на 75 это уже днем с огнем. — Совершенно случайно папа пьет ровно столько, сколько надо, чтоб раскрепоститься, но недостаточно, чтоб отрубиться. — Совершенно случайно у дочки нет парня-ровесника. — Совершенно случайно у папы огромный член. Больше, чем в порнофильмах. Потому, что это так правдоподобно.

-А кто сейчас вообще лупит своих детей ремнем? -13-14 летняя девочка бреет киску? — Папа качок и при этом пьет? — У истории — хеппи энд! Мама оставила дочку с папой педофилом!))))))

Далее: сама вероятность того, что инцест вообще случится, стремится к нулю. Да еще и папа/дочь довольно редкий вид инцеста. Реже только мама/сын. А вероятность того, что тот у кого был инцест, захочет об этом говорить с посторонними или писать об этом, еще ниже.

Конечно же такая череда совершенно случайных совпадений, помноженная на низкую вероятность всей ситуации в целом все равно может случиться. Но, не верю. На много вероятнее, что автор мужик, записавший свои влажные фантазии.

Папа трахает свою юную дочку.

05.07.2018 Инцест Комментировать 399 Просмотров.

Сегодня ночью я опять не смог удовлетворить жену. Даже засунуть в неё свой член. Хотя он у меня и небольшой всего 15см при возбуждении.

Работа по 12часов без выходных сделали своё дело.

Жена обругала меня матом и импотентом и пригрозила, что найдёт себе срочно любовника.

Кричала громко даже не боясь, что это услышит наша семилетняя дочь.

Мне всего 28лет, а я уже не могу исполнить свой супружеский долг.

Член совсем не стоит и женщины и девушки меня не возбуждают.

Я выпил снотворное и провалился в сон.

Утром я проснулся в 9 часов и увидел записку: «Я поехала к маме. Буду только после завтра. Накорми дочь.»

Сегодня суббота. Я плюнул на работу и решил отдохнуть.

Из своей спальни вышла дочка Оленька.

-Доброе утро папочка.

-Доброе утро доченька. Завтрак в холодильнике. Кофе сделаю когда выйду после ванны.

Я взял полотенце и пошёл в ванную. Включил душ и стал поливать себя тёплой водой.

Вдруг в ванную открылась дверь и вошла дочка Оленька.

Я стоял голый и она посмотрела на мой член.

— Папа, я себя чувствую грязненькой и хотела бы помыться.

-Но подожди я помоюсь, а потом ты.

-Но я не могу без взрослых. Помой меня пожалуйста.

Я не смог отказать доченьке . Поэтому снял с неё халатик и трусики и поставил с собой рядом и стал поливать её водой. А потому как она была ростом с уровнем чуть выше уровня члена, то глаза её смотрели именно на него.

Намочив её водой, я взял мыло и стал намыливать её тело. Сначала шею, потом плечи, потом животик и наконец я дошёл до её пиписеньки и попочки. Я стал их намыливать очень нежно. Нежно я трогал её писю и вдруг заметил, что она прикрыла глаза словно это доставляет ей огромное наслаждение. Я тихонечко стал спускаться к ногам и потом опять стал возвращаться к писе. Она стояла с закрытыми глазами. Минуты три я мылил её писю и вдруг почувствовал как она стала чаще дышать. Я хотел подняться к животику, но Оленька остановила мою руку и спустила к писе. И я снова, но уже без мыла ласкал двумя руками её писю и попочку. От этого член мой резко возбудился и вскочил. Я почувствовал огромное желание иметь женщину, а вернее Оленьку. Она открыла глаза и увидав моё возбуждение взяла мой член в руки и начала его ласкать. Я забыл, что я её отец. Я хотел её и знал, что я это сделаю и меня ничто не остановит.

Оленька нежно стала целовать мой член от головки и ниже. Потом сунула насколько это возможно себе в рот и начала двигать вперёд назад. И когда я уже хотел кончить ей в рот она вытащила его и повернувшись попой и наклонившись сказала: «В попочку меня Сашенька сделай».

Я присел на колени, подтянул её к себе и стал насаживать на хуй. Она крепко стиснула зубы. А я вначале входил помаленьку входил, потом выходил из неё. А когда оргазм потребовал выхода я засунул весь свой член в её попу без остатка. Она громко вскрикнула и стиснула зубы.

Подвигавшись несколько раз в её жопе своим членом я громко вскрикнул от оргазма с головой поглотившего меня. Сперма вылетела ей в задницу и смазала её жопу. Я лихорадочно ебал её притягивая и оттягивая от себя. Наклонившись в месте с ёблей одновременно я целовал её шею. Оленька тяжело стала дышать и шептать: «Любимый мой Сашенька, как я люблю тебя и как я долго ждала этого. Теперь ведь ты мой и только мой? Ведь это правда?»

-Да любимая моя, да я твой и только твой. Я люблю тебя больше жизни. Я твой Сашенька.

Минут двадцать я наслаждался её попой. Кончил в неё ещё два раза.

Потом повернул лицом к себе и сильнм засосом обцеловал её губы, шею, животик, облизал писю и облизал ноги, слизав кровь, которая накапала на ноги во время ебли.

Потом я вымыл её с мочалкой ласково. Снял полотенце, завернул её в одеяло и понёс в спальню. Положил на кровать. Нашёл её трусики и самую коротенькую юбочку надел на неё. Хотя она кокетливо сопротивлялась.

Потом я сделал бутерброты и сварил великолепный кофе, пока Оленька отдыхала лёжа в спальни.

Я положил всё приготовленное вместе с фруктами и цитрусовыми на поднос и занёс в спальню.

-Любимый мой, ты пришёл — сказала она.

-Да любовь моя и моя королева — ответил я.

Потом мы завтракали и она рассказала, что неоднократно с пяти лет подглядывала за нами с мамой. И большей мечты, чем стать моей любимой и единственной у неё не было.

-Сегодня это свершилось и не закончиться уже никогда-сказала она — Ведь мама не любит тебя и у вас с ней ничего не получается. А у нас с тобой получилось и ещё будет каждый день. Подойди ко мне любимый. Ведь ещё одно местечко тобой не взято. Моя пися ждёт тебя.

-Тебе не будет больно сразу в два места.

-А ты попочку уже не трожь. Пусть она отдохнёт.

Я вдруг поймал себя на мысли, что так всегда выражалась моя жена. А Оля подглядывая неоднократно выучила наизусть все слова.

Я встал подошёл к ней взял её на руки и стал целовать в губы очень крепко. Запах её волос и тела уже не девочки опъянил меня и член мой напрягся и захотел её писю.

Папа да секс рассказ.

Папу Таня не помнила. Он бросил маму и не навещал ее с Таней ни разу. Собственно, ни Таня, ни мама не особенно грустили по этому поводу. «Хорошо, что он ушел! — говорила мама иногда. — Сволочь. »

— Зачем же ты вышла за него замуж, если сволочь? — спрашивала Таня.

— Дурой была. Когда я его в первый раз увидела, мне и двадцати не было. Он меня ослепил, красивый, молодой. Ну, вот и вышла за него по глупости. Нежный был сначала, романтичный, песни по ночам под балконом пел, соседей будил. А как узнал, что я беременна, начал скандалить по всякому поводу. и без повода. Когда я тебя рожала, его и в Москве-то не было. Уехал в Ленинград будто по работе.

— Может, правда по работе? — говорила Таня.

— Да нет, ко мне потом его шеф приходил, поздравлял. Помялся-помялся, да и говорит: «Вот, мол, Надежда Алексеевна, я виноват, мужа вашего в Ленинград отправил, по его желанию». «Как же, — спросила я, — как же,

у него вроде поручение какое-то?» «Нет у него никакого поручения, — сказал шеф, и совсем смутился. — Говорит, выручите, жена беременная, не хочу смотреть, как она, сука, рожать будет! Ну я его и отправил. извините. » И так из Ленинграда твой папа и не вернулся, через три месяца только прислал телеграмму «Не вернусь». Вот так, Танечка. — вздыхала мама и отправляла дочь мыть посуду.

19 июля Тане исполнилось 18. Днем Таня с друзьями отпраздновала день рождения, а в десять мама ушла на вокзал — она уезжала в командировку на пять дней. Таня осталась дома одна и начала танцевать, глядя на себя в зеркало. Ей очень нравилось, как она выглядела. Нравились длинные черные волосы, яркие зеленые глаза, красивая грудь, тонкая талия, крутые бедра. Нет, бесспорно, Таня была девушкой с очень приятной наружностью.

Так вот, Таня продолжала кружиться по комнате и что-то напевать, и не сразу услышала звонок в дверь. А когда услышала, несколько удивилась. Кто бы это?

— Кто там? — крикнула она. Глазка в этой дурацкой двери не было, поэтому оставалось только кричать.

— Открывай! Поговорить надо! — сказал ей грубый мужской голос.

— Простите, мамы нет дома, а я незнакомым мужчинам не открываю!

— Бля, это я-то незнакомый?! — с ехидным смешком спросил мужчина. — Открой, сука!

— Уходите немедленно! Я позвоню в милицию! — срывающимся голосом проговорила она.

— Надоело. Щас, — и мужчина замолчал. Таня замерла. С той стороны двери, на уровне замочной скважины, раздалось сопение, потом что-то щелкнуло, и Таня с ужасом увидела, как дверь медленно открывается.

Перед испуганной девушкой стоял высоченный, ростом под два метра, и достаточно красивый мужчина лет где-то под сорок.

— Ну что, сучка? — с ухмылкой спросил он. — Родному отцу открыть не захотела?

— Родному от. — повторила Таня, широко распахнутыми от страха глазами глядя на громадную фигуру, стоявшую на пороге.

— Да-да. Я твой папочка родненький, — насмешливо сказал мужчина, зашел в квартиру и запер за собой дверь. Таня начала мелко дрожать. — Вот, специально приехал, не поленился, поздравить тебя с днем рождения. Тебе теперь 18, поздравляю. Я тебе приготовил специальный подарок.

— У. убирайтесь! — пробормотала Таня, уже понимая, что этот человек, называющий себя ее папой, так просто не уйдет. Она начала догадываться, зачем он пришел.

— Негостеприимная ты девочка, — сказал мужчина и шагнул к ней. — Покажись-ка. Я ведь тебя с рождения не видел.

Да-а-а-а. — бормотал он, жадным взглядом окидывая ее тонкую фигурку, грудь, напрягшиеся от страха соски, проступавшие сквозь тонкую ткань футболки, и аппетитную попку. — Сиськи, жопа. Ты уже большая, совсем большая. — и он подступил к ней еще ближе. Он был выше Тани сантиметров на тридцать, и она почувствовала себя совсем маленькой и беззащитной. Она боялась пошевелиться, не то, что попытаться убежать.

Мужчина (Таня отказывалась называть его «папа», даже про себя) протянул руку и сжал ее правую грудь. Таня взвизгнула и попыталась вырваться, но вторую руку он положил ей на талию и прижал к себе.

— Пустите, — прошептала Таня отчаянно. Ее отец никак не прореагировал, продолжая тискать ее груди, то правую, то левую.

— Надьки дома нет? — хрипло спросил он. Таня медленно покачала головой. — Ну и слава Богу, а то на ее морду смотреть совсем не хочется. — И с этими словами он грубо задрал ее футболку вверх.

Лифчика на Тани не было, она не носила его дома, поэтому взгляду отца открылась большая красивая грудь с ярко-розовыми сосками. Папа несколько секунд молча смотрел на нее, потом наклонился и, втянув правый сосок в рот, прикусил его, выпустил изо рта и принялся крутить в разные стороны.

— Пожалуйста, — простонала Таня, залившись краской.

— Заткнись, сучка, — вежливо ответил отец и, взявшись обеими руками за ворот футболки, резко развел руки в стороны. Раздался треск рвущейся ткани. Бывшая футболка упала на пол. Таня осталась стоять посередине комнаты, оголенная по пояс, перед мужчиной, жадно рассматривавшим ее. Девушка закрыла глаза; ей было очень стыдно и страшно.

— Сними брюки, дрянь! — приказал отец. Таня не пошевелилась. — Быстрее, сука!

Таня медленно расстегнула штаны и сняла их. Она готова была разрыдаться.

— И трусы, — отец отдал новый приказ. Таня дрожала. Нет, такого она сделать не могла! Снять трусы перед этим взрослым мужиком — никогда!

— Я долго буду ждать? — поинтересовался отец и подошел к ней еще ближе. — Ладно, помогу тебе! — и достал из кармана куртки, которую так и не снял, огромный нож. Таня напряглась. Отец наклонился к ней и провел лезвием по ее голому бедру. Таня закрыла глаза и тут же пошатнулась. Щеку обожгло огнем — это папа дал ей пощечину. — Смотри мне в глаза, сучка! Таня заставила себя смотреть на этого мужч. отца. А он разрезал ее трусы, и клочки ткани упали на пол. Девушка нервно переступила с ноги на ногу и зажмурилась. Впрочем, отца это не интересовало. Таня услышала характерный звук расстегиваемой ширинки. Затем руки отца с силой надавили на ее плечи, и колени девушки подогнулись.

— Соси, доченька! — хмыкнув, сказал отец и для верности дал Тане еще одну пощечину. Таня открыла глаза и с ужасом увидела перед собой огромный член толщиной больше, чем ее запястье. И это взять в рот? Нет! Таня хотела было отвернуться, но тут ее взгляд упал на нож, который отец все еще держал в руке. Она робко открыла рот и прикоснулась губами к головке члена.

— Давай быстрее! — грубо прикрикнул отец, но Таня замерла. — Ладно, хочешь по-плохому — будет!

И пихнул член в рот дочери. Она дернулась, но он схватил ее волосы и намотал на кулак.

А дальше начался кошмар. Отец ебал Таню в рот, не заботясь о ее ощущениях. Он вытаскивал свой член и шлепал им дочь по губам, а потом резко вгонял на всю длину. Таню тошнило, она давилась и задыхалась, но ему это было неинтересно. Наконец, просунув свой член ей прямо в глотку, он кончил. Таня даже не глотала сперму, та по пищеводу попадала прямо в желудок. Она неистово замотала головой и попыталась отодвинуться, и, когда ей это не удалось, опустила голову и заплакала так, как очень давно не плакала — отчаянно, в голос, всхлипывая и шмыгая носом. И тогда отец отпустил ее волосы, вынул член из ее глотки и отпихнул от себя ногой, презрительно сказав:

Таня опрокинулась на спину, и ее груди колыхнулись. Она .

не пыталась прикрыться руками, хотя отец, стоя над ней, пристально на нее смотрел, она только отворачивалась и все громче и громче рыдала. Это продолжалось довольно долго — она корчилась на полу с плачем, он стоял над ней и молча смотрел. Потом ему это надоело, и он достал из того же кармана куртки, в котором, видимо, было все, полиэтиленовый пакет и встряхнул его. Потом ударил Таню ногой, никуда особо не целясь (попал в бедро) и сказал:

— Вставай, мразь. — Таня не отреагировала, и тогда он наклонился, схватил ее за левую грудь и потянул вверх. Стало больно, и Таня, всхлипнув еще раз, встала на колени. Отец дал ей пощечину и внезапно накинул на голову тот самый пакет и завязал ручки под Таниным подбородком. Таня задергалась от страха. Отец ухмыльнулся:

— Это чтобы ты больше не рыпалась.

Через несколько секунд в пакете кончился запас кислорода, и Таня яростно завертелась и попыталась содрать с себя пакет. Из ее груди раздался рев. Отец развязал ручки, дал ей вдохнуть немного воздуха и снова их завязал. Это повторилось четыре раза, на пятом Таня взмолилась:

— Пожалуйста, я буду слушаться, не надо, я не хочу! — но и это ее папу не устроило, он дал ей еще одну пощечину:

— Никого тут не интересует, хочешь ты чего-то или нет, сука! — но пытку с пакетом повторять не стал. Вместо этого он отдал короткий приказ «На четвереньках — в ванную, сучка!» И Таня послушно поползла, склонив голову. Отец пошел за ней и приказал еще: «Виляй задницей, сука!» Таня, дрожа от унижения, подчинилась и таким образом доползла до порога ванной.

В ванной отец поинтересовался, есть ли у них клизма. Таня поняла, что он хочет сделать. Ей очень хотелось сказать «нет», но она не посмела. Кружка Эсмарха действительно была, но ею никто не пользовался. Последний раз мама ее доставала из шкафа пять лет назад, и то — одалживала соседке. А теперь. Отец открыл шкаф, достал кружку, наполнил ее и подошел к дочери, которая все еще стояла на четвереньках.

— Залезай в ванну и вставай раком, — сказал отец. Таня выполнила приказ.

— Раздвинь ягодицы! — Таня сделала и это. — Шире!

Новоявленный папа смазал наконечник каким-то кремом, похлопал Таню по попке и вставил его ей в анус. Таня вздрогнула.

— Жопу можешь отпустить, — разрешил отец и захохотал. — Сейчас в тебя польется три литра воды. Будет больно.

Больно — не то слово. Таня почувствовала, как ее внутренности наполняются — о ужас! — холодной водой, просто ледяной. Она задергалась, но напор воды не прекращался. Ощущение было, будто все внутри у нее отмерзло. Живот уже надулся, а вода все текла и текла.

— Умоляю, пожалуйста, перестань! — взмолилась Таня.

Отец никак не отреагировал и три раза сильно шлепнул ее по ягодицам. Тане было больно и обидно.

— Пожалуйста, я больше не могу! — прошептала Таня.

Папа ухмыльнулся и перекрыл краник.

— Смотри, чтобы вода не вылилась, а то. — и он погрозил ей кулаком. Таня изо всех сил сжала анус. — Десять минут терпеть! — приказал он и стал сильно оттягивать в стороны Танины половые губы. Потом он рывком поднял ее на ноги и начал с мерзким гоготом щипать ее соски и с силой хлопать по грудям. Таня корчилась и стонала от боли. Спустя десять минут отец, начавший к тому времени больно сдавливать ей живот, вытащил ее из ванны и отправил в туалет. Таня со всех ног бросилась туда. Когда из нее вытекла вся вода вперемешку с размягченным калом, она медленно вернулась в ванную к папе.

— На четвереньки, — едва она появилась на пороге, скомандовал отец. — И ползи в спальню, шлюха.

Таня больше не спорила, она только мечтала, чтобы все это закончилось поскорее. Она опять встала на четвереньки и поползла в спальню. Отец достал моток лески, лежащий на полке, взял пакет с бельевыми прищепками и пошел за ней, иногда хлопая ее по ягодицам.

Зазвонил телефон. Оба вздрогнули, но Таня не посмела подойти и ответить. Телефон звонил две минуты, потом замолк.

В спальне стояла огромная кровать. Отец снял штаны совсем и лег на кровать. Его член смотрел в потолок, и Таня, смотря на него снизу вверх, не могла отвести от него глаз.

— Вставай и садись на него, — услышала она.

Она нерешительно встала, забралась на кровать и присела над членом. Сесть на него она боялась. Тогда отец схватил ее за талию и резко потянул на себя, заставив полностью сесть на его член. Таня закричала, из глаз вновь брызнули слезы. Все — она больше не девственница.

— Прыгай на нем, — сказал папа, больно сжав ее правую грудь рукой.

Таня замерла и неуверенно начала прыгать. Большой член раздирал ее внутри, было безумно больно, промежность горела огнем. К тому же отец больно тискал ее груди, оттягивая соски. Девушка закричала и зарыдала, извиваясь. Потом отец взял инициативу в свои руки, схватил Таню за бедра и принялся практически подбрасывать ее на своем хуе. Таня почувствовала, что начинает потихоньку возбуждаться — ничего не попишешь, природа берет свое. Только вот боль никак не уходила. Кажется, член отца был слишком велик для ее влагалища. Но еще несколько таких прыжков — и она почувствовала, как внутри нее словно что-то разорвалось: это отец кончил прямо в нее. А еще через несколько секунд кончила и Таня. Она обессиленно склонилась назад, на грудь к отцу. Но тот грубо оттолкнул ее, так что она упала на пол. Вскрикнув, Таня испуганно посмотрела на отца. Он протянул к ней одну руку и втащил обратно, положив на живот. Он встал, раздвинул ей ягодицы и посмотрел на анус.

— Бля буду, — сказал он. — Ты и тут еще целка! Щас я тебя распечатаю.

Он сунул палец ей в жопу. Таня задергалась, было неприятно. Отец пошевелил пальцем внутри нее.

— Сама раздвинь свои булки, — сказал он. Таня как через толстый слой ваты услышала его и исполнила приказ. Она потянула ягодицы в стороны, а папа тем временем сунул ей в попу второй палец. Затем третий. Больше неразработанное очко не пускало. Но отец изловчился и вставил в Таню и четвертый палец. Таня стонала и ерзала по постели, пытаясь избавиться от пальцев отца, доставляющих ей такой дискомфорт.

— Тяни лучше, щас я в тебя всю руку суну, блять, — произнес папа.

— Пожалуйста. — только и смогла выдавить красная от стыда девушка.

— Заткни пасть, — отозвался отец и вставил в нее пятый палец.

Теперь его ладонь полностью находилась в Таниной заднице. Он довольно ухмыльнулся. Его пальцы вели себя в Танином заднем проходе как дома. Таня попыталась отползти, но папа не дал ей этого сделать. Вместо этого он вставил три пальца второй руки в Танино влагалище. Потом остальные два. Обе его руки находились в Танинах дырках. Он поднял руки, и Таня почувствовала, как сначала ее зад, а потом и все ее тело против ее воли начинает приподниматься. Отец внезапно выдернул обе ладони из ее дырок, и Таня плюхнулась обратно на кровать. Вдруг ее больно схватили за волосы, приподняли и поставили раком. Отец поднес к ее лицу две руки, испачканные ее же выделениями.

Таня облизала каждый его палец на обеих руках. Потом отец пошлепал ее по щеке, обошел и приставил к анусу головку члена. Надавил и вошел. Несмотря на то, что в ней уже побывала его рука, было больно. Таня вздрогнула и закричала. Отец вошел в Таню до конца и тут же вышел. Затем снова до конца вошел и снова вышел. Каждый раз, когда он входил, Таня дергалась и кричала от боли. Наконец он вошел и замер в ней, затем начал двигаться с бешеной скоростью. Его яйца шлепали ее по попе. Таня плакала и умоляла прекратить. На этот раз никакого возбуждения не было, была одна боль. Тане казалось, что это длилось .

вечно, но наконец отец разрядился в нее и вытащил член. Он подошел к Тане спереди, поднял ей голову за волосы. Их взгляды встретились. В его взгляде — торжество, удовлетворение и похоть. В ее — боль, страх и какое-то тупое отчаяние.

— Открой рот, — тихо приказал он.

Таня, онемевшая от всего пережитого, словно не услышала.

Но Таня никак не реагировала. Тогда отец широко размахнулся и ударил ее в челюсть. Ее голова мотнулась в сторону, и Таня вскрикнула.

На этот раз Таня послушалась и широко открыла рот. Отец немедленно сунул туда член, схватил Таню за уши и стал трахать. Девушка закрыла глаза. Ей хотелось таким образом укрыться от отца, укрыться от всего, что происходит. Неужели еще с утра она была девушкой, которая счастлива, что у нее день рождения? Неужели она вообще когда-нибудь была счастлива? Сейчас она не чувствовала ничего, кроме боли и страха. Когда отец почувствовал, что кончает, он отстранился и направил член Тане в лицо. Он залил спермой ее лоб, нос, щеки, открытый рот, волосы, подбородок — все лицо. С подбородка сперма медленно капала на покрывало. Таня машинально проглотила сперму, которая попала ей в рот. Она по-прежнему стояла раком,

руки и колени онемели, спина и шея ныли, анус и влагалище невероятно саднило, груди тоже болели. Но Тане не дали сосредоточиться на собственных ощущениях. Папа схватил ее за истерзанную грудь и сильно потянул вперед. Таня закричала не своим голосом. Папа усмехался — ему явно нравилось причинять боль беззащитной девушке.

Таня, как могла, вытерла лицо.

— Руки вперед вытяни, сука, — сказал отец. Таня сделала это, и отец крепко связал ей руки леской, которую взял из ванной. Потом еще одним куском лески перевязал ей груди у основания, и прицепил две бельевые прищепки на соски, и по две на каждую половую губу. Теперь Таня лежала, выпятив задницу, касаясь измученной грудью шероховатого покрывала, со связанными руками и прищепками на половых губах.

Вид у нее был возбуждающий. Отец, отойдя на пару шагов, немного полюбовался ею и. вышел из комнаты. Таня замерла. Неужели он уйдет и оставит ее мучиться в такой позе? Но нет. Она слышала, как он ходит по квартире, бесцеремонно открывает все шкафы и ящики, залазит всюду, куда можно залезть. Через десять минут отец вернулся с Таниной сумочкой в руках. Он открыл ее и вытряхнул на пол все, что там было. Таня не поняла, зачем он это сделал. Что, ему нужен был блеск для губ? Потом она осознала, что он просто хочет как можно сильнее унизить ее, вот и роется в ее вещах. На пол среди прочего упал паспорт. Отец поднял его, небрежно открыл. «Фролова Татьяна Юрьевна, 1993 года рождения» — со смехом прочитал он и швырнул паспорт под кровать. Поднял кошелек. Внутри лежало 3500 рублей — деньги, оставленные ей мамой на эти пять дней.

— Ну, это я заберу, тебе хватит и пятисот, — хмыкнул Юрий и переложил 3000 рублей себе в карман. «Что, он нас еще и ограбит?» — как-то безучастно подумала Таня, глядя, как кошелек летит обратно на пол. Но больше никуда лезть отец не стал. Хотя нет — он залез в шкаф. Внутри висели разные ремни, и отец выбрал один длинный, узкий, с большой пряжкой и подошел к дочери, испуганно скорчившейся на кровати.

— Ты непослушная девочка, — сказал он, засовывая пальцы левой руки в Танино почти сухое влагалище. — Ты не слушала, что я говорю, и будешь за это наказана. И ты, шлюшка, будешь считать мои удары. Поняла? — он взмахнул ремнем и вынул пальцы.

— Поняла, — прошептала Таня.

— Тогда начнем, — и он ударил ее по левой ягодице.

— Один, — запинаясь, произнесла Таня. — Два. Ай! Три.

Когда она произнесла «пятнадцать», ее голос сорвался. Она замолчала и снова начала рыдать.

— Заново! Каждый раз, как ты будешь сбиваться, мы будем начинать сначала, — отец был безжалостен.

— Один. два. три. А-а-а-а! Не надо! — кричала Таня. Что ж, по крайней мере ему удалось вывести ее из безучастного состояния. — Четыре! Больно!! Остановись! Пять! Папочка, хватит! А-а-а-а! Шесть! Пожалуйста! Очень больно. СЕМЬ! ПАПА! А-А-А-А. — но он бил и бил.

К тридцатому удару ее попка горела, была местами ярко-красная, местами фиолетовая и вся распухшая. Тогда отец прекратил пороть ее попку и нанес несколько ударов по пизде, сшибая прищепки. Таня орала так, что он, опасаясь, что прибегут соседи, сделал ей кляп из тряпки, валявшейся поблизости и, милостиво разрешив: «Можешь больше не считать», продолжил бить. Сбив все прищепки, он нанес ей несколько ударов по спине и перевернул на спину. Танина попка коснулась покрывала и Таня замычала сквозь кляп.

Юрий бил ее по груди, ставшей уже фиолетовой, сбивал пряжкой прищепки с сосков, бил по животу и по ногам. И только когда Таня потеряла от боли сознание, когда все ее тело стало багрово-фиолетовым, он отшвырнул ремень. Сходил на кухню, нашел там соль, вернулся и высыпал на Таню. Потом нагнулся и принялся растирать соль по ее телу. Таня опять замычала и пришла в себя. Он вынул кляп. Таня зашлась в рыданиях. Юрий развязал ее руки и груди. И снова занялся любимым делом — он стал забавляться с сосками и грудью. Так прошло еще пятнадцать минут: Таня металась на кровати в истерике, Юрий же довольно болезненно кусал, лизал, сосал, гладил, щипал и шлепал ее грудь. Потом он раздвинул ей ноги и лег на нее. Таня тут же затихла, крепко зажмурила глаза и отвернулась. Юрий вошел в ее киску и, доставая членом до самой матки, принялся размашисто ебать ее, не обращая никакого внимания на саму Таню. Она была для него резиновой игрушкой, куклой, над которой можно поиздеваться. Что он и делал.

На это раз он долго сдерживался и кончил минут через десять. В Таню — в его дочь.

Еще где-то час он имел свою дочь в самых разных позах: стоя, сидя, раком. Таня молчала. Она, конечно, не ощущала никакого удовольствия, только боль — боль от крепких рук, которые ее сжимали, боль от неудобства позы, в которую ее ставил Юрий, боль во влагалище и анусе, которые слишком много мучили сегодня, боль в груди, к которой поминутно присасывался отец.

. Наконец Юрий с силой хлопнул дочь по спине, с рычанием кончил в ее задницу, отшвырнул на кровать и встал. И опять куда-то ушел. Его не было три минуты, после чего он появился, неся в руках две бутылки из-под вина. Одну из них — потоньше — он вставил Тане в задний проход, вторую — длинную и довольно толстую — в пизду. Таня заворочалась. Бутылка была настолько длинная, что упиралась прямо в матку и доставляла огромные неудобства. Юрий схватил дочь за плечи, приподнял и посадил к себе на колени. И не успела Таня ничего сообразить, как он впился в ее полные губы мокрым, омерзительным поцелуем. Он заставил ее открыть рот и стал сосать ее язык. После этого он укусил его. Таня вздрогнула и попыталась отодвинуться, но он не дал ей сделать это и снова засосал ее язык. Минуты три они сосались, потом Юрий отстранился и плюнул Тане в рот. Она от неожиданности проглотила его слюну. Минуту они молча смотрели друг на друга, потом отец широко ухмыльнулся и, еще раз больно куснув ее за сосок, он спихнул ее с колен и встал.

— Значитца так, — медленно сказал он. — Кому-нибудь что-нибудь скажешь или пойдешь к ментам — найду и прирежу. Ты классная шлюха. Может, как-нибудь еще наведаюсь. С днем рождения, доченька!

Он мерзко захохотал и вышел, и вскоре Таня услышала, как хлопнула входная дверь. Полчаса она лежала, не двигаясь, потом попробовала пошевелиться. Все болело, болели голова, губы, грудь, живот, попа, влагалище, задний проход, ноги, даже волосы. Таня медленно приподнялась на кровати.

Все тело было покрыто синяками и засосами, ссадинами и рубцами, кровью и спермой. Таня спустила ноги с кровати и встала. Что-то мешало ей. Ах да — в ней бутылки! Таня аккуратно вытащила их. Обе бутылки были покрыты ее выделениями, спермой отца и кровью. Девушка зажгла свет, села на кровать и осмотрела свою промежность. Половые губы набухли и посинели, из ран, оставленных ремнем, сочится кровь. Анус тоже весь в крови, широко раскрыт. Но слава Богу, вроде ничего не порвано. Таня на негнущихся ногах вышла из спальни, выбросила бутылки в мусорное ведро. Заперла дверь на два замка. Посмотрела на часы — без пятнадцати три ночи. Огляделась. Все перерыто, как будто в квартире побывали воры. Шкафы, тумбочки и ящики открыты, на полу валяются книги, альбомы, пледы, кассеты, диски — все, до чего Юрий мог дотянуться, он сбрасывал на пол. Таня дошла до ванной, наполнила ванну и легла в нее, смывая с себя грязь,

пот, кровь и сперму. Зашипела — заболела ее избитая попка. Вымыла голову. Потом обработала себе раны, убралась в квартире и села на диван. Только тут до нее начал доходить весь ужас ситуации — ее изнасиловал, причем жестоко — собственный отец. Или не отец? Почему она поверила, что это ее папа? Таня бросилась к альбому с фотографиями и принялась искать фотографию ее отца. Не могла же мама выбросить их все? И нашла. Нашла свадебную фотографию, которой раньше не замечала. Да, это был он. Моложе на шестнадцать лет, с другой прической — но такой же красивый. и жестокий. Да, в его взгляде определенно было что-то жестокое. Таня вспомнила, как всего час назад он насиловал ее и. черт возьми! Ведь он кончал в нее! Надо завтра с утра сходить в аптеку и купить противозачаточные таблетки. Таня лихорадочно посчитала дни и немного успокоилась — овуляция прошла, вероятность забеременеть была невелика.

Посидев неподвижно, Таня аккуратно погладила набухший клитор. Ей стало приятно; она засунула два пальца во влагалище, пальцами другой руки теребя клитор. Через несколько минут она кончила.

Но что же все-таки делать? В милицию она не пойдет — отец обещал убить ее, отец сделает это, да и она уже вымыла все сперму из себя. И она никому ничего не скажет, тем более маме. Надо постараться забыть. но, дьявол, не так-то это просто! Травма в ее душе останется навсегда.

Да уж. Оригинальненький подарочек преподнес ей папа на день рождения.

Папа да секс рассказ.

Здравствуйте, уважаемые посетители.

Хочу поделиться с вами случаем, произошедшим со мной в начале этого лета. Я учусь в школе, закончила 9-ый класс, сдав все экзамены на отлично. Я всегда была спокойной и трудолюбивой девушкой, воспитанной и скромной. Возможно от того, что внешность моя не предел мечтаний, я чувствую себя неочень уверенно, но и уродиной назвать меня нельзя. Немного полноватая, грудь третьего размера, что меня вполне устраивает, но вот лицом пошла в маму. А у нее несколько грубоватое и простоватое лицо.

В общем, друзей у меня немного, одна близкая подружка и еще одна просто хорошая знакомая, с которой часто общаемся. Не считая друзей в интернете. На лето все они обычно разьезжаются по дачам или заграницам, а я одна остаюсь в городе. Вот и в этот раз все произошло так же. Да еще и мама взяла отпуск на неделю и уехала к бабушке в Сибирь, а мне в той глуши делать нечего, и я осталась с папой в городе. Папа работает начальником склада, поэтому часто задерживается до поздна, и я к этому давно привыкла. Целыми днями смотрю сериалы, играю в он-лайн игры, читаю книжки. И много мастурбирую. От скуки. Так время пролетает быстрее, и день кажется насыщеннее, не таким пустым. В интернете много различной порнографии, но я предпочитаю с участием моих ровесников.

Представляю себя на их месте, что у меня есть парень, и я знаю, что такое секс и могу им заниматься когда захочу. Иногда я остро чувствую, что парень у меня не появится, по крайней мере в ближайшее время, и никого другого под боком нет. И как-то раз я поймала себя на мысли, что задумываюсь об отце. Вот он, мужчина которого я вижу каждый день. Я начала представлять себя с ним. Я начала искать видео подобного толка. И с каждым разом мое желание только возрастало.

В тот день я как обычно смотрела сериалы и лазила по социальной сети, и лишь под вечер решила помастурбировать как обычно. Отца еще долго не будет дома, думала я. Включив видео, я приступила к делу: начала ласкать себя, грудь, кису. На видео мужик в годах трахал молодую блондиночку, и я представляла, что это отец и дочь. Я оттягивала пик наслаждения, ожидая когда кончат они, чтобы кончить вместе с ними. И вот когда конец был уже близок я услышала открывающийся замок входной двери. Это был папа, ведь больше некому. Быстро выключив видео, я привела себя впорядок, открыла страничку соц сети и сделала вид, будто внимательно изучаю содержимое. Папа заглянул в открытую дверь и улыбнувшись спросил: «кто тут дома есть?» -«Привет, пап», — ответила я, но мое дыхание еще не восстановилось и на слове «привет» мой голос дрогнул.

Папа ничего не заметил и прошел в ванную, а потом на кухню. Меня вдруг разозлило, что он пришел. Мне оставалось совсем немного и я хотела кончить, мне необходимо было спустить напряжение. Это сейчас я описываю так хорошо, но тогда это было на уровне эмоций, я просто дейстовала, плохо соображая о последстиях. Я была в домашних обтягивающих легинсах и просторной футболке, и так прошла к папе на кухню. Он подогревал еду. Я встала к раковине, налила себе воды, повернулась лицом к папе и начала пить. Моя рука скользнула на писечку и прижалась ней сквозь легинсы. Папа не мог не заметить, но он промолчал и сделал вид, что занят приготовлением к ужину. Я пила медленно, или мне так только казалось, но вот мои пальчики уже сильно вжались между губок писечки.

Я была готова прямо сейчас стянуть с себя одежду и начать мастурбировать перед папой. О сексе я тогда даже не думала почему-то. «Дочь, ты впорядке?»,- спросил папа резковатым голосом. Я прекратила пить. «Да, папа. «. Поставила кружку на стол рядом с папой и встала перед ним. «Я тебе нравлюсь? Или я очень некрасивая?». Папу такие вопросы немного смутили и он думал, как бы ответить. «Почему на меня необращают внимания мальчики? Вот ты как мужчина — занялся бы со мной сексом??» От последнего слова папа напрягся и резко посмотрел на меня, начал вставать. Я думала он пригрозит мне, расскажет маме. Но потом он замер, взгляд его помягчал и он откинулся назад на спинку стула. «Ты хорошая симпатичная девушка, и я искренне не знаю, почему у тебя еще нет молодого человека».

Мне было так приятно, я захотела обнять его за такие теплые слова. И я наклонилась к нему, прижалась к плечу и приобняла. «Спасибо, пап, мне этого нехватало». Я все еще хотела разрядить напряжение в писечке, и бессознательно сильно прижалась ею к папиному плечу. «У тебя фигурка симпатичнее маминой, а раз на нее мужики велись — то и на тебя поведутся». — «И ты повелся?» -«Разумеется. Если бы я не повелся, как бы ты появилась на свет?» -«Не знаю. Я все равно не знаю как это делается». Папа молчал. «Для детей ведь. нужна. » я оттянула легинсы вместе с трусиками вниз, оголив свою писечку. Папа молча смотрел на нее. Я обратила внимание на его руки — он держал их внизу живота, скрестив пальцы. Я поняла — у него стоял. Еще когла он передумал вставать, наверняка у него уже стоял. Это придало мне уверенности, я стянула легинсы и трусики до колен, рукой поглаживая его колено, продвигась к рукам.

Я нащупала его член и в этот момент папа резко меня оттолкнул, встал и быстро сдернул с себя штаны с трусами. Его член торчал, не знаю сколько сантиметров, но точно такое нельзя назвать маленьким. Потом он подошел ко мне, немного помолчал и спросил «Что именно ты хочешь узнать?» — «Я хочу секса»,- ответила я. Даже не «хочу узнать, что такое секс», а просто в лоб, «я хочу». Папа подошел ко мне, приобнял, подхватил за попу и посадил на стол, встав между моих ног. Его член упирался в мою ляжку, я жутко хотела почувствовать его в себе, моя киса просто ныла от желания.

Папа задрал мою футболку и начал ласкать мою грудь, потом наклонился и начал ласкать соски языком, посасывая грудь, оттяг ивая сосочки. Меня это возбудило еще больше, эта нагота и ласки. Я осмелела и взяла папин член в руку. Он был такой горячий, твердый, и в тоже время мягкий. Я знала, как дрочат парни, и начала подрачивать папе, ласкать его член рукой. Папа приглушенно вздохнул, ему нравилось. Между тем его руки уже скользили от груди к животику, бедрам, и вот он уже гладил их и мою попу. Его губы оторвались от моей груди, он поднялся к моему лицу, задержался на мгновение, взглянул в мои глазаьи поцеловал губы.

Это был жаркий и страстный поцелуй. Мой первый настоящий поцелуй я отдала своему папе. Руками папа гладил мои бедра с внутренней стороны, и во ремя поцелуя положил мне руку на мою кису, прижав пальчиками губки и клитор, средним пальчиком чуточку раздвинул губки и оказался около моего входа. Я уже была мокрая, и чувствовала как там скользко. Папа чуть больше подтянул меня к краю стола и опустился передо мной на колени, припав ртом к моей писечка. Сначала медленно и мягко, потом сильнее он начал ласкать меня язычком, касаясь клитора и проводя по входу. Это было невообразимо, я думала что взорвусь от наслаждения, свои ноги положила ему на спину, руками ухватив голову и прижимая ее к себе. Это было то, чего я так хотела.

Буря ощущений заставляла мою кожу покрываться мурашками, кажется, меня дажо немного знобило, кидая из жара в холод. Я чувствовала, что вот-вот кончу. Папа уже сильно вылизывал меня, проникая язычком внутрь, интенсивно лаская клитор, мощными, но нежными движениями язычка. Я больше не могла, я начала кончать, руками прижав папу к своей промежности, так сильно, как только могла. В глазах помутилось, по щекам прошла волна жара, напряжение внизу живота вврвалось наружу вместе с моим стоном, переходящим в крик, и вновь в стон. Сердце бешено билось, во рту пересохло, силы начали меня покидать, я легла на столе, расслабив ноги, которые еще были на папиных плечах. Не знаю, сколько прошло времени, но когда я пришла в себя, за окном уже было темно, а я лежала в своей кровати.

Дверь в мою комнату была открыта, и я видела, что папа еще не спит, в его комнате горела настольная лампа и работал телевизор. После всего, что случилось, мне, как ни странно, не было нисколечки стыдно, я встала с постели, и как была раздетой, так и пошла в папину комнату. Папа смотрел порно, медленно надрачивая член. Явно растягивал удовольствие. Я остановилась и начала наблюдать. На видео большегрудая брюнетка скакала на члене мужика, сильно насаживаясь на его член. Я начала возбуждаться, представляя себя так же на папе. «Пап, тебе не хватило на кухне?»,- немного игриво и укоризненно спросила я. Папа вздрогнул, обернулся, посмотрел на меня и замер. Я поняла, что он забыл про порно, даже перестал гладить свой член. «На кухне все было для тебя, я не получил того же», — в оправдание ответил папа. -«Чего же ты хочешь?»-«Тебя».

Я не знала, что ответить, но низ живота начало свербить. Я понимала, что хочу настоящего секса, но в тоже время боялась. «Подойди к папе, не бойся», — будто угадав мои мысла ласково сказал папа. Я подошла к нему, он обнял меня руками за бедра, начал гладить бедра, мять попу. Его руки как бы случайно касались моей писечки. Я потекла. Папа заметил это, и начал ласкать меня там пальчиками, которые вскоре заблестели. Он откинулся на диване и повлек меня за собой. Я села на его коленки, расставив ноги по бокам, его член уперся в мой лобок. У меня перехватило дыхание от предвкушения, я взяла его член в руку и приставила к писечке, направляя ко входу. Но решиться сделать это до конца не смогла, замерла, и папа обнял меня, одной рукой за попу, другой за плечи, прижал к себе, уткнувшись у мою грудь лицом, поймал сосочек губами. Я почувствовала некоторое разочарование, неужели все, и большего не будет, и в этот момент папа резко прижал меня к себе, а сам подался навстречу. Его член резко проскользнул в мою дырочку, какое-то мгновение было туго и больно, но потом он вошел в меня до конца.

Его член был полностью во мне, я чувствовала его жар всем своим нутром, сквозь небольшое жжение. Это было восхитительно, я хотела как можно больше почувствовать его в себе. Начала привставать, потом опускаться, ощущая его движение в себе. Мы занимались сексом. Папа освободил меня из своих объятий, я сидела на нем как наездница, он прижимал меня к себе за бедра, иногда лаская мою грудь. Двигался подо мной, а я двигалась на нем. Иногда я опускала взгляд вниз и видела, как его член выходил из меня почти до головки и вновь погружался до основания, весь блестящий и немного в розоватых разводах. Мне было хорошо, чувствовала, что скоро кончу. Папа начал постанывать, облизывая себе губы. Мы начали ускоряться, я была на пике и сама насаживалась на его член, с силой опускаясь вниз. В глазах начало темнеть, я пригнулась к папиной груди, он обхватил меня руками и ускорился еще сильнее.

Потом резко дернулся, сильно и глубоко вошел в меня несколько раз, прижал меня к себе со всей силы и я почувстовала как что-то горячее заполняет мое влагалище. Я и так была на пике, и от этих ощущений начала кончать. Меня непроизвольно начало трясти, ноги напряглись, как будто желали сбросить меня с члена, но папа еще сильнее прижал меня к себе. Потом все было как в тумане, помню мне было очень хорошо. Через какое-то время начала приходить в себя, я все еще лежала на папе, он нежно обнимал меня, его член еще был во мне, но уже не такой твердый. Тело сковывала сладкая слабость, и сказав «Папочка, я люблю тебя», я расслабилась на его груди и вскоре заснула.

С тех пор прошло три недели, несколько раз мы еще занимались сексом, а потом приехала мама, и нам пришлось сдерживать свои желания. Пишу этот рассказ, чтобы вновь вспомнить те переживания. Изначально выкладывать в интернете не планировала.

Милый папа.

Я быстро открыла дверь квартиры и ввалилась в прихожую, как-будто за мной гнались: сумку с учебниками — в угол, туда же туфли и куртку. Надо не забыть убрать, а то опять отец так надерет своей ручищей попку, что потом не присесть. Я вошла в свою комнату, сняла школьное платье, натянув футболку, которая не прикрывала мою щелку. Пошла на кухню, открыв холодильник, начала выбирать что-нибудь себе на обед. Я не знала. Что я хотела и задумавшись, начала поглаживать нежную складочку голой письки, которая начала мерзнуть от холода, веявшего из холодильника.

Не придумав ничего лучше яблока, я обтерла его о футболку на груди, впилась в него зубами и тут я услышала какие-то голоса из гостиной: Я испугалась, так как в это время дома никого не может быть — отец на работе, домработница приходит в понедельник: Я, забыв, в чем была одета, прокралась по длинному коридору, все еще жуя яблоко, к двери гостиной:

Дверь была не плотно закрыта и я увидела папу, сидящего спиной ко мне на диване перед телевизором. Отец был в махровом халате и смотрел фильм: да еще какой: «Ой это ведь настоящая порнография!» подумала я, красневшая от одного только поцелуя влюбленных в мелодраме и отчаянно натиравшая потом щелку в постели ночью.

Я открыла дверь и вошла «Привет, папа! Ты уже дома?». Я почувствовала сильный аромат коньяка, разливавшегося по комнате. Папа повернулся ко мне «Здравствуй, моя детка! Иди сюда, к папочке!» папа улыбнулся. Видимо, после достаточного количества коньяка у него в голове вполне нормально сосуществовали порно-фильм и малолетняя дочка в одной комнате.

«Пап, что-то случилось?» «Да, ничего, настроение что-то не то. Уволил на работе кое-кого: Ну иди, посиди рядом со мной».

Отец был сильным, строгим человеком, не одна я его боялась — на работе, видимо, он был еще более строг, чем со мной. Я послушно подошла к нему и растянулась рядом на диване, жуя яблоко. Я не могла отвести взгляда от картинок, мелькавших на экране огромного телевизора: загорелые тела, груди, попы, щелки, вставшие члены, то и дело исчезавшие в чьих-то ртах, шелках и задницах:

Папа гладил меня по голове и смотрел вперед, но не видел мельканий тел на экране, его, видимо, больше занимали проблемы на работе… Вдруг папина рука потихоньку сползла на полушарие моей грудки, и как-будто по инерции продолжила ласкать ее так-же, как недавно ласкала мои волосы и шею… сосок под футболкой напрягся, папины пальцы стали задевать его задерживаться на нем, мять его…

«Девочка моя, а что ты тут делаешь? А ну, марш в свою комнату…» Как-то вяло отдал указание папа. Я не двигалась, только уткнулась лицом ему в бок, в складки халата. Рука отца не переставая ласкала мою грудь, мне захотелось повернуться на спину, задрать футболку подставить всю ее папочке для ласк.

Отец никогда не был со мной уж слишком ласков, так что даже такие ласки с довольно сексуальным подтекстом, доставляли мне ни с чем не сравнимое удвольствие. Я была счастлива — я радом с папой, он гладит ласково меня, прижимая ближе к себе! Вот он повернул меня на спину и подвинул мою голову к себе на колени… опустив голову он начал нежно и медленно целовать мое лицо, глаза, лоб, щеки, едва коснулся губ, теперь еще раз, уже немного дольше… щетина и усы отца щекотали меня… его рука оставив мою грудки спустилась вниз и накрыла голую щелку теплым и тяжелым щитом…

Папа посадил меня на руки, как совсем маленького ребенка, обнял одной рукой, и, шепча разные нежные слова своей дочке, начал нежно вставлять пальцы в мою влажную от таких неожиданных ласк, размякшую, юную пизду… Он ласкал меня, смотрел разворачивающиеся в телевизоре групповые сцены финальной ебли, шептал нежности… я чувствовала твердую палку члена, упиравшуюся в мою попку сквозь папин халат… поерзав попой, я освободила папин член и он упруго приник к моим ягодицам… папочка начал растирать свой хуй об мои ягодицы, член проскользнул между моих ножек… «Погладь его, дай, я тебе покажу как я люблю». Я научилась дрочить папе член… первый раз кончила от папиных ласк… Он отнес меня в свою спальню и мы уснули вместе.

Утром я проснулась с чувством, что теперь началась другая, интересная, взрослая жизнь. Папа больше не прикрывал свой хуй и не заставлял меня одеваться, когда мы были дома одни. Он упивался моим сочным, молодым телом, плотью от его плоти, своей любимой девочкой… он учил меня, он ласкал меня… любил меня… это такое сладкое чувство — быть женщиной для своего любимого папочки!

Ему нравилось, не снимая с меня школьной платье, сдирать его с моих сисечек и перевязывать мои плечи веревками и шелковыми лентами прямо поверх грудок, отчего они набухали и багровели как сливы и становились очень чувствительными. Потом он начинал щекотать мои сисечки своими жесткими усами и облизывать разбухшие соски, пока они не становились сильно раздроченными и расцарапанными. Моему любимому папочке нравилось поливать мне соски и писечку коньяком, от чего они начинали щипать, гореть и пульсировать, а потом облизывать губки моей пизды и обсасывать соски до синяков. Я всегда должна была очень широко разводить бедра, чтобы моя щелка раздвигалась и губы вываливались наружу. Папочка говорил, что я так очаровательно смотрюсь и что он очень любит свою девочку, послушную, красивую, свеженькую, с раздроченной, чуть разъебанной членом папочки, пиздочкой, пухлыми грудками, невинными глазками и нетронутой попочкой. После таких слов мне всегда хотелось еще больше понравиться папе, услужить ему, отсосать как можно лучше, пошире развести ножки для его хуя, быть самой лучшей дочкой для него!

Я люблю лежать на коленях папы, когда он сидит на диване и смотрит телевизор, и держать его хуй во рту, нежно отсасывать и облизывать яйца папе. Ему приятно, он нежно гладит меня по голове, убирая волосы с лица, чтобы они не мешали мне сосать и ему было хорошо видно, как я еложу языком по члену и яичкам. Папа улыбается, он доволен своей дочерью, она такая маленькая, но умелая, только его девочка. Он вытягивает мою сисечку из лифчика и начинает крутить и вытягивать сосок, потом приходит очередь второй сиси — я приподнимаюсь, чтобы ему было удобно вытащить ее из плена кружева. Потом я раздвигаю ножки — трусики давно уже мокрые, и папа начинает теребить мою щелку, оттягивать губки вставлять пальцы в дырку. Он не ласкает меня, а именно теребит, перебирает мои складочки, по-хозяйски собирая мою письку в руку, сжимает ее до боли, растягивает дырочку: ему нравятся длинные половые губы — и он нежно, но настойчиво оттягивает каждый раз мои губки, так, что теперь моя пизда не может полностью закрыться и губки все время торчат наружу.

«Давай, моя девочка, дай я пососу тебе!» — Я послушно встаю ногами на диван и залезаю писькой папе на язычок, он держит мои ноги, чтобы я не упала и пощипывает попку. Ооо, да: это так мне нравится — папины усы щекотят клитор, он засасывает в себя мои губки, трахает меня языком: я тереблю сосочки из последних сил и кончаю, кончаю кончаю: сразу же нахлынуло чувство вины, но я вижу возбужденные глаза папы, его торчащий член: это ни с чем не сравнимое чувство что тебя хотят, что тебя сейчас выебут, тебе не куда от этого деться и тебе будет хорошо: дырочка запульсировала, она хочет почувствовать член в себе. «Ну что, моя принцесса, ты готова, я вижу? Ну а теперь потерпи немного, ведь это не так уж больно!» — Папа обхватывает мою попку и с размаху насаживает мою только что кончившую дырку на свой торчащий позади меня член.

Это не очень больно, но очень чувствительно, папа любит, когда его хуй входит в меня сильно и быстро, это тренирует мою пизду принимать член когда угодно, даже если она не готова, увлажняться только от того, что член вошел в нее. Если бы папа был учителем в школе, это, наверное был самый строгий и требовательный учитель, но мой любимый учитель, потому что если я делаю все, как он говорит, что мне очень приятно и вкусненько в писечке.

Потом, папочка немного покачивает меня на своем члене, раскрывает мои губки пальцами, смотрит, вошел ли его хуй в меня полностью. Я чувствую, как мое влагалище расширяется, принимая хуй, моя попка расплющивает папины толстые яйца.

«Ну, вставай! Я хочу поебать тебя сегодня в ротик до конца». Я послушно слезаю с члена и ложусь на спину на диван. Папа садится на мои грудки и вставляет хуй в мой с готовностью открытый ротик. Я начинаю сосать головку и смотрю папе в глаза — ему нравится видеть мое лицо, видеть, что я довольна и мне приятно. Папа вынимает член из моего рта и начинает водить им по моим щекам, тыкать в губы, шлепать по лицу. Потом он приподнимается и у моих губ оказываются папины яйца. Я нежно начинаю засасывать в рот по одному яичку — оба не влезают, и ласкать во рту языком, водя по волосатой коже мошонки. Папочка стонет и начинает сильно дергать член, натягивая кожу. Ему нравится тереться яйцами мне по лицу. «Вот хорошая девочка, молодец: моя любимая шлюшка, моя дочка такая хорошая сосочка, я так горжусь тобой, давай лижи мне все, обсоси мне получше: Подожди:» Папа чуть не кончил: ему нравится оттягивать оргазм, папа любит долго ебаться и учит меня этому. Папа развернулся над моим лицом так, что его яйца и мускулистые, волосатые ягодицы оказались над моими глазами и немного стащил мою голову с дивана вниз. Он вставил мне хуй в рот и начал ебать, сильно раскачиваясь, вставляя и вынимая хуй полностью. Папа стонал от удовольствия, бормотал сладкие слова, причмокивал от удовольствия: еще бы! Разве кто-нибудь отказался бы от того чтобы иметь во всех смыслах такую славную доченьку? Вот Вы бы отказались? Вот папины яйца сжались, член замер в моем рту: папа быстро выдернул хуй и я, обхватив его ладонью, начала быстро подрачивать и выдаивать сперму: белая густая струя брызнула мне на сиськи, я всунула хуй обратно в рот и высосала все до конца, аккуратно глотая все до капельки. Папа рычал от удовольствия, вцепившись изо всех сил в мои грудки. «Ох, все: ой, моя сладкая: ну давай, вылижи мне все хорошенечко!» Папа любит, когда после того как он кончит я делаю ему расслабляющий массаж гениталий языком. Вылизываю остатки спермы и своих соков. Папа развалился на диване, а я послушно массирую языком хуй и яйца. Он ласково гладит меня по голове, я утыкаюсь ему в подмышку и с наслаждением вдыхаю запах потного мужчины. Мне так нравится этот запах! Я чувствую себя защищенной, маленькой, ласковой и послушной сучкой, которая сделает все для своего любимого ебаря, своего папочки!

«Ну что, идем ужинать? Пойдем-ка сегодня в тот я понский ресторан, там есть отдельные зальчики — как раз для пап с дочками». Папа хитро улыбнулся и шлепнул меня по попке:

Теперь днем, папа стал любить подходить ко мне сзади, нагибать меня и вставлять в меня член. Он немного поебывает меня, растягивает пизду в стороны изнутри членом, тискает грудки, потом целует в затылок, выходит их моей щелки и слегка шлепнув по попе, довольный, отпускает меня. Так он готовит мою дырочку к вечерней игре и ебле.

Папа сам стал покупать мне белье и одежду — у него хороший вкус, он выбирает мне самые модные вещи, это меня очень возбуждает! Я примеряю вещи в кабинке и папа момогает мне одевать и снимать их — ему так нравится смотреть на свою дочь! Иногда мне удается быстренько пососать ему хуй в благодарность за все подарки. Папа покупает мне очень нежное, красивое белье, но покупает лифчики мне всегда на один размер меньше, чем мои грудки — ему нравится когда они торчат и выпрыгивают из чашечек. Когда сиськи сильно затянуты и когда он освобождает их из плена красивого, жестоко узкого белья они с благодарностью шлепаются ему в руки и позволяют ему делать все — массировать, потягивать, крутить соски, сжимать белые, с отпечатавшимися красными бороздками швов мягенькие дыньки юных сисечек. Я закатываю от удовольствия глаза и выгибаю спину, подставляя грудь его отеческим, нежным заботам. Еще папе нравится перевязывать мои грудки широкими эластичными бинтами так, чтобы они набухали, и надеват на соски крупные бельевые прищепки, а к ним подвешивать грузики. Я должна так ходить по дому, чтобы мои сосочки стали длинее и податливей для папиных ласк. Папочке очень нравится вид моих вытянутых подвесами сисек, он раскачивает их из стороны в сторону, причиняя мне сладкую боль. Чтобы я подольше потерпела он сажает меня себе на язык и вылизывает мне пизду, но я должна все время раскачивать и оттягивать сиси, пока он меня лижет. Это снимает боль в сиськах и они становятся с каждым днем все больше, мягче и немного оттянутыми, как у опытной, молодой шлюшки, сиськи которой терзали можество мужчин, от соседских мальчишек, до глубоких стариков.

Еще мне нравится, когда папа намазыват мне половые губки и сосочки ментоловой мазью, от этого они начинаю приятно холодеть, а потом пощипывать, распяляя мое желание ебаться. Иногда он зажигает свечи и капает воском мне на сосочки. Это не очень больно! Боль быстро перерастает в приятное возбуждение и я сама поднимаю грудки для папы, чтобы ему было удобней попадать прямо на сосок. Я обожаю, когда он играет с моими сисями, мучает, ласкает, оттягивает, шлепает их, ебет их членом, зажав его в ложбинке между сисек. Я хочу чтобы у меня выросли очень большие сиси, чтобы папочке было еще приятней играть с ними. Слаще этого только когда от называет меня разными пошлыми словами, грязно называет, описывая мое тело и что он с ним хочет сделать. Да, чем грязней, тем больше меня возбуждает.

Я обожаю папины яйца, я считаю, что это самое мужское, что есть на свете! Мне нравится смотреть на них, трогать, залезать папе в штаны чтобы подержать в руках тяжелый теплый мешочек. Мне нравится, что они крупные, толстые, волосатые, свисают из-под хуя вниз и так развратно и призывно болтаются, когда папа ходит голый. А когда он ебет меня сзади, залезая на меня по-собачьи, как кобель, они изо всех сил, больно, и от того еще приятней, шлепают щель моей пизды, заставляя ее течь еще сильней. Еще я люблю тереться сисечками о папины яйца — это так развратно! Я беру сисечку в руку и вожу твердым соском по яйцам, или просто ложусь грудью папе между раздвинутых ног и изо всех сил трусь сиськами о яйца, расплющиваю грудки о его принадлежности, натираю сиси запахом его яиц. О, как это сладко! Папа улыбается, ему нравится видеть все это, он поощряет все мои придумки и ласкания. Мне хотелось бы когда-нибудь запихнуть в свою ненасытную пизду папины яйца, чтобы папочка был весь во мне — его хуй и его мохнатые, любимые мной яйца:

Однажды, когда я очень хотела, чтобы папа ну хоть чуть-чуть поебал меня, я вошла к папе в кабинет: он работал за столом, читал какой-то отчет. Я залезла под стол, раздвинула полы его халата и начала целовать его бедра, поднимаясь к сморщенному, мягкому хую. Папа не обращал на меня никакого внимания, сказал, что ему надо работать, а мне спать. Но я так просила его, говорила, что сделаю все-все, что он хочет! Он оторвался от компьютера, сдвинул на кончик носа очки и серьезно взглянул на меня, сидевшую у него между ног под столом: «Ну ладно, я подрочу твою блядскую киску, но с одним условием!» «Хорошо, папочка, да, мой любимый, что ты хочешь? Я все сделаю. » «Я? Я вот хочу помочиться. На мою сладкую голенькую дочку, на ее сиси и писю. Ну-ка, вылезай из-под стола и марш в ванную — раздеваться!» Я мигом разделась и легла на кафельный пол ванной широко раздвинов ноги, как любил папочка. Папа вошел в ванную и рассмеялся — «Вставай, дурочка моя старательная!» Да, будешь тут не старательной! Папа очень хорошо меня воспитал — попробуй не сделать как ему нравится — потом попка будет вся гореть от шлепков.

Я встала. Папа сел на покрытый мягким ковриком унитаз и посадил меня на колени. Со стороны это бы выглядело как идиллическая семейная сценка — папа с дочкой на руках! Если бы дочка не была голой, а папа не хозяйничал своей большой рукой у нее в писечке и не сосал …бы ее юные титечки!»Вставай, моя девочка, дай мне свою кисочку в рот!» Я встала папе на колени, потом закинула ноги ему на плечи, так, что киска оказалась как раз на его языке. Папа прислонился к стене, закрыл глаза и стал нежно вылизывать, как животное, мою щелку. Он тер ее усами, покусывал клитор и губки: я была готова вот-вот кончить: Он вдруг остановился и снял меня с плеч. Тут я вспомнила про наше условие!»Залезай в ванну, моя похотливая дырка! И в кого ты такая поблядушка, а?» Я села в ванну широко раздвинув ноги. Я немного волновалась — я никогда не видела когда писают по-настоящему, да еще и на меня, но возбуждение было слишком сильным и я уже знала. Что мне понравится ведь мне нравилось все, что делала со мной мой папочка. Папа подешел к ванне, развязал халат, его член был наполовину вставшим, яйца висели на бедрах. Он взял хуй в руку и направил на мою грудь. Через некоторое время папа расслабился, вздохнул, и из члена брызнула на меня струя прозрачной, пахнущей спермой и чем-то еще пряным теплой и приятной мочи: он поливал мои сиси, плечи, перешел на пизду. Это был такой приятный душ! Вот от прервался — «Встань-ка, я хочу поссать тебе прямо в пизду, хочу чтобы ты кончила от моей мочи, как ты кончаешь от струи душа!» Я встала в ванне, выгнулась мостиком перед папой. Он раздвинул губки пизды и грубо и настойчиво начал вставлять в нее нетвердый хуй. Вот хуй вошел настолько, чтобы не выпасть и папа опять начал писать, теперь уже в меня! Я почувствовала, что упругая струя ударила мне во влагалище, оно наполнилось и моча стала течь из пизды по бедрам, по папиным яйцам. Папа одной рукой поодерживал меня за задницу а другой натирал мой клитор. «О, ДА. Да, Папочка! Делай так всегда!» «Что именно делать, моя девочка?» строго спросил папа. «Я хочу чтобы ты всегда ссал в меня. », кричала я, кончая у него в руках. «Ну нет, я не хочу чтобы ты стала туалетной шлюхой, моя дорогая! Ты еще так молода и свежа. Я буду делать это изредка. Ну хватит, слезай и давай-ка почисти мой хуй язычком и высоси остатки мочи». Я нехотя слезла с теплого хуйчика папы, опустилась на колени, пососала ему хуй, облизала бедра и мои любимые яйца. Потом я вымыла папе ноги и член в душе, обтирая их намыленными сиськами и мы пошли спать.

Иногда, наказывая меня, папа раздвигал мне ножки так, чтобы шлепки попадали и по губкам пизды — так я становилоась еще послушней и понятливей. Или втыкал мне в мою маленькую дырку фаллоимитатор и так заставлял заниматься уборкой квартиры, следя, чтобы я не терлась об диван и не насиловала пылесос, позволяя ему засасывать мои половые губки и сисечки в свою ненасытную трубу. Закончив уборку, я могла на коленях попросить папу разрешить мне кончить. И он выбирал предмет который я могла использовать для этого. Он говорил, что это укрепляет дисциплину, а также развивает мою чувствительность и фантазию. Он садился с бокалом коньяка в кресло, а я еблась перед ним со всем, что можно найти в доме для этого: это были все возможные фрукты фаллической формы, бутылки, щетки на длинной ручке, положив щетку с жесткой щетиной на пол, я должна была сесть на нее шелкой и тереться, пока не кончу. Все возможные прищепки, вешалки для брюк с зажимами, щетки, флаконы из ванной, колбаса: я много что перепробовала, пытаясь усмирить свою ненасытную пизду.

Я любила выбирасть с папой в магазине большой и толстый баклажан, чтобы потом, дома, насаживаться на него киской. Я всегда хочу купить его потолще, но папа предупреждает, что такой толстый не сможет влезть в мою маленькую дырочку и если я начинаю упрямиться, то он покупает именно тот, что я хотела, а потом, придя домой заставляет меня насаживаться на него даже если он действительно слишком велик для моей дырки. А так бывает почти всегда. Он не позволяет мне встать с него. Пока я полностью не вгоню его себе в пизду. Бывает больно до слез, но папа не обращает внимания на мои просьбы перестать и яростно дрочит. Глядя, как я раздвинув ноги сажусь на длинный, толстый, черный, лоснящийся от моих соков плод. Но больше всего я любила пылесос! Если его настроить на небольшую мощность всасывания, можно было так сладко играть с ним — подставлять ему соски, они так приятно вытягивались и удлинялись, раздвинув ножки, приставлять трубу к клитору, который сразу же наливался кровью и вставал, как маленький член. И вот наконец-то я кончаю, бесстыже кричу от удовольствия и извиваюсь на полу перед своим папочкой. О, как мне это нравится!

Папа никогда пока что не ебал мою попку — он говорит что хочет оставить хоть что-то девственным для моего будущего мужа. Но мне нравится, когда он играет с моей задней дырочкой — он любит трахать ее, всовывая в нее язык или палец, многда вставляет в нее на ночь узкую затычку, чтобы я не ерзала во сне и не мешала ему спать.

Тебе понравилось? Будет продолжение…

… визит в японский ресторан и как я познакомилась с изысканными и мучительными японскими ласками…

… вот и понедельник настал — пришла домработница. Как она обслужила моего папочку и меня…

Есть идеи? Напиши мне и я воплощу твои фантазии в наш с тобой рассказ…

Да… все эти фантазии мои… почти все я попробовала на себе… это так приятно…

Папа да секс рассказ.

Ну, потому что они непослушные, их сложно укладывать.

— Может, ты еще не научилась, ты же только начала. начала, — он подыскивал подходящее слово, — становится женственной.

Я бросила на него вопросительный взгляд.

— Ну, например, я заметил, что по утрам ты стала больше времени проводить в ванной, больше крутиться перед зеркалом.

Я улыбнулась и опустила глаза.

— Еще, на днях я проходил мимо твоей комнаты и в приоткрытую дверь увидел, как ты разглядывала себя в зеркало.

При этих словах я покраснела, так как в момент, о котором говорил папа, я стояла в одних джинсах с обнаженной грудью. Отец заметил мое смущение и, улыбнувшись, сказал.

— Тебе не нужно стесняться меня, я же твой папа. Иди сюда, садись ко мне на колени.

Отец говорил теперь уверенно и как-то деловито. Позвав меня на колени, он не стал дожидаться, пока я сама зашевелюсь, а схватил меня за талию и затащил к себе на ноги. Я плюхнулась вплотную к его животу, и моя попка уперлась в его ширинку. Я тогда знала уже практически все об отношениях между мужчиной и женщиной, поэтому, почувствовав под ягодицами твердое, прекрасно знала, что это значило. Я только не понимала, почему это происходило. Папа что-то говорил, но я, погруженная в свои раздумья, не вникала в его слова. Какое-то волнение охватило меня и желание вырваться из папиных рук, которые медленно скользили по моей спине. Внезапно одна его ладонь сдвинулась вбок, обогнула талию и медленно проехалась по низу моего живота. В этот момент меня как электричеством пронзило до безумия приятное чувство. Мое плечо касалось папиной груди, и я чувствовала, как она нервно поднимается и опускается. Между ног у меня начинало сладко ныть. Я посильнее вжалась попой в отцовские джинсы, при этом папа на миг прервал свой разговор и с его губ сорвался на выдохе слабый стон. Он покрепче прижал меня к себе, обхватив руками мои ягодицы. Папа продолжал говорить.

— Доченька, какая же ты у меня красивая. Наверное, все ребята в твоем классе с ума по тебе сходят.

— Нет, ты что, — возразила я, — они еще по сравнению с нами, с девчонками, маленькие.

— Магда, скажи, а у тебя были уже мальчики?

— Пааап, — с упреком протянула я.

— Что? — удивился он.

— Ну, почему ты спрашиваешь?

— Я просто хочу знать все про свою любимую доченьку. Тебе ведь уже 15 лет, а в этом возрасте девочки начинают встречаться с мальчиками. Ну, скажи, милая, не стесняйся.

— Ну, я. я один раз целовалась с Максом из параллельного класса.

— А ты с ним только целовалась?

— Нет, — при этом слове отец вожделенно промычал и спросил.

— А что же вы с ним еще делали?

— Мы. он обнимал меня, гладил.

— Где он тебя гладил, расскажи мне, расскажи своему папочке.

— Гладил везде. по талии, по попке и даже между ног, — я сама не заметила, как рассказы о нежностях с Максом начали •••

Мой заботливый папа.

Автор: ДораПомидора Категория: Инцест Добавлено: 30-07-2015 Оценка читателей: 6.77.

Меня зовут Ната, мне 24 года, блондинка с 4-м размером груди, тонкой талией, смазливым личиком и длинными волосами.

Я замужем, муж на 3 месяца уехал к командировку в тайгу. Я 5 месяцев назад родила ребенка, и мне было трудно справляться с ним одной. Вот моя мама решила позвать нас к себе, как раз у отца отпуск, он будет помогать днем.

Разумеется я сразу согласилась. Через день я купила билет и вскоре я была у родителей.

Они жили в катеджном поселке. Я приехала с сынишкой в 11 часов утра. Меня встретил папа. Я уложила свою малютку, а сама пошла скупнуться. Я зашла в ванную и скинула с себя одежку. Я встала под душ, и теплая струя воды потекла с груди до моей писи. Я начала себя мять, сначала грудь, потом добралась до кисы. Я не заметила как стала постанывать. В это время дверь в ванной отворилась и я увидела моего отца. Я была в шоке, а он с улыбкой говорит:

-Доча, а тебе спинку натереть?

-Папа, нет, выйди, я же голая!

-Да ладно, что я там не видил. Я же тебя до 18 лет купал и даже первые волосики на писечке видел. Давай помою.

Я еще немного помялась, но потом разрешила, ведь я так устала с дороги, что плохого в том, что мою спину натрет папа. Я согласилась.

Он намочил мочалку и налил на нее гель. Он медленно начал массировать мне спинку, сверху вниз. Руки папы были сильные, я получала это этого кайф. Дальше папа спустился ниже, и начал намыливать мне попку. Я опешила и сказала.

-Зай, лучше раздвинь ножки пошире, я же сказал, что помою тебя сам. Такую попку грех не помыть, утешь старика.

Я поддалась на уговоры отца, и расставила ноги пошире. Папа наглаживал мою попку и я начила постанывать. Он остановился и улыбнувшись спросил:

-Да, папочка — простонала я.

-Малышка, повернись передом. Я намылю тебе грудки и кису.

Я повернулась, папа начал натирать мои молочные дыни. Пока он намывал их, моя рука начала теребить клитор, а из кисы потекли соки. Папа улыбнулся и спросил:

-Доча, позволишь папочке поиграть с грудками?

-Да, делай что хочешь папуся.

Папа начал покрывать мою грудь поцелуями, спуслился до сосков и начал покусывать. Он мял мою грудь и начал мять ее, потом он начал сосать ее и из сосков потекло молоко. Папа присосался как мой сынишка и пил мое молоко. Потом мы вышли из ванной и направились в спальню к родителям. Он повалил меня на кровать и раздвинул ножки.

Он целовел мой животик, а потом переключился на кису. Он вошел в меня языком, а руками начал снимать с себя домашние штаны. Я мяла грудь и из сосков потекло молоко. Папа тем временем высвободил своего дружка из трусов и принялся надрачивать его. Я решила начать действовать.

Я посадила папу на кровать и взяла член в руки. Я оголила головку и поцеловала его туда. Затем я начала сосать как шлюха, пытаясь засунуть член в рот до яиц. Потом я переключилась на яйца, заглатывая их по одному. Папа стонал, он сказал что мать давно так не делала.

Затем он стал вводить член с пизду. Я охотно помогала ему. А в голове были разные мысли. Я ведь и раньше была подвержена не дочерней ласке отца. И сечас мой папа имел меня, я кончила 4 раза. Потом отец поставил меня раком и начал водить членом по моему анусу.

Я сказала, чтобы он вводил смело, ибо мы с мужем каждый раз практикуем анальный секс. Папа вошел в меня легко и я начала постанывать, одной рукой он тергал меня за клитор, а другой лапал груди и сцеживал молоко на постель. Я стонала как шлюха, вообще у меня не было секса 3 недели, а муж приедет только в сентябре.

Потом я села на колени и начала подрачивать головку и вскоре показались белые капельки, а потом и вовсе забрызгало фонтаном. Потом мы пошли в душ и там папа еще раз хорошенько меня отымел. В концее он кончил в меня. Я у родителей буду до сентября, а потом меня заберет муж, а пока мужа нет, мой папочка охотно заменяет мне его)

Папа да секс рассказ.

Текст Порно рассказы и эротические истории «Папа» :

Была середина лета, на улице было жарко, но в машине Юры кодиционер поддерживал прохладу, и ехать было очень комфортно.

— Тебя куда сейчас отвести? — Спросил Юра у своего приятеля Василия.

— Домой, куда ж ещё.

— А деньги при себе оставишь? Не боишься? Сорок штук зелени это всё таки не три рубля.

— А чего мне боятся? — Ответил вопросом на вопрос Василий. Ему и в правду боятся было стыдно, рост под два метра, весом под сто, да ещё и в прошлом десантник. — Тем более завтра деньги будут нужны. Ну а то что останется положу в банк пока не найду машину.

Василий жил со своей дочкой, он был для неё и папой, и мамой и лучшей подругой. В этом году, в январе ей исполнилось 16 лет, и она собиралась поступать в мед. институт.

Он знал что дочка училась хорошо, и к поступлению серьёзно готовилась. Но всё же, в тайне от дочери, он решил подстраховать её. Нашёл через знакомого нужного ректора, поговорил с ним, и тот сказал что за 10 000 штук баксов он всё устроит. Таких денег небыло, и он решил продать свой джип. Он его купил когда на фирме дела шли хорошо, теперь, когда кризис их потрепал, на фирме таких свободных денег небыло. Раньше он легко взять нужную сумму, но не теперь. Поэтому продавая машину он решал финансовый вопрос с ректором, мог купить себе менее навороченную машину, и оставшиеся деньги опять запустить в бизнес, который уже начал подниматься и даже маленькое фин. вливание ему помогут. А дочке он собирался сказать что машину сменил только из-за проблем на фирме. В общем по его раскладу получалось «И волки сыты, и овцы целы.».

Они подъехали к дому.

— Юр, пойдём у нас поужинаем. — Предложил Василий своему приятелю. — Настёна наверняка что-то вкусное сготовила.

— Нет. — Отказался Юра. — Мне ещё за женой надо заехать, а она жуть как не любит когда я запаздываю.

Юра был не плохой парень, но полностью зависим от жены. Она была и добытчицей, и хозяйкой в доме. Он её слушался во всём, и даже побаивался. Уйти от неё он не мог, хотя иногда ему очень хотелось этого. Не мог потому что ему элементарно было некуда идти, и не на что жить.

— Ну ладно тогда, до завтра. Спасибо что помог. А машину возьму обязательно обмоем, и жену с собой возьмёшь что б тебя не искала.

— Хорошо, спасибо за приглашение. — Сказал Юра, и надавил на педаль акселератора.

Василий сделал шаг к дому, но остановился, взглянул на часы, время было пол шестого. И он подумал «На хрена мне нужны такие деньги дома? Банк работает до шести, положу-ка я их на счёт, машины всё равно нет на примете, на фирму всё равно перечислять со своего счёта надо будет. А для ректора тормозну червонец, что б за ним завтра в банк не заходить.». Банк располагался за углом, так что он уже через пять минут сдавал деньги и заполнял документы.

Выйдя из банка он отправился домой, через десять минут он стоя на пороге уже вдыхал запах ароматнейшего борща, который приготовила дочь к его приходу, и это его насторожило, борщ дочь готовила очень вкусно, но по особым поводам, так уж у них повелось.

— Ммм. Как вкусно пахнет! Привет доча. — Он подошёл и поцеловал её в щёчку. — Мы кого-то ждём? Или это всё для нас любимых.

— Привет папуль. Это всё для нас любимых — Успокоила его дочь.

Она незнала, но он и вправду переживал когда она готовила что-нибудь вкусненькое, он ожидал что под хороший стол она познакомит его со своим женихом. И тогда в скором времени съедет от него, а расставаться с ней ему не как не хотелось. Он понимал что это глупо, и старался себя подготовить к этому, но такой страх возвращался каждый раз когда из кухни пахло праздником.

— Я в душ, а потом за стол. — Сказал он выходя из кухни.

Сначала он прошёл в свою комнату и закинул деньги за книжки стоявшие на полке, потом отправился в ванну, и встал под душ. «Если мы не кого не ждём, это уже хорошо. Но интересно что же она хочет попросить. ». Он вышел из душа, вытерся, одел трико и футболку, и направился на кухню где его ждал уже накрытый стол. На столе стояли сметана, очищенный зубчики чеснока, нарезанное сало, и аккуратно нарезанные ломтики чёрного хлеба. Он сел за стол. Дочка начала наливать борщ в тарелки, первую поставила ему, вторую себе и не сев за стол спросила:

— Пап сто грамм будешь? Водку достать?

— Это смотря что моя доча собирается попросить. — Сказал он с улыбкой, — А то ты уже взрослая и можешь такое запросить, что мне не то что сто грамм, и бутылка не поможет.

Она улыбнулась, села к нему поближе и глядя в глаза сказала:

— Пап, я такая предсказуемая, да?

— Давай лучше будем думать что это я такой догадливый. — Улыбнулся ей в ответ отец. — Говори, что ты хочешь.

Дочка улыбнулась шире словам отца. Потом сделала взгляд полный мольбы, от которого отец всегда таял и отказать ему ещё сложнее, сказала:

— Пап, отпусти меня на недельку с Викой на их дачу.

— Для этого ты слишком мало борща наварила, я ж за неделю без тебя с голоду помру. — Начал шутливо торговаться отец, что б дочка срезала хоть пару дней.

— Пап, ну я серьёзно. — Не желала уступать ему дочь. И с улыбкой продолжала. — А ты позовёшь какую-нибудь мадам, она тебя и накормит, и напоит. А ночевать-то с ней тебе будет гораздо интересней чем со мной.

Закончила она с победной улыбкой, надеясь что она предоставила очень весомые аргументы.

— Ладно. — Сказал отец, понимая что не пустить её будет глупо. Он знал Вику, знал её родителей. Вполне благополучная семья. Она и раньше к ним ездила, но только на выходные, а тут целая неделя. Ему стало грустно. — ну давай наливай мои боевые сто грамм.

Она соскочила с места, чмокнула его в щеку:

— Спасибо пап! — И быстро подойдя холодильнику, достала пол бутылки водки, которую он пил уже с полгода, только по особым случаям.

Налила, потом сняла фартук в котором готовила, и села за стол. Только сейчас он заметил что под фартуком она была одета «На выход». Он выпил, закусил, и спросил:

— Вы что, прям сегодня уезжаете? На-ночь глядя?

— Не, поедём завтра с утра.

Он ещё раз внимательно посмотрел на дочь с головы до ног. На ней был топик, она одела его без лифчика и грудь очень чётко вырисовывалась через него, и коротенькая юбка, больше похожая на широкий пояс.

— Ты знаешь как называется твой наряд? — Спросил он у дочки, и не дожидаясь её вариантов сам ответил. — Он называется «Призыв к насилию.».

— Пап, брось, сейчас вся молодёжь так ходит, и не чего. — Капризно стала протестовать дочь.

— Ну ты хоть лифчик одень, у тебя же серьёзная грудь, а не как у других только намёки.

Он хотел ещё что-то добавить что б убедить дочь, но раздался звонок в дверь. «Наверное соседи», подумал он.

— Я открою. — сказал он дочери и отправился к дверям.

Открыв дверь он тут же был сбит сильным ударом в лицо. Удар был профессиональный, так что он потерял сознание ещё до того как упал. Очнулся он связанный на полу в зале, рот ему залепили скотчем. Окинув взглядом зал, он увидел что трое в масках рыщут по стелажам, полкам и шкафам. Дочь его сидела на стуле посреди комнаты, прям перед ним, тоже связанная и с заклеенным скотчем ртом, из носа текла тонкая струйка крови, в глазах её был ужас и полное непонимание что происходит.

— О! Очнулся! — Сказал самый щуплый из троих. — Бабки где?

Он подошёл и пнул Василия в живот. Тут же подошёл самый здоровый из трёх, присел, и начал говорить тихим голосом?

— Я тебе сейчас открою рот, ты кричать не будешь? — Василий кивнул головой в знак согласия. Бугай отлепил часть скотча. — Где деньги?

— Мужики, вы что-то попутали, здесь нет денег. — Василий не то что бы, во что бы то не стало не хотел отдавать им деньги, подвергая и свою и жизнь дочери опасности, у него просто вылетело из головы что дома есть деньги, они ведь ни когда не держали больших сумм, которые бы могли заинтересовать грабителей, в доме.

Этот щуплый рванулся к нему:

— Дай его он у меня сейчас всё расскажет. — В руке его был нож, и он стал размахивать им перед лицом Василия.

Бугай остановил его, заклеял рот Василию, и спокойным голосом сказал:

— Я знаю таких как он, ты его хоть на ремни порежь, а он будет молчать если сам не захочет говорить. Вот что б он захотел говорить, ты пообщайся с его дочкой, на предмет любит ли её, папа. — Сказав это он пошёл помогать третьему обыскивать шкафы. Щуплому эта идея так понравилась, он буквально подскочил к девчонке.

— Ну девочка, сейчас мы с тобой поиграем в больницу, я доктор, ты моя помощница, а папа твой больной, ему надо вернуть память и ты мне в этом поможешь.

Он подошёл к ней встал со спины и положил свои руки ей на грудь, сжал их, она попыталась вывернуться из его рук, но он держал её крепко, она не стала дёргаться что б небыло больно. А он начал говорить дрожащим, видимо от возбуждения, голосом:

— Хорошие у тебя сиськи, — он переменал их руками. — Наверное только твои сверстники, прыщавые подростки их лапали, и они незнали что такое руки настоящего опытного мужчины. Я тебе сейчас покажу как их ласкает настоящий мужик.

Он взял нож, перерезал лямки топика, и разрезал его с одного боку, потом резким движением сорвал его с неё. Было видно что он занимается этим с огромным удовольствием, и его уже не волнует что они пришли сюда совсем за другим. Он грубо схватил её за грудь и стал сильно мять, щипать за соски, и всё это делать что б это видел её отец, беспомощно лежащий на полу. Василий видел глаза своей дочери, они были полны ужаса, и кричали о помощи. А она посмотрев на отца увидела только его остекленевший, ни чего не выражающий взгляд. Ему было не наплевать что делают с его дочерью, и что сделают сними потом. Он лихорадочно пытался сообразить что от них хотят, и про какие деньги говорят. Может отдать им машину? Черт! Я же продал машину! И часть денег в доме, он начал громко мычать. Бугай остановил щуплого, подошёл к Вассилию, присел, отклеял скотч:

— Ну? Память вернулась? — сказал он всё так же тихо спокойно.

— Деньги в комнате налево. Вторая с верху книжная полка, за книгами деньги.

Бугай повернулся к третьему-крепышу:

Тот ни слова не говоря пошёл. Щуплый стоял и продолжал мять грудь Насти, но уже не так больно, мял и приговаривал:

— Видишь какие у тебя волшебные сиськи, стоило их помять немного и они начали исполнять желания.

Вернулся крепыш и протянул деньги бугаю.

— Я их в банк положил. Оставьте дочь в покое.

— Ответ не верный. Хочешь малым откупиться. — Сказал он утверждающи и опять заклеял рот Василию. Повернулся к щуплому и сказал. — Доктор продолжайте, у вас хорошо получается. А мы пойдём ту комнату пошмонаем. Потом вернёмся и если ты неодумаешься, мы твою дочурку по кругу пустим.

Даже из под маски было видно как заблестели глаза щуплого. Он прижал Настю за грудь к себе, дрожащим и возбуждённым голосом спросил:

— Девочка моя, ты чувствуешь как мой хуй упирается в тебя? Я знаю тебе это нравится.

Василий начал опять громко мычать, пытаясь привлечь их внимание, что б прекратить это всё, если им нужны деньги то он их достанет, даже если ему придётся сейчас ограбить банк в который он их положил. Его приводила в ужас, мысль о том что его девочка терпит издевательства, и может быть изнасилована из-за каких-то денег, которых сейчас нет в доме. Но не кто на его мычание не обращал внимание, считая что он ещё не созрел что б отдать всё. И щуплый продолжал:

— Но сейчас ты чувствуешь только его прикосновение, а когда ты почувствуешь его внутри себя, тебе понравиться это ещё больше.

Руки его блуждали по всему её телу, он упивался своей властью аж до дрожи. И он продолжал говорить стараясь как можно сильней смешать девчонку с грязью:

— Тебя наверное уже пол двора пацанов переебало? Вон у тебя какие разработанные дойки. Сейчас ещё на твою пиздёнку глянем, хорошо ли её пацаны разработали. Хотя что я говорю, они же и ебать как следует не умеют, вот мы тебя выебем так, что ты потом любой шлюхе фору дашь в части поебаться.

Он взял нож и стал разрезать её юбку, за тем трусики. Она сидела безучастно и смотрела в пол. Отец тоже перестал мычать и двигаться. А щуплый продолжал:

— Я смотрю у тебя небритая пиздёнка? Мне такие нравятся. — Он запустил ей руку между ног, и она рефлекторно сжала ноги, но остановить его руку не могла.

Она почувствовала как он своими холодными пальцами капошится у ней в промежности, было неприятно и мерзко, но она молчала, слёзы текли сами собой из её глаз. Как-то раз отец ей давал совет на случай если вдруг попадёт в ситуацию где её могут изнасиловать, «Надо расслабится, — говорил он, — Удовольствия конечно не получишь, это только шутят по этому поводу, но вот лишних травм это поможет избежать». Знать одно, а использовать знание это другое. Как она не старалась, расслабится не получалось. Она сидела голой, связанной, да ещё и рядом был отец, ей было невыносимо думать что сейчас в его присутствии её будут насиловать. А щуплый продолжал её лапать и приговаривать:

— Умная девочка, не дергаешься. А в попку тебя уже ебали? Если нет то ни чего, сегодня мы тебя всюду выебем. Но только не в рот, а то укусишь ещё. — Он рассмеялся своей шутке, мерзким смехом.

— Сейчас я положу тебя на диванчик, а ты будь добра, сама ножки раздвинь, а то если я тебе их раздвину, тебе будет очень больно. — Он собирался взять её и уложить на диван, но тут вошли бугай с крепышом.

— Отнесите их в ванну. — Скомандовал бугай.

Крепыш взял Василия подмышки и волоком потащил в ванну.

— Эх, как жаль что нас прервали, ты не узнала лучшего секса в мире. — Посетовал щуплый, но спорить с бугаём не стал. Поднял Настю на-руки и отнёс в ванну, положил её на пол, рядом с отцом. Как только дверь за ним закрылась, Василий поднялся на-ноги, в темноте на ощупь, он нашёл в ящике старую бритву, вспомнив все свои навыки десантника из разветроты, он разделался легко со своими путами, потом разрезал верёвки на руках и ногах дочери, освободил рот от скотча.

— Сиди тихонько, я сейчас вернусь. — Сказал он ей шёпотом на ушко.

Она крепко обхватила его за шею:

— Папа, не уходи, я боюсь.

Он погладил её по волосам:

— Доча, верь мне всё будет хорошо. Ты же мне веришь.

— Да, пап, верю. — Сказала она и ослабила объятья.

Он поднялся, подошёл к двери и прислушался. Все трое были в зале, они о чём-то спорили и кому-то звонили. Он выскользнул из ванны, и бесшумно подошёл к двери в зал. Понять кто и где стоит, было не возможно. Поэтому но решил действовать по обстоятельствам. Резко войдя в зал, он сразу отметил для себя кто где стоит. Его неожиданное появление застало их в расплох, и они на мгновенье растерялись. Этого хватило что б он в один прыжок оказался возле бугая, и одним ударом свернул ему челюсть, тот рухнул как подкошенный. Василий тут же развернулся к крепышу, у того в руке была монтировка и он уже занёс её для того что б ударить Василия по голове. В момент удара, Василий сделал шаг назад и отклонился влево, удар шёл мимо, он левой рукой перехватил правую руку крепыша в которой была монтировка, слегка потянул её по направлению удара, а когда крепыш вышел из равновесия, он правой рукой с раскрытой ладонью остановил его под подбородок, и слегка толкнул назад.

От этого ноги крепыша подлетели над головой и он приземлился на затылок. Мельком взглянув на него Василий понял что ему сейчас не подняться. Он направился к щуплому, у того был в руке нож, но он всё равно пятился, пятился до тех пор, пока не упёрся в угол. Василию хотелось разорвать эту гниду, размазать его по стенке, сделать с ним то, что он ещё и сам не знал чего. На глаза попалась бутылка коньяка, он взял её.

— Сейчас, отморозок, я засуну тебе эту бутылку в жопу, и отрежу тебе все твои причендалы, так что бутылка в жопе окажется самым ярким твоим впечатлением на всю твою оставшуюся никчёмную жизнь. — Он сделал ещё один шаг в его направлении.

У щуплого руки повисли как плети, нож выпал, ноги дрожали и подкашивались, в глазах был страх, даже через маску было видно как трясётся его подбородок мешая произнести и так невнятное «Не надо, прошу. Простите. ». На его брюках между ног сначала появилось мокрое пятно, потом струйкой полилась под-ноги моча, в неё же он и упал на колени, продолжая умолять о пощаде. «Бля, ещё и обосался», гнев Василия сменился на презрение и омерзение от вида этого недочеловека.

— Ладно, не трону, если всё то что я скажу будешь делать быстро.

— Да, да, да — заикаясь закивал щуплый.

— Возьми и свяжи своих подельников. — Сказал, и кивком указал на кипу галстуков, которые они же и выкинули из шкафа когда искали деньги, всё равно он ими давно не пользовался.

Щуплый бросился исполнять то что ему сказали. Когда он связал запястья подельников, Василий проверил крепость узлов, подтянул их для надёжности, за тем проверил у них пульс, уж больно тихо они лежали, «Живы» подумал он с облегчением. Потом бросил тяжёлый взгляд на щуплого и сказал:

— Теперь снимай штаны.

— Не надо. Вы же обещали. — Щуплый в страхе стал пятица назад.

— Обещал, не трону. Снимешь штаны, кинешь их на ту лужу, что ты под себя наделал. Хоть немного впитается.

Щуплый лихорадочно начал стаскивать с себя штаны, сняв бросил их на лужу.

— Теперь ложись мордой в них, и заведи руки за-спину.

Щуплый хотел попросить что его не заставляли так делать, но по взгляду Василия он понял что этого не избежать. Покорно лёг, уткнулся в свои ещё не успевшие промокнуть штаны лицом, и завёл руки за-спину. Василий сделал из одного из галстуков узел-петлю, накинул её на запястья щуплого, и одним рывком затянул его, затянул так, что было легче перерезать этот узел, чем развязать.

За тем он сделал ещё два таких узла, и стянул ими локти тех двоих, подтащил крепыша к бугаю и положив их спина к спине связал их руки вместе, на всякий случай. Подошёл к щуплому, взял хрустальный бокал, поставил его ему на голову, и сказал:

— Если этот бокал упадёт, то я с тобой сделаю то, что обещал.

Щуплый замер, он даже пошевелится побоялся что б показать что он всё понял. Василий направился в ванну к дочке. Он зажёг свет, и открыл дверь. Дочка при этом вздрогнула, она сидела в углу прижав колени руками к груди, на ней по прежнему ни чего небыло. После того как отец вышел к бандитам, у неё хватило сил и смелости только что б забиться в угол. Увидев отца в дверях она протянула к нему руки. Он подошёл к ней со словами:

— Доча, всё в порядке, всё позади, боятся нечего.

Она ни чего не говорила, только всхлиповала и молча тянула к нему руки. Он наклонился к ней что б прикосновением успокоить, а она руками обвила его шею, и прижалась к нему со всей силы, тело её дрожало.

— Доча, поднимайся, ты простынешь. — Пытался он направить её мысли по дальше от случившегося.

Но она молчала, и ни чуть не ослабила своих объятий. Тогда он поднял её на руки, и понёс её в её комнату. Там он попытался положить её на кровать. Но она ещё крепче прижалась к нему и тихим голосом попросила:

— Пап, не отпускай меня, подержи ещё хоть немножко.

Спорить с дочкой было неуместно, он развернулся и сел на край её кровати, усадив её себе на колени. Она обвивала руками его шею, голова её лежала у него на плече. Он одной рукой поддерживал её за талию, другой поглаживал её коленку и приговаривал:

— Доча, был страшный сон, он кончился, и его можно забыть.

Она как будто его не слышала, всё так же неподвижно сидела у него на коленях и обнимала его. Но всхлиповала уже реже. Потом начала говорить:

— Пап, ты знаешь, я не девочка, я давно не девочка. Но когда я представила, что меня сейчас будут насиловать, мне стало страшно и стыдно. Стыдно потому что они собирались делать это при тебе.

— То что страшно, это правильно, здесь нет ни чего зазорного. А вот стыдится этого не надо, кто бы этому свидетелем небыл.

Она на минуту отклонила голову что б взглянуть в глаза отцу вопрошающим и не понимающим взглядом, как только он начал отвечать, она снова положила голову ему на плечо.

— Я тебе объясню. Вот допустим они бы хотели что-то узнать у тебя, и для этого у тебя на глазах изнасиловали бы меня. Меня бы это жутко возмутило, но мне не было бы стыдно перед тобой. Ведь ни ты ни я не могли бы этого предотвратить. Ты же потом бы не показывала на меня пальцем и не смеялась надо мной. А?

Она опять отклонила голову что б посмотреть отцу в глаза. Сначала её взгляд был испытывающий, потом видимо до неё дошло что отец привёл ну совсем уж не сбыточный пример, глаза её повеселели, она даже смогла усмехнуться сквозь слёзы которые ещё выступали с глаз, и сказала по детски капризным голосом:

— Папка, какой ты дурак! Не мог что-нибудь поумней придумать?

— Время небыло. — Отшутился отец, радуясь тому что дочь приходит в себя.

Она опять положила голову ему на плечо, прижалась к нему крепче и спросила:

— Пап, а если б ты знал что я уже не девочка, ты бы меньше за меня волновался?

— Глупенькая, по твоему получается что если женщина рожала, так ей вообще насильники не страшны? Девочка ты, или была бы трижды мамой, я бы переживал одинаково. Но девочку трудней вернуть к нормальной жизни, объяснить что не все мужчины в мире ублюдки и насильники.

— Пап, а если б они всё таки изнасиловали меня?

— Я бы всё равно поймал тот момент когда бы с мог расправиться с ними. Но тогда бы я уже не сдал их полиции, как собираюсь сделать сейчас, а убил бы их. Даже зная что ты не девочка.

— Пап, я тебя люблю. Не надо ни кого убивать. — Она опять сильней прижалась к нему.

Какое-то время они сидели не подвижно и молчали. Потом она заговорила:

— Наверное надо привести себя и всё в порядок. Мне не хочется уходить от тебя, у тебя на руках так уютно и спокойно. Но если я сама сейчас не встану, то ты ж всё равно меня об этом попросишь.

— Попрошу. — С улыбкой согласился отец.

Она встала с его колен, и не одеваясь подошла к зеркалу. Зеркало было во весь рост, она осмотрела себя с ног до головы. Отец продолжал сидеть на её койке, и смотреть на то что делает его дочь. Его почему-то совсем не волновало то, что она при нём стоит перед зеркалом совершенно голой. Осмотрев тело, она остановилась на лице, повернула его в одну сторону, потом в другую, пригляделась к глазам, потрогала пальцами раскрасневший нос.

Потом взяла со стула халат, накинула его, запахнула, и повернулась к отцу.

— Пап, наверное мне с таким носом и такими глазами лучше сегодня на дискотеку не ходить. Я останусь с тобой.

— У тебя самые лучшие в мире глаза и самый чудесный носик. — Подойдя к дочке с улыбкой сказал отец. — И пойти с ними ты можешь куда угодно. Но наверное сегодня тебе придётся остаться, мы ж с тобой ещё этих хулиганов должны полиции сдать.

— А может скажем им адрес и пускай они сами в полицию идут?

Он радовался тому что дочка начала шутить, значит почти совсем оправилась.

— Я им не доверяю, они вон какие прыткие. — Поддержал он шутку дочери. — Сейчас позвоню пусть приедут и заберут их.

— Хорошо пап, можно я чуток полежу? А то у меня какая-то слабость. — Сказала Настя укладываясь в кровать.

Он подошёл к ней, погладил по волосам, поцеловал в лоб и тихим голосом сказал:

— Конечно полежи, я постараюсь не шуметь.

Василий вышел из комнаты дочки, и закрыл за собой дверь.

Вошёл в зал, там была почти та же обстановка. Только бугай и крепыш лишь слега изменили позу в которой он их оставил. Он взял телефон и вызвал полицию. Приехали они через три минуты. Дежурным следователем оказался его давний армейский друг Константин Петрович Лыков. Который с порога обратился к Василию:

— Здорова Вась! — И протянул руку для пожатия. — Только не говори что на тебя напали бандиты.

— Здорова Кость. — Сказал Василий пожимая протянутую руку. — Сразу видно сыщик. С ходу угадал.

— Ага, — с иронией начал Костя, — теперь ты мне ещё скажи что они на тебя напали и все живы остались.

— Опять угадал. — С улыбкой сказал Василий.

— Ты меня удивил дважды, а это не каждому удаётся в последнее время. Ну пойдём посмотрим на потерпевших. — Сказал Костя ступая следом за Василием.

Войдя в зал Костя присвистнул:

— Ого, да тебя хулиганы посетили, смотри какой бардак они тебе здесь устроили. Так кто тут у нас? — Он начал стаскивать маски с их голов. Стянув маску с крепыша он сказал. — Ба, знакомые всё лица! Стас, месяца же не прошло как ты откинулся. Видно на зоне тебе лучше, я позабочусь мы вернём туда тебя.

Сдернул маску с Бугая:

— Этот видимо гастролёр, и по памяти кажется в розыске. Ну а тут кто? — Он подошёл к тощему и сдёрнул маску. — О, Гришка! Ты ж хулиган и распездяй, на серьёзные дела потянуло? Ты ещё на зону не попал, а вон уже в параше мордой лежишь. Ты хоть представляешь что с тобой на зоне будет? Ладно, пакуйте! — Отдал он приказ.

Они с Василием отошли в сторонку, и Костя уже без бохвальства спросил:

— Настя дома была? Она в порядке?

— Тут понимаешь какая штука.

И Василий рассказал Косте как всё это было. Костя выслушал, потом сказал:

— Поражаюсь твоей выдержки. Я бы их убил.

— Потом мне сидеть, пусть даже не много. А она одна будет?

— Ну да, ну да. — Согласился с ним Костя. — Настёна даст показания или я их пущу только как разбой?

— Не знаю, надо будет у неё спросить, она прилегла и видимо уснула.

— Дам показания. Здрасьте дядь Кость. — В дверях стояла Настя. — Я чуть уснула и не слышала как вы вошли.

— Привет Настён. — Поздоровался Костя. — Настён, а не передумаешь? Ведь кроме показаний на бумагу тебе придётся их повторить и в суде. Не закомлексуешь?

— Не беспокойтесь дядь Кость, — она подошла и обняла отца, улыбнулась и продолжила, — папа мне всё разъяснил так, что ни каких комплексов у меня не будет.

— Ну вот и отлично, закроем по полной программе. — Тоже с улыбкой, заключил Костя. И уже серьёзно обратился к Василию. — У тебя есть подозрения кто мог дать наводку?

— Думаю есть. Это Юрка Воронин.

— Да, он меня с деньгами домой подвозил. Проверь их сотки, если там будет его номер, значит точно он.

— Проверим. Хотя не хотелось бы что б был он, всё таки с детства друг друга знаем, не плохой он мужичок.

В ответ Василий только пожал плечами.

— Ладно, сейчас отдыхайте, а все формальности отложим на завтра.

Костя пожал руку Василию, попрощался с Настей и ушёл.

— Мы с тобой так и не до-ужинали. — Сказал с улыбкой Василий дочке. — Давай подогреем борщ, я кушать ужасно хочу.

— Я вылью этот борщ и приготовлю другой. Пап, перекуси яичницей с колбасой, я тебе сейчас её приготовлю.

— Я не против яичницы, только объясни в чём дело?

— Я брезгую, вдруг они сюда заходили и плюнули в борщ? Да и вообще пока генеральную уборку не сделаю, ко всему будет мерзко прикасаться после них.

— Возможно ты права. Тогда предлагаю поехать в ресторан. Время хоть и позднее, но я знаю парочку которые работают в это время.

— Ехать с таким носом и такими глазами?

— Брось, все будут думать что у меня такая молодая и красивая спутница, и будут мне завидовать. А я буду гордиться тобой. — Весело сказал отец.

Идея быть спутницей отца, пусть и не настоящей, очень понравилась Насте. И она больше не споря, и не задавая вопросов побежала одеваться. Он тоже пошёл и переоделся для ресторана. Они вышли, поймали такси, и уже через пять минут были на месте. Вышли из такси, и пошли к ресторану.

— Пап, обними меня за талию, как обычно ходят со своими подругами. — Попросила Настя весёлым голосом.

— Хорошо, — ответил отец обнимая её за талию, — только завтра ты меня познакомишь с тем молодцем который из моей девочки сделал женщину.

— Не выйдет, — всё так же весело сказала Настя, — мы с ним давно расстались, у меня сейчас другой.

— Ну тогда с этим другим. — Продолжал настаивать отец.

— Хорошо, пап, если конечно не решу к утру и с ним расстаться.

Их диалог перевала музыка ресторана. Что было дальше, это уже другая история.

Буду благодарен за любой отклик. Пишите мне на адрес qwerty7171@bk. ru или в агент по тому же адресу. Спасибо.

порно рассказы порно рассказы порнорассказы секс рассказы секс истории эротические рассказы секс Остальное По принуждению сексистории.

Папа да секс рассказ.

Рассказов в базе: 49117 Cтатей в базе: 8465 Комментариев: 139497.

Папа — мой первый учитель.

Автор: Sonya Kim.

Привет, дорогой друг. Меня зовут Соня и это моя история) Мои родители развелись когда мне было 18 лет. Это было тяжелое время для нас всех, т. к судебная тяжба длилась больше года и мне приходилось жить у мамы и папы по очереди. Папа остался в Лондоне, а мама вернулась к бабушке в Питер. Честно говоря, мне больше нравилось жить с папой, ведь он был учредителем крупного строительного консалтинга и в деньгах я не нуждалась. На мое шестнадцатилетие было решено устроить шикарную вечеринку в нашей квартире, благо она была двухэтажной и мы могли веселиться, не мешая папе работать. Папа даже разрешил мне позвать моего парня Джозефа. На тот момент я уже почти четыре года жила в Лондоне и год из них встречалась с Джо. Он мне очень нравился, но дальше поцелуев в курилке школы у нас не доходило. Хотя, нет, однажды, он вылезал мою щелку, но об этом позже. Так вот, близился день вечеринки и я бегала как заведенная, чтобы все подготовить. Я пригласила диджея, купила коротенькое платье от Гуччи и попросила домработницу затариться алкоголем в надежде, что папа не будет к нам спускаться и контролировать веселье. А еще я надеялась, что у нас с Джо, наконец то, будет секс и купила чулки, поясок и ажурное белье. Уже несколько лет, почти каждый вечер я гладила свою киску, а когда она становилась мокрой, засовывала туда пальчик, потом два, три, четыре. Вставляла и вынимала их, пока не кончу. Порой, я так стонала, что папа заходил в комнату и спрашивал все ли в порядке у меня, а я говорила, приснился кошмар.

Наконец, настал долгожданный день. Было невероятно жарко в этот июльский день, что так нетипично для Лондона. Гости понемногу собирались, весь стол был завален подарками, музыка, танцы, коктейли. Я танцевала с Джо и, прижавшись к нему поближе, положила руку на его член и начала его гладить. Он тот час встал колом и я почувствовала сильное возбуждение. С меня, буквально, текло. — Джо, милый, я хочу, чтобы ты меня трахнул сегодня, у тебя толстый член, я хочу его ужасно! — я шептала ему на ухо и гладила его пенис. Джо схватил меня за руку и потащил на кухню. Мы не включили свет, но я видела его лицо в освещении луны. Он положил меня на стол, навис надо мной и стал целовать, глубоко засовывая язык в мой рот. Затем я почувствовала, как рукой он гладит мои трусики. Я начала стонать от возбуждения, а он уже нащупал упругий бугорок клитора и стал гладить его. Я намокла, как никогда раньше. Джо стянул верх моего платья, оголив голую грудь и стал облизывать набухший сосок. Я широко раздвинула ноги, призывая своего парня не останавливаться. Он отодвинул узкую полоску трусиков и, смочив палец в моей смазке стал интенсивно теребить клитор. — Да, Джо, да, так хорошо, полижи мне, я хочу, чтобы ты мне полизал — Я стонала от удовольствие все сильнее. Джозеф оторвался от моего соска и нагнулся над пульсирующим клитором. Он вставил язык мне во влагалища и я закричала — это было что то невозможное, я хотела, чтобы он оттрахал меня, как шлюху, выебал, наконец, мою дырку. Джо посасывал мой клитор, периодически засовывая язык в дырку, отчего она истекала смазкой еще сильней. — Да, вот так, еще, еще — я умоляла его не останавливаться. Я почувствовала, что вот вот кончу, меня накрывало волнами удовольствия, соски были твердыми как два огромных бриллианта, я ласкала их все время, пока Джозеф вылизовал мое влагалище.

— О, да, я кончаю, да, да — я кричала в исступлении от безумного оргазма, как, вдруг, на кухне зажегся свет и на пороге появился мой отец. Несколько секунд я извивалась в конвульсиях и смотрела папе в глаза. Меня переполняло удовольствие от того, что из меня вытекало огромное количество смазки в рот Джозефу, ведь он не останавливался лизать мне клитор и безумное сметение от того, что отец замер на пороге. Прошло несколько дней с той злополучной вечеринки, а мы с папой так ни разу и не разговаривали. Я много думала о том, что произошло, но так и не нашла, что сказать. Сегодня была среда, а значит, что друзья отца собирались у нас на покер. Они сидели в библиотеке за круглым столом — Игорь, Павел, Дэниэл, Робин, Алекс и папа. Смеялись, говорили о машинах, футболе, деньгах. Я решила сделать первый шаг и зашла к ним принести виски. Всем эта идея пришлась по вкусу, затем я спокойно ушла в свою комнату. Лежа в кровати я стала думать о папиных друзьях. Что, если бы они все пришли в мою комнату и стали бы трахать меня по очереди, или лучше одновременно, засовывать свои члены во все мои дырки, теребить мои соски, лизать мой клитор, а я бы сосала все их члены по очереди. Они бы имели меня грубо, шлепали по попке, вставляли бы в нее хуи по очереди, кончали бы туда. Все эти мысли меня сильно возбудили и я засунула руку в трусики, чтобы помассировать клитор. Из моего влагалища уже сильно текло и я вставляла в него палец, как в баночку со смазкой, а вынув продолжала гладить клитор. Второй рукой я нащупала твердый сосок и теребила его, предварительно смочив палец слюной. — О, да, трахайте меня все вместе, ебите во все дырки, вот так, не останавливайтесь — я стонала закрыв глаза, представляя себе всех этих мужчин. Мне было так хорошо, так сказочно трахать себя, что я решила продолжать хулиганить и, хорошо смочив палец во влагалище, начала засовывать его в попку. Сначала я аккуратно водила пальчиком вокруг дырки, а потом начала понемногу засовывать его в анал. Мне было и больно и приятно одновременно, как то необъяснимо, но определенно хорошо. — Вот так, вам хорошо в моем анусе, нравится трахать мою узкую дырку, вы хотите спустить в нее все вместе, хотите брызнуть в нее горячей спермой, да, хотите? — я почти орала, сама не замечая того. Вдруг, моя дверь приоткрылась и в комнату вошел отец. Его немного штормило, наверное, от виски, но он уверенно шел в мою сторону. Подойдя ближе, он сел на кровать рядом со мной. Я быстро вытащила пальчик из попки и натянула одеяло, чтобы прикрыть голую грудь. —&nbsp ;Ты не кончила, — спросил отец — Я не понимаю, о чем ты — поморщилась я с удивлением. — Но ведь, ты же мастурбировала сейчас, как каждую ночь, я тебя прервал?, — отец внимательно смотрел на меня. От него пахло алкоголем и сигаретами. Он был таким красивым, таким мужественным в свои 39. Вдруг, он одернул одеяло и стал смотреть на меня, но ведь я была абсолютно голой! Он подождал несколько секунд, а потом взял в руку мою упругую грудь. Затем, он наклонился и обхватив губами сосок, начал его вылизывать.

— О, черт, что ты делаешь, — я застонала, но продолжала лежать, поддаваясь его ласкам. Теперь он уже держал в руках обе мои грудки и лизал соски по очереди — посасывая и покусывая их. Нет, такого возбуждения я еще не испытывала, это было ни с чем не сравнимо. Я машинально раздвигала ноги и теребила себе клитор, не задумываясь о том, что делаю. — Да, папа, да, о, так хорошо, да, — я изгибалась от удовольствия. Через несколько минут отец поднял меня и поставил раком поперек кровати, повернув, задом к себе. Я не знала, что он будет делать, но мне было уже все равно, моему возбуждению не было предела и я уперлась локтями в кровать, выпятив задницу как можно выше. Внезапно я почувствовала папин язык в своем влагалище. Он с силой раздвигал мою попу руками, чтобы обхватить губами как можно больше моей пизды. Отец жадно лизал мой клитор, а потом вставил палец во влагалище и принялся вылизовать анус. Ощущения были непередаваемые, я кричала от удовольствия. Еще через мгновение он засунул большой палец в анал, а указательный во влагалище и продолжал меня так трахать. — Тебя кто нибудь уже трахал в пизду, Джо ебал тебя, а? — Нет, нет не ебал, меня еще никто не ебал — я сбивчиво отвечала на его вопросы. Тут он достал из ширинки член и яйца, не снимая штанов. Я обернулась, чтобы видеть, что он делает. Папа.

обошел вокруг кровати и перед моим лицом оказался его большой толстый хуй. То, что я трогала у Джо и в подметке не годится этой палке. Мне стало немного страшно. Отец взял пенис в руку и начал поддрачивать его. Я подтянулась ближе и стала лизать ему залупу. Папа застонал, а потом взял мою голову и с силой натянул на пенис. Я едва не подавилась, но потом пошире открыла рот, чтобы член смог быстрее входить и выходить из него. — Давай соси, дочка, вот так, соси как надо, оближи хорошенько мои яйца, вылижи их до блеска. Я повиновалась и принялась обсасывать папины яички по одному, ведь они были слишком огромные, чтобы засунуть их в рот одновременно. — Да, девочка, ты умеешь отсасывать, а теперь давай посмотрим, готова ли твоя киска к приключениям. Я уверенна, что она была уже готова, ведь я текла, как дешевая шлюха во время ебли. Отец снова обошел вокруг кровати и держа пенис рукой, начал водить головкой по половым губкам вверх и вниз, задевая клитор. О, черт, как хорошо, вставь его поглубже, я очень хочу, — я молила отца сжалиться и вставить мне хуй поглубже во влагалище. Папочка вставил хуй только по залупу и трахал меня таким образом несколько минут. Его головка была уже очень мокрой и он продолжал слегка окунать ее в горячую пизду.

— Я хочу, чтобы ты всадил в меня пенис поглубже, а не трахал только головкой, — я не унималась выпрашивать заветные сантиметры. Вдруг, отец сильно вошел в меня и я ощутила всю мощь его члена. Это был огромный ствол, разрывавший мою пизду изнутри. Я закричала от боли и удовольствия. Папа начал интенсивно трахать меня и очень громко стонать. — Ну что, тебе нравятся большие хуи, да, нравятся, когда тебя ебут взрослые мужики, любишь потрахаться, сучка?? — почти кричал на меня отец, — Я в тебя кончу, сучка, но не в пизду, а в жопу, ты сейчас узнаешь, что такое огромный хуй! Отец вынул пенис из влагалища и принялся вылизывать и густо обмазывать слюной мой анус. При этом он не забывал теребить мне клитор, отчего я продолжала стонать. Папа взял член в руку и начал сильно вставлять головку в анал. Она не хотела залезать, а мне было очень больно Если бы не папина рука на моем клиторе, я бы не выдержала эту боль. Иногда он засовывал пальцы во влагалище, чтобы смочить их и продолжал теребить клитор. Я отчаянно мяла свой сосок, чтобы отвлечься от боли. Вроде, дырка начала поддаваться и головка вошла вовнутрь. На секунду он остановился, смочил несколько пальцев во влагалище и смазал ими неподатливую дырку. После этого папа сделал толчок и член понемногу вошел в задницу. Мне было так больно, что я невольно закричала на английском, — Fuck mе, оh fuck mе, fuck, fuck, fuck. , — я орала, как сумасшедшая, сжимая в руке сосок. — Тебе нравится, как папочка трахает тебя в анал, я тебе туда сейчас кончу, — веселился отец. — Я хочу, чтобы ты вставил мне по самые яйца, чтобы они бились о мою попку, вот так, — я хотела ощутить его пенис еще глубже в своей жопе.

Я чувствовала, как его залупа ходит взад и вперед в моей дырке, все быстрее и быстрее. — Аа, я сейчас кончу, трахай меня быстрее, — я чувствовала, что вот вот брызну с невероятной силой и моя смазка начнет сочиться из влагалища. — О, да, расслабь дырку, вот так, я спустил прямо тебе в жопу добрую порцию горячей спермы, получи шлюшка — , папа остановился, но его член сильно пульсировал у меня в анусе. Затем он достал его и приложил к моим губам, — Оближи его хорошенько, все до последней капельки, он должен быть как новенький, — приказал мне отец. Я повиновалась и начала облизывать его полуобмягший хуй по всей длине, не забывая о яйцах. Затем отец засунул член обратно в штаны и молча ушел, оставив меня наедине со своими мыслями. Так я получила свой первый опыт с мужчиной и четко поняла, чем я хочу заниматься дальше. Папочка научил меня всему, ну, а о других приключениях Сони в Лондоне вы сможете прочитать в следующих рассказах. До встречи, целую)

Супер папа.

Я стоял возле дверей ЗАГСа в толпе разношёрстных гостей, до боли в глазах вглядываясь в створчатые двери, держа в руках видеокамеру. Сегодня выходила замуж моя единственная дочь Анютка. Двери открылись, и под восторженные крики и аплодисменты собравшихся людей избранник моей дочери, широкоплечий красавец Андрей, вынес из дверей моё сокровище. Ах, до чего же она была красива! Чёрные волосы, точёные черты лица, осиная талия, белое платье и полупрозрачная фата.

Анна приветственно махала гостям рукой, глядя на них лучезарным взглядом. Увидев меня, широко улыбнулась, послав мне воздушный поцелуй. Включив камеру, я припал к объективу, желая навеки запечатлеть этот радостный для всех нас момент.

С Олей я познакомился «на картошке». В ту ночь девушка пробралась в мою палатку, там у нас всё и случилось. Через месяц, по возвращению в город, мы подали заявление в ЗАГС, а ещё через восемь месяцев родилась наша дочь. Анна. К сожалению, моя молодая супруга скончалась при родах, успев подарить мне частичку себя.

Так я остался один с маленьким ребёнком на руках. Мне, конечно, помогали мои родители, Аня росла и взрослела, хорошо училась, не доставляя мне никаких проблем, почти не баловалась с мальчиками, не заставляя меня вести с нею неудобные разговоры, к которым я был совсем не готов, не задавала вопросы, которые дочери обычно задают своим матерям.

К слову сказать, менструация у Ани началась довольно-таки поздно, в восемнадцать лет, сразу после её дня рождения. Я слышал, что подобные задержки иногда бывают, поэтому не обращал на это никакого внимания.

В тот день я сидел на кухне, читая газету. Придя из института, Аня пулей пробежала по коридору, даже не взглянув на кухню, и плача влетела в ванную комнату, закрыв за собой дверь. Я не на шутку встревожился, отложив газету, я подошёл к двери ванной комнаты и прислушался. Услышав всхлипы и шуршание одежды, я испугался ещё больше.

— Анюта, открой дверь! Что случилось?! – кричал я, дёргая ручку двери. — Папа. Папа! Всё нормально, просто у меня. – донёсся до меня удивлённый и встревоженный голос Ани. — Дочка! Я открываю дверь! – решился я, поворачивая маленький кругляшок.

Дело в том, что двери ванной комнаты и туалета в нашей квартиры были снабжены особым замком. Если покрутить неприметную круглую фиговинку, больше напоминающую декоративный узор, можно было открыть замок с противоположной стороны. Разумеется, этим эксплоитом я никогда не пользовался, за исключением одного раза.

Однажды я пригласил в гости свою коллегу по работе. Улучив момент и извинившись, женщина прошла в туалет. Сидя в комнате и потягивая вино, я решился на маленькую шалость. Возможно, во мне сыграл хмель, возможно ещё что-то, но только открыв дверь туалета и застав свою подругу, сидящую на унитазе с чуть разведёнными в стороны ногами, машинально глядя на её мохнатый лобок и на тонкую струйку мочи, я взглянул в её расширенные глаза и понял, что сделал что-то неправильное.

Громко вскрикнув, женщина быстро закрыла ладонями промежность и сжалась, веля мне немедленно убираться прочь. Так моя дочь во второй раз осталась без матери.

— Я вхожу! – ещё раз крикнул я, дёргая ручку двери.

Влетел в ванную, запутавшись в лежащих на полу джинсах и трусах дочери, чуть не упав. В ужасе озираясь по сторонам, я бросил взгляд в ванну и обомлел. В ванне на коленях сидела Аня, в свитере и с голыми ногами, прикрывая ладонями низ живота. На её пальцах и бёдрах я увидел капли крови.

У меня подкосились ноги, тысячи мыслей пролетели в моём сознании. Ранение, травма. Насилие!

— Кто. Кто это сделал?! – в ужасе завопил я, плюхаясь на колени, хватая дочь за плечи, имея ввиду именно последнее. — Папа, папочка. Всё хорошо, правда! Просто у меня начались месячные! – со слезами на глазах и с улыбкой проговорила Аня, отрывая ладони от низа живота и протягивая их ко мне.

Сам того не желая, я опустил взгляд, вперившись в чёрные волоски между ног девушки, видные мне, и красные капельки на верхних частях её бёдер. Ойкнув, Аня вновь прикрыла руками своё причинное местечко, а я, жутко покраснев, вскочил на ноги.

— Я сейчас. – пробормотал я, выскакивая из ванной комнаты.

— Сиди в ванне и ничего не делай! Я скоро! – прокричал я, хватая деньги и выбегая из квартиры.

В принципе, в общих чертах я примерно знал про это. Забежав в первую попавшуюся мне аптеку, я купил пачку прокладок и на всякий случай упаковку тампонов. Вернувшись домой, я кинулся в ванную и бросив свои покупки на пол возле раковины, стараясь не смотреть на сидящую в ванне дочь, тщательно вымыл руки.

— Аня, где у тебя свежие трусики? – прокричал я, спустя минуту исследуя комнату дочери. — Папа, в комоде. – донеслось до меня.

Открыв ящик комода и схватив первые попавшиеся мне трусы, я бегом вернулся в ванную. Стоя на коленях возле ванны, разорвал упаковку прокладок, открыл одну из них, принявшись прилаживать прокладку на новые девичьи трусики.

— Папа, я сделаю, спасибо, – смущённо проговорила девушка, протягивая руки. — Может быть ещё и это нужно. – пробормотал я, протянув Ане тампон. — Пап, я разберусь, правда, – дочь отогнула крылышки, закрепив прокладку на трусах.

Встала на ноги, оперевшись на моё плечо, и приподняла правую ногу. Как завороженный я смотрел на девичью промежность, на чёрные волоски на её лобке, на половые губки, со следами крови, тоже все в волосках. Кажется, я даже заметил крошечный, едва заметный клиторочек, на долю секунды увидев и анус Ани, когда она максимально высоко подняла ногу. Натянув трусики, девушка так и стояла в нерешительности в ванне: в носках, в трусах и в свитере.

Я только потом понял, что она пыталась обдумать происходящее, смотря на мой вздувшийся пах. Я же вскочил на ноги, хватая лейку душа.

— Сейчас, Ань. – забормотал я, включая воду, направляя струйки воды на девичьи бёдра, смывая следы крови. — Пап, я сама. – затараторила девушка, беря шланг. — Ага, я пойду, да? – проговорил я, поворачиваясь к двери. — Папа, спасибо тебе, – Аня выключила воду, поставила ногу на бортик ванны, снимая с крючка полотенце. — Не за что. Я на кухню, – я поспешил выйти из ванной комнаты, прикрывая ладонями свой предательски вздутый пах.

Весь оставшийся день я и дочь испытывали вполне объяснимое стеснение. Разговор за ужином не клеился. Вымыв посуду, Аня отправилась в свою комнату, я же, чуть посидев на кухне, отправился в свою.

Лёжа ночью в кровати, я всё думал об этом случае в ванной. Видя перед глазами промежность своей дочери, её самое тайное и запретное место, я безостановочно поглаживал ладонью свой напряжённый член, оттянув резинку трусов. Поняв, что всё равно не засну, я тихонько прокрался в ванную комнату, включив свет и заперев дверь.

Выудив из корзины для грязного белья ношенные Анины трусики, те самые, со следами крови, я поднёс их к лицу, закрыв глаза. Больше ничего и не требовалось. Резко спустив свои трусы, вдыхая носом запах дочери, я просто один раз дёрнул рукой, выпустив тугую струю спермы ровно в кафельную плитку на стене. Глубоко вдохнул, втягивая носом воздух, застонал, выбрасывая из головки члена новую порцию семени, рисуя в своём воображении, будто бы это Аня сидит на моём лице, а я блуждаю языком между её ног, пробираюсь сквозь её половые губы, страстно и жадно вылизывая влагалище и клитор родной дочери, касаюсь ануса, нежно скребя его всей поверхностью языка.

На следующий день, когда Аня была на занятиях, я вновь закрылся в ванной. Вновь выудив из корзины те самые трусы, я опять же предался своим фантазиям. На этот раз я просто прижал трусики к своему вздыбленному члену и принялся яростно мастурбировать, воображая, будто бы это Анино влагалище, ощущая каждую складочку ткани, соприкасающуюся с моей возбуждённой головкой. На этот раз я не сдерживал крика. Бурно и громко излившись, конечно же вымазав спермой мою находку, я тщательно вымыл под краном член, натянул штаны и на подкашивающихся ногах закинул всё содержимое корзины в стиральную машину, дабы скрыть следы преступления.

Но сейчас я просто поспешно привёл себя в порядок, кинув трусики в корзину, вышел из ванной и лёг в кровать. Как ни странно, заснул я почти мгновенно.

Дни шли своим чередом. Мы уже почти забыли о том случае в ванной и никогда об этом не вспоминали. У дочери завершились месячные и ещё одни, мы вновь научились смотреть друг другу в глаза, улыбаться и проводить вместе время, как отец и дочь.

Но однажды я заметил, как Аня, вдруг, погрустнела, стала тихой и задумчивой.

— Ань, я вижу, тебя что-то тревожит, – как-то раз за ужином спросил я её. — Знаешь, пап, у нас с Андреем, я тебе о нём рассказывала, помнишь? – проговорила моя дочь, отложив в сторону вилку, — В общем, у нас всё хорошо. Он меня не обижает, любит, уважает. — Я думаю, у нас может быть даже. – девушка замялась, а я весь напрягся, признаться, до этого момента у нас никогда не было столь откровенных разговоров. — Может быть даже секс, – закончила девушка, потупив взгляд.

Я сидел не шелохнувшись, в полной тишине, лишь тикали наши старомодные часы, висящие на стене.

— Ну. Это хорошо, если вы любите друг друга. – промямлил я первое, что пришло мне в голову. — Но знаешь, пап, я ведь совсем. совсем неопытная в этом вопросе. Мне подружка давала диск с. c порно. Но там всё так грубо, пошло. – Аня запнулась, покраснев ещё больше.

Я слышал, как гулко бьётся моё сердце и не знал, что сказать, перебирая в пальцах вилку.

— Пап, пойдём. Я покажу. – пробормотала девушка, вставая из-за стола.

Опомнился я лишь тогда, когда оказался в комнате дочери. Аня включила компьютер, пощёлкала мышкой по значкам на рабочем столе и моему взору открылось форменное непотребство. Мужчина и женщина, в совершенно немыслимой позе, предавались плотским утехам, громко крича, ахая и вздыхая. Член мужчины с нереальной скоростью входил в женское, лишённое растительности, влагалище, время от времени меняя направление, проникая в анус женщины.

Я стоял раскрыв глаза, не понимая, как такая скромная, милая девушка может смотреть такое.

Аня выключила запись и уставилась на меня, словно ожидая объяснений.

— Ну. дочь. это называется секс. Он обычно происходит между двумя любящими людьми и желательно заниматься им в браке и с постоянным партнёром, – затараторил я всё, что знал по этому вопросу. — А в брак лучше вступать с любимым человеком. – добавил я, надеясь, что неудобный разговор на этом и закончится. — Да, пап, я знаю, – перебила меня дочь, делая шаг в мою сторону. — Но скажи, неужели у него он тоже такой же большой?! – удивлённо протянула девушка, бросая взгляд на мой пах.

Я не знал, что ответить, но чувствовал, как мой член как-то странно напрягся, приподнимая ткань моих домашних штанов. С интересом смотря вниз, Аня подошла почти вплотную ко мне, не отрывая взгляда от моего причинного места.

— Папа, а можно я посмотрю? Ну хоть одним глазочком?! – выпалила девушка, и прежде чем я успел хоть что-то сделать, девичьи пальчики коснулись ткани моих штанов, осторожно сжимая мой напрягшийся член. — Аня. так нельзя. Это аморально, это не приветствуется. – зашептал я, чувствуя, как дочь аккуратно стягивает с меня штаны, во все глаза смотря на открывающееся ей зрелище.

Когда показались мои вздыбленные трусы, Аня, вдруг, встала на колени, обхватив ладонями мой член, всё ещё скрытый белой тканью. Снизу-вверх взглянула на меня, словно прося разрешения, и потянула за резинку. Едва лишь показались мои лобковые волосы – я готов был лишиться чувств от стыда и стеснения, но то, что произошло дальше, не укладывается ни в какие нормы морали и нравственности.

Обнажив корень моего пениса, девушка дёрнула ладонью, обнажая его весь, удерживая член в ладонях, с интересом смотря на него, трогая пальчиком головку, поддерживая второй ладонью мошонку. В её руках мой пенис ожил ещё больше, поднимаясь кверху, пытаясь смотреть ровно в потолок комнаты. А проказница и не думала останавливаться. Чуть сжимая мои яички, второй ладонью Аня сдвинула кожицу на моём члене, полностью открыв головку, всматриваясь в открывшуюся дырочку.

— Аня, что ты делаешь. Опомнись! – забормотал я, хватаясь пальцами за резинку своих трусов. — Ну пап. Я же видела тогда в ванной, что ты сам хочешь, что я тебе нравлюсь. – с обидой проговорила девушка, не вставая с коленей и держась за мой вздыбленный член. — Одно дело – зов плоти, и совсем другое – нормы морали! – выкрикнул я, резко натягивая трусы и штаны, развернулся и быстрым шагом направился к двери комнаты. — А что ты делал той ночью в ванной комнате?! Ты так громко стонал там, а?! Думаешь я совсем глупая?! – со слезами в голосе прокричала девушка.

Я остановился, как громом поражённый, медленно оборачиваясь.

— Да, я неопытная, а очень хочу стать опытной! Мои подруги уже давно с парнями трахаются, а надо мною смеются. Говорят, мол, Андрей меня бросит, раз я такая неумеха и ещё целкой называют! – выпалила Аня, сверкая глазами, вставая с коленей.

Я отказывался верить своим ушам! Я никогда не слышал от дочери ни одного грубого или вульгарного слова. Встав на ноги, девушка задрала футболку, обнажив живот, большим пальцем второй ладони уцепилась за резинку своих штанишек, резко сдёрнув их до середины бёдер, стянув и трусики.

— А я уже совсем взрослая, вот, смотри! – зло прокричала она, показывая взглядом на свой лобок, покрытый чёрными завитушками и на такие же половые губки.

Не отпуская футболку, задрала её ещё выше, обнажив налитую грудь. Странно, а я даже и не заметил, что она была без лифчика. Аня так и стояла передо мною, показывая мне всю себя. Блуждая взглядом по груди дочери, рассматривая её сосочки, в окружении тёмных ореолов, я опускал взгляд вниз, рассматривая её такие притягательные половые губки, не в силах сказать ни слова, зато за меня всё говорил мой член, вновь распирая ткань штанов.

— Трус! – презрительно выкрикнула Аня, развернувшись и бросившись на диван.

Закрыв лицо руками, даже не подтянув штаны, лёжа на животе, девушка горько зарыдала. Смотря на белые ягодицы дочери, на её вздрагивающие от рыданий плечи, я развернулся и тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Лёжа этой ночью в своей кровати, я не мог сомкнуть глаз. Слыша плач Ани, я думал о том. а почему, чёрт возьми, и нет?! Я одинокий мужчина, почти не знающий женской ласки, между прочим, ещё совсем не старый. Моя дочь не против, к тому же, если ей это пойдёт на пользу, пусть уж лучше это буду я, чем какой-нибудь хулиган из соседнего подъезда. А если в глазах этого самого Андрея Аня будет выглядеть как все – так оно и ещё лучше. Плюс ко всему, никто ничего и не узнает, верно? Более того, чего уж там лукавить, я сам этого ужасно хотел.

Встав с кровати, в одних лишь трусах, я тихо прошёл в комнату дочери. Свет включать не стал – полная луна светила в окно, освещая диван и девушку. Аня уже не плакала, лишь тихонько всхлипывала, всё также лёжа на животе.

— Ань, ты спишь? – прошептал я, присаживаясь на диван. — Нет, – ответила девушка, продолжая шмыгать носом.

Мы долго молчали, луна в окне успела поменять своё место на небосклоне, спрятавшись за раму. В комнате стало значительно темнее.

— Я не красивая, да? Ты меня не хочешь? И Андрей не захочет, – нарушила молчание моя дочь, сделав своё заключение. — Нет, что ты?! Ты очень красивая! – горячо выпалил я, погладив щиколотку девушки, — Просто ты моя дочь и это неправильно, так не делается. — Так мы же не детей собираемся заводить и не скреплять наши отношения, а просто попробовать. Ну, чтобы я попробовала, – Аня в темноте взглянула на меня, блеснув мокрыми глазами.

Протянув руку, я включил настольную лампу, взглянув в лицо дочери. Какая же она красивая! Чёрные, слегка завивающиеся длинные волосы, чувственные губы, точёный носик, ровно очерченные скулы. И даже красные заплаканные глаза совершенно не уменьшали её красоты. Дотронувшись пальцами до девичьей щеки, я нагнулся, коснувшись своими губами губ Ани. Девушка несмело приоткрыла ротик, закрыла глаза, развела уста, словно желая пропустить меня глубже. И как же божественно от неё пахло! Запах чистого девичьего тела, почти не смешанный с запахом косметики, гладкая кожа, без малейшего намёка на морщинки.

Оторвавшись от девушки и уже не прикрывая свой напряжённый пах, я встал с дивана, взглянув на дочь. Трусы и штанишки она уже успела подтянуть, опираясь на локти, Аня с интересом смотрела на меня, словно ожидая чего-то невероятно интересного.

— Дочь, давай дождёмся выходных, и тогда ты. станешь опытной, как ты того и хочешь, я обещаю, – проговорил я, наклоняясь и обнимая девушку за плечи. — И ты дашь мне поцеловать свой. член, как я видела там? – Аня мотнула головой в сторону компьютера. — Дам, и покажу тебе много чего такого, чего ты не видела там, – пошутил я, тоже мотнув головой в сторону стоящего на столе монитора. — А сейчас спи, раздевайся и ложись под одеяло, – я поцеловал дочь в макушку и вышел из комнаты, улыбаясь своим мыслям, предвкушая немыслимое наслаждение и исполнение всех своих самых тайных фантазий и желаний.

Дни текли невероятно медленно. Отсчитывая часы до наступления субботы, я с интересом наблюдал за девушкой, отмечая все изменения, происходящие с нею.

Принимая душ, Аня не закрывала дверь на замочек, когда мы вместе смотрели телевизор – дочь клала голову мне на колени, заглядывая в глаза, словно нас объединял какой-то один важный секрет, накрывая на стол – старалась прижаться ко мне, коснувшись грудью моего плеча.

В то субботнее утро я проснулся раньше обычного. Предвкушая немыслимое, немного волнуясь, я заглянул в комнату Ани. Девушка лежала на расправленном диване, на животе, почти не прикрытая одеялом. С жадностью оглядев голые девичьи ноги, видимые мне ягодицу и лопатки, я подошёл к дивану, осторожно приподняв одеяло.

— Доброе утро, дорогой! – Аня перевернулась на спину, обнимая меня за шею.

Притянула меня к себе, страстно поцеловав в губы. Прижалась ко мне голой грудью, такая тёплая и вкусная со сна.

— Доброе утро. дорогая! – я впился в губы дочери, позволяя ей пробраться языком в мой рот, теснее прижаться к себе. — Ты помнишь какой сегодня день? – лукаво проговорил я, чуть отстраняясь, глядя в счастливое лицо девушки и поглаживая ладонью её грудку. — Папа, сегодня суббота! – радостно проворковала дочь, вновь притягивая меня к себе, привставая с кровати.

Откинув с девичьего живота одеяло, я пробежался пальцами по Аниному животику, юркнув девушке между ножек. Ощутив приятную негу её волосиков, мои пальцы утонули во влажном, зовущем плену. Поглаживая половые губки дочери, мокрые и давно уже ожидающие меня, я разомкнул уста и оглядел её всю. Девушка лежала на кровати абсолютно голая, чуть раздвинув ноги, доверчиво и внимательно глядя на меня, призывая к дальнейшим действиям.

Аня отпустила мою шею, раскинула в стороны руки, отдаваясь мне вся и без остатка. Огромных усилий мне стоило вытащить руку из-под девичьих ног и распрямиться.

— Анют, сейчас мы с тобой пойдём в ванную и примем душ, – проговорил я, стоя с оттопыренными трусами. — Я такая грязнулька? – капризно протянула дочь, картинно похлопав глазами и положив ладонь на свою пушистую щёлочку.

Развела пальцы, приоткрыв розовое нутро, обнажив узенькую дырочку и крошечный горошек клитора. Я поймал себя на мысли о том, что подобным фокусам она научилась, смотря свои диски, которыми её снабжала та самая подружка.

— Вовсе нет, я покажу тебе, что этим можно заниматься, даже принимая душ, – ответил я, радуясь, что так всё ловко устроилось.

Любой ли мужчина моего возраста, имеющий дочь, может похвастаться тем, что у него вот-вот произойдёт секс с молоденькой красоткой, притом при полном её согласии? Вот то-то же! Улыбаясь своим мыслям, поглаживая сквозь ткань трусов свой стоячий член, я протянул руку, приглашая девушку следовать за собой. Истолковав мою улыбку по-своему, Аня легко ухватилась за мою ладонь и как птичка выскочила из кровати.

Стоя напротив меня, обнажённая, держа меня за руку, дочь игриво норовила прижаться к моему паху своим голеньким лобком, любяще смотря и улыбаясь мне. Совсем забыл сказать: до сегодняшнего утра я ни разу в жизни не видел свою дочь голой, не считая того случая в комнате Ани и раннего детства. А сейчас она стояла передо мною полностью нагая, готовая отдаться мне. твою мать!

Обняв дочь, положив ладонь на девичью грудку, я повёл её к ванной комнате. В коридоре девушка, смеясь, высвободилась, добежала до выключателя и включила в ванной свет, во все глаза смотря на меня, призывно выставив бедро. Сдерживая улыбку, я протянул руку, открывая дверь ванной.

Я протянул руку, открывая дверь лимузина. Моя Анютка подобрала полы свадебного платья и впорхнула внутрь роскошного автомобиля. Андрей, галантно кивнув мне головой, последовал за своей женой. Третьим забрался и я, не желая оставлять свою любимую дочь одну в этот радостный и светлый для неё момент.

Сидя напротив новобрачных, смотря на то, как Андрей нежно и любяще обнимает Аню, как шепчет ей в ушко какую-то ласковую чушь, держа ладонь на девичьем колене, я вновь погрузился в свои воспоминания, блаженно улыбаясь, незаметно поправляя полы своего нарядного пиджака.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *