Секс со всеми        06 августа 2018        4         0

Рассказ секс в селе

Ночь в деревне.

Еще один мой рассказ про троюродную сестру. В этот раз все произошло когда мне было 15 лет. Танька была на полгода меня постарше. Красивая худенькая, стройненькая брюнеточка, невысокого роста с грудкой второго размера, смуглой кожей, и кукольным личиком, с огромными карими глазками под пушистыми ресничками. Дело было летом — мы жили в деревне у бабушки. В принципе там жил только я с братом, а Танюха иногда приезжала на выходные с родителями. У бабульки дом большой, места хватало всем. В общем в очередные выходные Танька приехала в гости с родителями. Она всегда мне нравилась, и я давненько уже поддрачивал тайком на ее стройную фигурку, а когда мы с ребятами ходили купаться, я частенько накрывался полотенцем, глядя на ее загорелые ножки. В этот день я здорово упахался в огороде и вечером еле добрался до кровати. В этот раз у бабушки было довольно много народу и мне пришлось лечь в большой комнате. А в доме вообще была тупая планировка — две здоровые комнаты (одна большая, другая поменьше), между которыми проходная кухня — столовая, в каждой из комнат еще по две выгородки — типа спальни, я обычно спал в небольшой комнате на диване, а еще там спала тетка и в другой спаленке брат, а в другой комнате спала одна бабушка. А в этот раз народу понаехало и мне пришлось освобождать свою большую кровать для родителей Таньки (предполагалось что мы с братом и бабушкой будем спать в большой комнате, а Танька родители ее и тетка в маленькой). Ну в общем не знаю как вышло — по моему брат не захотел Таньке комнату уступить – в общем спать мы попадали так: я в большой комнате, за занавеской в одной выгородке Танька, и за фанерной дверью в другой бабушка. Бабушка легла самой первой, потом как говорил выше, лег я — я очень устал и уже засыпал, когда стала ложиться Танюшка. Она зашла к себе, включила ночник и задернув шторку, стала переодеваться ко сну. Вот только шторку она задернула неплотно, и мне в щелку было прекрасно видно ее точеную фигурку, которая обнаженной мелькала туда — сюда. Моя усталость сразу куда-то испарилась, а мой член против моей воли стал как камень. Я аккуратно продолжал подглядывать, как Таня натянула на себя свеженькие белые кружевные трусики, как она одела такой же легкий бюстик, как потом она накинула футболку и прошмыгнула мимо меня на кухню попить воды — все это меня возбудило до безумия и в моей голове вертелась только одна мысль — оказаться рядом с ней в кровати и овладеть своей троюродной сестрой. В это время Таня вернулась с кухни, сверкнув еще раз передо мной своей упругой попкой, нырнула к себе под одеяло и погасила свет. Мой член просто дымился от возбуждения, а в голове у меня сквозь розовую пелену быстро проносились планы овладения сестрой. В голову ничего не лезло, и я встал, и вышел на кухню попить воды и отдышаться. Когда меня немножко обдуло свежим воздухом в голове моей родился план — не очень хороший, но мне было уже пофигу — член сводило судорогой от желания, и я твердо решил, что все-таки трахну Таньку. Вобщем я вернулся в комнату и тихо прокравшись мимо бабушкиной двери, отдернул занавеску и залез в танькину кровать, чуть на раздавив Таньку при этом. Она видимо только задремала, потому что среагировала не сразу, она тихо пискнула просыпаясь — осторожно, — а потом видимо проснувшись совсем, тихо вскрикнула — кто тут? и попыталась сесть на кровать, натягивая на себя одеяло. Ой — сказал я, двигаясь так, что бы она не села — кто тут? Танька видимо уже узнав меня чуть успокоилась и шепотом закричала на меня — я тут, ты что с ума сошел, ты куда лезешь. Ну-ка вали отсюда. Ой Тань, извини, — прошептал я в ответ, — блин совсем задолбался, устал, вот и запутался — я тут просто всегда сплю, вот на автопилоте сюда и завалился, извини — шептал я, аккуратно прикрывая свой торчком стоящий член одеялом. Дурак, совсем меня напугал — прошептала Таня — я чуть заикой тут не стала, ну все — распутался? Давай вали спать к себе. Тут я понял, что надо что то предпринимать, или идти к себе, дрочить под одеялом и ложиться спать. Да тут такое дело — я решил что буду играть в открытую — не могу уснуть. Почему? — прошептала Танюха. Дааа, это, я подбирал слова — в общем я видел как ты переодевалась, и мне очень захотелось тебе массаж сделать — у тебя такая классная фигурка — прошептал я в ответ. Чегоооооооооо. Ты с ума сошел. — Танька чуть не перешла на голос и даже в темноте я увидел как у нее глаза округлились — да я во-первых твоя сестра, а во-вторых тут народу полный дом! Ну и что — прошептал я — сестрам массаж делать можно, а я сделаю так что никто не услышит. Да пошел ты — ответила Танька — давай вали — и натянула на себя одеяло поворачиваясь к стенке. Я уже плохо понимая что я делаю потянул одеяло с нее на себя, шепча при этом, ну Тань, ну пожалуйста, ну ты такая красивая, ну я потихонечку. Я знаю что красивая, донеслось от стенки, а если ты сейчас не отпустишь одеяло и не свалишь я закричу — прикинь будет да? Но я уже не соображал и мне было на все по фигу — я стянул одеяло с ее плеч и начал аккуратно их массировать (массаж я умею хорошо делать). Таня повела плечами пытаясь скинуть мои руки, но у нее ничего не вышло, а я как раз нежно поглаживал ее бархатную кожу, легонько разминая мышцы. Через пять секунд Таня прошептала — ого, а ты хорошо умеешь делать массаж, ну ладно, разомни мне чуть плечи, только тихо и быстро — и марш спать. Я сквозь туман возбуждения чуть еще перевернул ее (теперь она лежала на животе) и чуть стащил еще одеяло, обнажив ей полностью спину начал легкий массаж ее плеч и потихонечку перешел на спину. Видимо Тане нравилось как я ее разминаю, потому что через пару минут она совсем расслабилась, я уже не сдерживаясь гладил ее прекрасную спинку, периодически соскальзывая на бока и просовывая руки ей под груди. Это уже не плечи — прошептала она каким то бархатистым голосом — я понял что она потихоньку возбуждается и утроил усилия. Еще через минуту я аккуратно расстегнул ей бюстик на спине со словами — он мне мешает. Оставь как было — томно прошептала в ответ Таня. Еще через минуту я почувствовал что ее попка подо мной потихоньку шевелиться и увидел, что Таня немного прогибается в спине. Я понял что она уже тоже завелась. Я соскользнул с ее попки и аккуратно переверну ее на спину — Таня тихо простонала — что ты делаешь. Вид ее смуглой кожи, обнаженной груди, разметавшихся по подушке волос и приоткрытых губок просто свел меня с ума — я нагнулся и припечатал сестру к подушке долгим поцелуем. Видимо Таня немного опешила — потому что на поцелуй она мне не ответила, но и не закричала. Когда я оторвался от нее она прошептала — ты чего? я же твоя сестра. Но я уже ничего не понимая прошептал — Тань ты просто с ума меня сводишь и навалился на нее снова. В этот раз Таня, видимо тоже немного возбужденная подалась ко мне, и ответила на мой поцелуй, обвив меня руками. Но когда я попробовал перейти к дальнейшему, она резко оттолкнула меня. Все хватит. поигрались и иди спать. Но Тань, как же так, я еще хочу тебя поцеловать. Шустрый какой — ответила она, много кто хочет, а ты вообще мой брат, и вообще — что это такое. — показывая пальцем на штырь в моих трусах спросила она. Ну как же я теперь усну, с таким то — спросил я? Как хочешь. — отрезала она — а вообще-то, вдруг прошептала Таня — покажи мне его. Меня не надо было упрашивать и я вмиг выпустил своего богатыря и трусов. Ндаааа — тихо прошептала Таня — рассматривая мое оружие — с таким правда трудно уснуть. А я уже мог кончить от дуновения воздуха, так меня возбуждала моя полуголая сестра, в одних белых кружевных трусиках, контрастирующих с ее смуглой кожей. Можно потрогать — спросила Таня и не дожидаясь ответа взяла мой член в свою узкую теплую ладошку. Уммммм, застонал я. Тебе больно? — ладошка не выпустила мой член, а наоборот чуть сжала его и начала делать по нему скользящие движения. Я не мог даже стонать, не то что говорить. Мммммм, прошептала Таня — какой он у тебя. В этот момент я не выдержал, и обильно выстрелил из своего орудия. Сперма брызгала прямо на Таню — забрызгала всю ее грудь и лицо. Нахлынувшим оргазмом меня просто выгнуло дугой. Уууууу — услышал я шепот сестры, приходя в себя — и всего то? Она была явно разочарована — смотри как ты меня всю испачкал — продолжала она, размазывая сперму пальчиком по своей груди. От такой картины мой чуть опавший член взмыл ввысь как ракета. Ого — прошептала сестра, и тут же перешла на капризный блядский тон — понравилось? Да — только и смог сказать я. Я тоже хочу что бы ты мне сделал хорошо — прошептала Таня в ответ — хоть ты и мой брат, но я думаю что немножко можно — и она вытянулась на простыне чуть изогнув бедра — поцелуй меня. Я нежно припал к ее розовым губкам, через миг опустившись немного ниже и целуя уже ее нежную шейку. Таню все это видимо очень возбуждало — потому что уже через пару минут она начала извиваться подо мной и тихо постанывать — дааааа, дааааа, еще, оххххх. Я уже во всю покрывал ее грудь поцелуями, а руки мои скользили по ее бедрам и тискали ее попку. Умммммм, охххххх, еще, еще — шептала Танечка подо мной. Я уже не мог сдерживаться и одним движением стянул с нее трусики, раздвигая ее бедра своим торсом. Тут Таня начала вырываться — нет, не так, не надо, не смей — зашептала она пытаясь вывернуться из под меня. Но меня уже невозможно было остановить и я чуть прижав бьющееся подо мной прекрасное тело в три приема вогнал своего богатыря в ее узкую дырочку. Неееее надо, ах, ах, ох — прошептала Таня,- пусти, пусти меня, не хочу — начала было вырываться она из под меня, но я уже прижал ее и начал с силой размерено долбить ее своим богатырем. Уххххххх, уфффф, ах, ах, ах , ох — стонала Танечка подо мной, при этом активно подмахивая мне своей попкой — не надооооо, не хочууууу. Я не слушал ее шепот, но ее стоны и движения подо мной меня дико заводили — дырочка у нее была очень узкая, но очень влажная и скользкая — мой поршень ходил там на всю длину с полной амплитудой, через минуту Таня начала постанывать в голос извиваться, кровать под нами скрипела и ходила ходуном, а еще через миг она буквально встала на мостик, обхватив меня ножками и впившись мне в спину ногтями и протяжно застонала — ахххххххххххх, даааааааа — внутри меня как будто обжали раскаленными кольцами и я еле успел выдернуть из нее заливая все ее лицо и живот потоком спермы. Потом мы просто лежали, приходя в себя. Ну и зачем ты это сделал — прошептала сестра мне на ухо, поворачиваясь ко мне. Ты же сама просила — сказал я. Да ты меня просто изнасиловал — ответила она — ты разве не слышал что я говорила нет?, я думала ты просто меня поцелуешь и не собиралась трахаться с братом, тем более при родителях за стенкой, да и вообще, я ведь не шлюха, чтобы всем давать — но знаешь. я не кончала так ни разу в жизни, так хорошо мне еще не было. При этих словах ее ладошка скользнула вниз и снова обхватила мой член. Ты знаешь — поглаживая его продолжила Таня — я хочу еще. И с этими словами она скользнула вниз — через миг ее нежные губки сомкнулись на моем члене (до этого мне еще ни разу не делали минет) — меня как будто засосало в горячий влажный пылесос — буквально через десять секунд мой член имел рабочую форму, а я чуть не терял сознания от удовольствия. Вдруг Таня выпустила мой болт изо рта и грациозно развернувшись встала на коленки ко мне спиной, и пропустив руку между ног, своей ручкой направила меня в свою пещерку. Я опять проник в эту волшебную дырочку, и взяв сестру за бедра начал таранить ее попку все убыстряя темп. Дааааааааа — через минуту прошептала Таня обмякая в моих руках — я все. Но я еще не все — я чуть навалился на нее заставляя ее лечь на живот — лег на нее сверху и продолжил с силой трахать ее все быстрее. Через минуту Таню опять выгнуло дугой. Ну все, Андрюша, хватит, прекрати — я больше не могу — взмолилась она еще через несколько минут — но я уже не мог остановиться и кончить тоже никак — не получалось, я прижимал Таню одной рукой сверху к кровати, а второй натягивал на себя ее роскошные волосы, исступленно трахая ее уже со всей силы и входя в нее до упора — тут вдруг Таня вывернулась из под меня и захватив мой член в ручку несколько раз сжала его а потом схватила второй рукой меня за мошонку и тоже сжала ее, начав быстро дрочить мой член рукой — через миг я выстрелил ей на грудь длинным потоком. Ну вот, опять ты меня испачкал — улыбнулась она, собирая сперму пальчиком и потом облизывая его. а теперь иди спать — прошептала она — я глянул в окно — уже светало — мы кувыркались с ней всю ночь. А я пожалуй задержусь здесь в деревне — прошептала Таня мне в спину — я думаю мы найдем чем нам заняться. Но это уже другая история.

Это был порно рассказ Ночь в деревне из категории: Инцест порно рассказы и если он Вам понравился, читайте еще секс истории из этой категории, либо перейдите в другую. Добавить свой порно рассказ Вы можете по этой ссылке.

Деревенская история.

На пятом курсе университета меня, двадцатидвухлетнего, отправили на трёхмесячную педагогическую практику в деревенскую школу, в дикую глухомань, куда по осенней распутице из райцентра можно было добраться только на «Кировце». Директор школы поселил меня в доме бабушки К сении, живущей с тридцатилетней незамужней дочкой Катериной. В хате мне выделили диван, стол со стулом в зале. Зал был проходной – за дверью была спальня Катерины. Сама семидесятилетняя бабушка помещалась в комнате за кухней.

Квартирные платила школа, колхоз выписывал мясо на моё пропитание.

Обе женщины приняли меня хорошо: кормили на убой. Я по мере своих городских умений помогал после школы по хозяйству: колол дрова, носил в баню воду…

Катерина, колхозная доярка, была не дурна собой, хотя и не красавица: круглолица, по-деревенски кровь с молоком. Целый день она возилась по хозяйству, ухаживала за бабушкой. Они ко мне обе начали было обращаться по имени-отчеству. Мол, как же, школьный учитель. Я к Кате тоже стал обращаться на «вы» и по имени-отчеству. Но она обиделась:

— Что, я такая старая?

Договорились, что они меня будут звать Васей, Я Катю Катей и на «ты», а бабушку бабой Ксенией.

Прошло две недели. Мы жили душа в душу. В школе дети и учителя ко мне относились с любовью.

Под выходной ударили первые заморозки. Чтобы не выстудить хату, Катя протопила печь. Бабушке-то в радость, а я всю ночь спал раскрытый, одеяло то и дело сползало на пол. Катерина уже пришла с утренней дойки. Я же полудремал, лёжа на спине и накрыв глаза снятой майкой, чтобы свет не бил в глаза. Слышу, Катерина скрипит половицами, идя в свою комнату. Но остановилась, далее не пошла. Я из-под майки смотрю: она на мой живот смотрит. И тут меня как током пронзило: она не на живот, а на мой член смотрит. Я ведь раскрытый, руки за головой. А у мужчин по утрам, как известно, бывает эрекция. Вот мои трусы и обрисовали лежащий наискосок возбуждённый член и два шара яиц.

Я пошевелился. Катерина шмыгнула в свою комнату и закрыла дверь. Я осмотрел себя. Да, красавец: грудь волосатая, на которую Катя заглядывалась, когда я был в рубахе с расстёгнутым воротом, чёрные трусы и по-утреннему вздыбленный член. И тут я вдруг подумал: а ведь у Кати нет мужика. Да и я уже две недели ни с кем не спал. В городе-то у меня осталась девица на курс младше меня, с которой я встречался. А тут не на кого глаз положить, в школе всем за сорок. А Катя? Тридцать лет ей ещё не дашь, телом ладная.

Так я думал, лёжа раскрытый на спине с майкой на глазах. Услышал, как из катиной комнаты приоткрылась дверь, но никто не вышел. «Опять меня разглядывает». Я притворился спящим, даже громче засопел. Она вышла и начала тихонько пыль протирать в зале, подметать. Раньше она это делала, когда я уже просыпался, после завтрака. Вот подметает рядом. Из-под майки вижу, как она косится на мой член. Я от возбуждения, что меня разглядывает молодая женщина, чуть не кончаю. Она тихонько поднимает одеяло, укрывает меня, а поправляя одеяло как бы нечаянно задела рукой за пенис. Я пошевелился, почмокивая губами. Она замерла. Потом через минуту просунула руку под одеяло, немного, чуть касаясь пальцами, пощупала мой член. Если бы она коснулась моей головки, я бы, наверное, кончил. Но она выдернула руку и ушла на кухню.

«О-о, — думаю, — вот оно что! Она же истосковалась без мужика! Значит, надо ковать железо, пока горячо».

За завтраком я то и дело ловил её смущённые взгляды. А мой член только шевелился в спортивных штанах.

Я решил ещё раз соблазнить Катю своим телом. Благо, она опять сильно натопила. До прихода её с работы утром я раскрылся, одеяло на пол, ногу, что ближе к спинке дивана, поставил на ступню, согнув в колене, а у другой ноги трусы приподнял так, чтобы член из-под них был наполовину своей толщины виден наружу. Слышу, стукнула входная дверь. Я закрыл глаза, руки за головой. Вошла Катя и уже на пороге зала замерла. Увидела моего живца. Потом медленно прошла к себе в комнату, не прикрыв дверь. Наверное, оттуда ещё с минуту изучала меня. Затем закрылась. Я же лежал и ждал, что будет дальше. Она тихонько вышла уже в халате и сразу на цыпочках ко мне. Постояла рядом. Поднимает с пола одеяло, укрывает меня и опять как бы ненароком касается члена. Он от прикосновения целиком вываливается наружу. Но Катя-то этого не знает, она приподнимает одеяло, чтоб глянуть или пощупать меня, видит всё моё бесстыдство, замирает секунд на пять, изучая меня, укрывает и уходит на кухню.

Я ликовал и мучился одновременно. Ликовал, ясно, от чего. А вот мучился переполненными яйцами…

За завтраком Катя почему-то была печальна. Тут бабушка попросила её одеть и обуть: захотела к соседке сходить. Выпроводив бабушку, мы с Катей остались вдвоём. «Надо ловить момент», — подумал я.

Катя сидела на диване и смотрела телевизор. Я за столом проверял тетради. Взял одну из них и подсел к Кате:

— Смотри, какой дикий почерк у современных детей.

Она наклонила голову ко мне, я к ней. Стукнулись головами. Она смутилась. И тут я обнял её и… поцеловал. Катя не сопротивлялась, а как-то обмякла вся. А я целовал, целовал, расстегнул пуговицу на халате и взял в ладонь мяч её груди в шелке бюстгальтера. Она вздрогнула, начала было отталкиваться от меня. Но я крепче обнял её и снова поцеловал, убрав руку с груди. Катя опять обмякла.

— Бабушка надолго ушла? – шепотом спросил я.

— Часа на два, не меньше, — отвечала Катя с горящими щёками.

— Я пойду на щеколду закрою дверь? – вопросительно глянул на неё. Она кивнула.

Когда я вернулся, она, взяв меня за руку, сказала:

— Пойдём ко мне в комнату. Там окно на сарай выходит.

В спальне уже смелей повалил Катю на её кровать, целовал. целовал, целовал, расстегнул халат, мял груди, гулял ладонью по животу, по ногам, как бы невзначай касался её паха, скрытого трусиками. От этих ласк она вздрагивала. А мой член рвался наружу. Я быстро снял футболку. Скинул трусы прямо с тренировочными брюками. Секунд на десять весь выпрямился, давая рассмотреть себя Кате, пока складывал аккуратно штаны. Катя жадными глазами смотрела на мой вздыбленный, со вздутыми жилами член, на блестевшую обнажённую головку.

Я лёг рядом с Катей, стал покрывать поцелуями лицо, шею, подобрался к груди, спрятанной в бюстгальтер. Просунул под спину рук, чтобы расстегнуть. Но мудрёная застёжка не поддавалась.

— Сейчас, — шепнула Катя, привстала, расстегнулась и легла.

Я начал целовать её упругую грудь, покусывал и посасывал каждый сосок. Катя только судорожно дышала. А я уже опускался с поцелуями к животу, вот уже и пупок. Моя голова между её ног. Я целую внутреннюю поверхность то одной, то другой. Катя с закрытыми глазами на спине чуть не стонет.

Но трусики ещё на ней. Я целую опять ниже пупка, опускаясь как по дорожке к резинке её плавок. Я беру пальцами резинку и тяну трусы вниз. Катя выгибается, помогая снять с себя последнюю преграду. И вот она совершенно нагая, тридцатилетняя нерожавшая женщина с упругой грудью с торчащими толщиной в мизинец сосками, с плоским животом и покрытым пепельного цвета волосами лобком… Такое тело хоть сейчас на картину.

Я ложусь снова рядом, предварительно пройдясь по грудям и животу ладонью, целуя Катю в губы. Затем рука скользит к лобку, ещё ниже. Вот средний палец нащупал губки, нырнул между ними. Катина промежность от вожделения была вся мокрой от любовного сока. Средний палец поспешил выше, где нащупал горошинку клитора. От этого прикосновения Катя страстней прижалась ко мне, чуть ли не кусая губы, и ноги её, до этого судорожно сжатые, как цветок, раскрылись. Я тихонько ласкал её клитор, целуя каждый сосок груди. Катя уже стонет.

Вот я уже сверху, член как-то сам находит дорогу и медленно входит в скользкую катину нежность. Когда я весь погрузился, я думал, что тут же и кончу. Пришлось секунд на десять замереть, не останавливаясь, однако, целовать Катю в губы. Потом я начал двигать тазом. Катерина столько выдала любовной смазки, что мой герой раза два выскальзывал из влагалища, скользил по губкам вверх. Я приподнимался, Катя рукой опять направляла его на путь истинный.

Чтобы не сразу кончить и разрядить обстановку, я, не вынимая из Кати член, повалился набок, затем лёг на спину, перетаскивая Катю на себя сверху. Доярочка упёрлась руками о подушку над моими плечами, стала двигать своим тазом. Груди дуэтом раскачивались, соски тёрлись о мою волосатую грудь. Я чуть приподнялся, поцеловал один сосок, потом другой, снизу направляя груди к губам. Затем запустил правую руку между тел ладонью кверху и средним пальцем нащупал клитор и стал в такт движениям женского тела надавливать на него. Через минуту Катя застонала, рухнула на меня всем своим весом, зарывшись лицом над моим правым плечом. Я замер. Потом чуть-чуть пошевелил тазом, по катиному телу прошла судорожная волна.

Через секунд тридцать Катя снова приняла позу наездницы, я начал активнее двигаться снизу. Моя доярочка начала снова заводиться. Но тут обрушился на меня оргазм, я только успел выдернуть член. Я никогда не стонал, но тут мне пришлось чуть ли не прорычать. Забрызгал семенем всю катину попу, а некоторые капли долетели даже до поясницы. Катя достала полотенце и стала вытираться.

Потом мы уже лежали, поцеловались. Я похвалил доярочку, мол, потрясающая женщина. Она по-деревенски смутилась.

Разговорились. И я узнал, что Катя семь лет назад была замужем. Но с мужем прожила один месяц. Он был тракторист, и с ним во время пахоты произошёл несчастный случай, он погиб. С тех пор мужчин у неё не было (вот это выдержка! – подумал я), тут остались одни женатые да алкаши, с вдовицею не всякий хотел встречаться. Любовника не заведёшь – у всех всё на виду. А когда я поселился, доярки подкалывали Катю, мол, молодого Бог подослал. Я напрягся. Вообще-то я планов никаких не строил.

— Васёк, ты не беспокойся, — как будто прочитав мои мысли, проговорила Катя. – Я не собираюсь тебя захомутать. Всё равно я уже замуж не выйду. А вот ребёночка я бы хотела.

Я удивлённо посмотрел на Катю.

— Я даже нашла адрес клиники в городе, где делают искусственное осеменение…

— Оплодотворение, — поправил я.

— Да. Хотела туда ехать, даже всем женщинам сказала. А тут ты появился. Васёк, подари мне ребёночка. Не бойся, я ни на что не буду претендовать, ни на алименты. Хозяйство, ты видишь, у нас большое. Сама выращу. В гараже легковая машина стоит. Коль не выучусь водить, продам.

Я начал мямлить, мол, как-то это не того.

— Да не думай ты, представь, что ты в пробирку семя сдаёшь. Я ведь всё равно в город тогда поеду за пробиркой… А ты не пьёшь. Не куришь. Симпатичный…

— Так, может, тебе уехать в город, в район, встретишь кого-нибудь, родишь по любви.

— Куда я уеду? А бабушку на кого? Да и кому нужна тридцатилетняя вдовица!

На глазах её сверкнули слёзы. Я стал её успокаивать, целовать. Начал было снова возбуждаться. Но тут раздался стук в дверь: бабуля пришла. Мы вскочили, Катька накинула халат на голое тело и к двери. Я быстро оделся и за стол к тетрадкам.

— Да Тузик дверь открывает! – соврала Катя.

…Оставшееся время до окончания моей практики мы с Катей жили как муж и жена, верней, как молодожёны. (Я согласился стать суррогатным отцом.) Я уже не предохранялся. Даже при бабушке вечерами мы закрывались в её комнате и занимались любовью.

Первый месяц результата не дал. Катя расстраивалась, а потом у кого-то узнала, что лучше всего забеременеть можно в бане. Вместе в баню ходили – Катя бабушку намоет, приведёт домой, потом я иду, и она присоединяется. Как Катя страстно мне отдавалась. Я её научил, как она говорила, «извращению»: вылизывал её клитор до её сумасшедшего оргазма. Она же первый раз взяла мой член в рот. Когда я кончил, она поперхнулась от попавшей спермы и сказал:

— Больше не буду, надо семя для ребёночка беречь.

За три дня до моего отъезда Катька засветилась ярче солнца:

— Кажись, понесла, — шепнула мне, улыбаясь. – Все сроки прошли, а я чистая, не пачкаюсь…

К себе она уже не подпускала меня, мол, боится сглазить. А в последнюю ночь она меня благодарила, благодарила. Даже на «извращение» согласилась: от моего языка кончила. Я же лицо её забрызгал, когда меня ртом ублажала.

— Катюх, ты всё равно напиши мне, как у тебя дела будут.

— Зачем я тебе, Васенька. Я тебе благодарна за эти месяцы. А уж за ребёночка век благодарить буду…

Катя так и не писала.

Через год был в тех краях в райцентре. Встретил на улице учительницу той деревенской школы, где проходил практику. Расспросил про всех и про Катю. Сказала, что та родила дочку. По деревне пошли пересуды, мол, вы уж извините, Василий Иванович, от вас забеременела. Даже месяцы высчитывали. Дочку-то Василисой назвала. А как баба Ксения померла, продала дом, хозяйство и куда-то с дочкой уехала, а куда, никто не знает.

Рассказ секс в селе.

Рассказов в базе: 49117 Cтатей в базе: 8465 Комментариев: 139497.

Истории моей жизни. Первый раз Истории моей жизни. Деревня Истории моей жизни. Тетина свадьба.

Истории моей жизни. Деревня.

Лето. Меня отправили в деревню. Сколько себя помню, каждое лето меня туда вывозили родители (пока был маленьким, а в то лето мне было кажется n лет), а потом оттуда за мной стала приезжать двоюродная тетка. Проводил я там обычно две-три недели и домой. Мне нравилось. Среди местных у меня были друзья и мы целыми днями мотались по деревне, за деревней, купались в речке, ловили рыбу. Так было прежде, но в этот раз мне совершенно не хотелось уезжать, потому что пришлось разлучиться с моей новой подружкой Олей, с которой я впервые познал наслаждение половых отношений. Я так привык и так ждал нового сексуального общения с Ольгой, что отсутствие его приводило в великую тоску, мир потускнел. Хотя мы с ней и приобрели какой-то минимальный опыт необходимый для взаимного механического удовлетворения, знаний и понимания того, чем мы занимаемся у нас толком не было. Откуда было взять (был конец шестидесятых годов), по телевизору, как сейчас об «этом» было не узнать, друзья знали получается уже меньше меня, а Оля и совсем была еще ребенком (на три года младше).

Сопротивляться я не мог, пришлось ехать. Все было как обычно: пацаны, улица, речка. Вдруг в один из дней мне сказали, что в соседней деревне у нас, оказывается, есть родственники (до этого мне о них никогда не рассказывали) и неплохо мне было бы с ними познакомиться. Отвез меня туда дед на своем мопеде и сказал, что приедет послезавтра. Честно скажу, кем приходились мне эти люди я тогда не понял, да и до сих пор не знаю, ни до, ни после мы больше никогда не общались. А были среди них одни женщины: бабушка, мама и две девчонки, ее дочки: Вера на два года старше меня и Танюшка младше на год. Вера, с моей точки зрения, уже выглядела как взрослая девушка, на пол головы выше меня с косами, свисающим за спину, бедрами, уже не как у девочки, грудкой, выступающей под сарафанчиком, длинными, чуть полноватыми ножками. Таня же напротив, смотрелась еще ребенком, худенькая с короткой стрижкой.

«Ну и попал» — подумалось мне: «что же я буду здесь делать, до послезавтра еще ждать и ждать…». Поскольку было лето, горячая пора в деревне, мама девочек все время была занята. Я только познакомился с ней и в тот же день она с бригадой уехала куда-то на дальний стан, сказав дочкам, что вернется через три дня. Мама с дочками и бабушка жили в разных домах, стоящих друг напротив друга через улицу.

Особенно болтать мне с девчонками было не о чем, ну, познакомились, ну, немножко рассказали они о свой деревне, о себе, я о себе…. И все! Дело спасала речка. Пообедав, мы туда отправились. Накупались вволю. Вернулись под вечер, поужинали у бабушки и пошли в хату к девчонкам, там и предстояло мне провести два, как я думал, унылых вечера.

В хате была тоска. Девочки убежали куда-то во двор. Я посидел, по тосковал, тоже вышел и стал вразвалочку прогуливаться. Зашел за дом и услышал повизгивание Жучка – здоровенного черного лохматого пса, который охранял хозяйство. Звук был слышен из-за сарая, я пошел на этот звук. Возле пса сидели сестренки и что-то делали. Я сразу не понял, а когда дошло, девочки уже были на ногах и с хохотом убежали в хату. У бедного пса (почему бедного?) между задних ног торчало его красное мужское достоинство и с него на землю стекала густая белая жидкость.

Возвращаться в дом я немного стеснялся после увиденного. Факт того, что я застал девочек за таким делом, смущал меня. Походил еще по двору, садилось солнце, появились комары и находиться вне дома было уже не комфортно. Превозмогая себя, я вошел в хату. Сестры сидели в одной из комнат и о чем-то шептались. Телевизора у них не было и по моему пониманию развлечься было совсем не чем.

Разговор первыми начали девчонки:

— Свет включать не будем, пусть бабушка думает, что мы уже спать ложимся, а то придет, будет надоедать…

Вера вышла из дома и через некоторое время послышался скрип закрываемых ставень. В доме стало совсем темно. Вера вернулась.

— Давай рассказывать страшные истории, ты знаешь какие-нибудь? – спросила она.

— Надо вспомнить…, — ответил я.

— Вспоминай. А вот у нас…, — начала Вера….

И полились жуткие рассказы про ведьм, русалок и прочую нечисть. Вспомнил кое-что и я. Рассказал. На улице стало совсем темно, только сквозь ставни пробивался свет от уличного фонаря. Для привыкших глаз этого было достаточно. Мы замолчали.

— Может спать будем? – спросила Вера.

— Давай, – отозвался я.

Вера показала, где мне спать и с Танюшкой удалилась к себе. Я разделся до трусов, сел на кровать.

— А у тебя есть девчонка, с которой ты дружишь? – послышался голос из другой комнаты.

Я не знал, что ответить. В том понимании, которое было в вопросе, у меня подруг не было. Оля! Но это другое…, совсем другое дело! А…, будь что будет:

— Есть, – ответил я.

— А у Верки тоже жених есть, – подхихикнула Таня, они уже целовались.

Целовались, мне и в голову не приходило заниматься такой ерундой с Ольгой. Взаимное познание возможностей взаимодействия наших половых органов куда больше привлекало нас с Олей. Но не стану же я пасовать…

— А ты целовался? – продолжала хихикать Танюшка.

— И не только, — смело выпалил я.

— Ну, все, вы что, маленькие? – издевательским тоном спросил я.

Девчонки вошли ко мне в комнату, сели на кровать рядом по обе стороны. Лиц наших в темноте почти не было видно, потому шел такой смелый разговор.

— Она что, дала тебе…? — изумленно, приглушенным голосом спросила Вера.

— И сколько раз вы….

— Да я не считал…, много…

— Ничего себе, – еще тише, чем Вера сказала Танюшка.

— А родители знают, – глупый вопрос задала Вера.

— Ты что, кто же про такое рассказывает.

Мы немного помолчали. По дыханию чувствовалось, что девочки хотят что-то сказать или спросить, но не могли с собой справиться. Решилась Вера:

— Ты, значит, теперь девчонок не стесняешься? Можешь голым раздеться?

— Ну не перед любыми же, – ответил я, чуя, к чему дело идет.

— А перед нами можешь? – лукаво спросила Танюха.

— Ну, покажи…., – и чуть помедлив: — Пожалуйста, – молящим тоном выдавила Вера и нервно сглотнула.

— Вам что, делать нечего?

— Твоей девчонке сколько лет? – вдруг спросила Вера.

— Она младше меня на три…, — честно сказал я.

— Ого…, — выдохнула Таня.

— Ну, вы даете…, — в голосе Веры чувствовалась потаенная зависть.

— Она еще секунд пять собиралась с решимостью и выпалила.

— Вот видишь, она такая маленькая, а уже все знает и даже все пробовала, мы тоже хотим знать, покажи…, расскажи как вы… Ты же нам родственник и уедешь скоро, никто не узнает. Тут в деревне кого попросишь? Все друг друга знают, все на виду, потом ославят… Ну, давай… Мы тоже потом покажем…

— Обманите, – ответил я, предвкушая заманчивую перспективу увидеть голой, казавшуюся мне взрослой Веру.

— Нет, честно, давай, – в строну Тани сказала Вера, подняла подол ночнушки и быстро опустила, в сед за ней это сделала и Танюшка, демонстрируя, что на них кроме этих ночнушек ничего нет.

Честно говоря, в темноте я толком и не разглядел наличие или отсутствие трусиков, да еще с такой скоростью.

— Давайте лучше вместе. Все разденемся, – предложил я, — так честнее будет.

Девочки переглянулись. Вера была полна решимости и уже взялась за подол ночной рубашки, а Таня медлила.

— Я стесняюсь, – промямлила она.

— Ну, тогда давайте спать, – специально твердым голосом сказал я, вспоминая, как аналогичным образом Оля заставила меня снять трусы.

— Ладно, только вместе, – опять проверещала Танюшка и тоже нерешительно взялась за подол.

— Тащи ночник, – сказа Вера.

Танюшка куда-то побежала и принесла маленький светильник, который включают детям на ночь.

— Это чтобы бабушка не увидела, что у нас свет горит, – пояснила Вера.

Таня опять уселась на кровать и взялась за подол. Я обеими руками ухватился за резинку трусов.

— Ну, раз…, два…, три! – сосчитал я и решительно сдернул с себя трусы.

Зашелестела ткань рубашек. Вера бросила свою ночнушку на рядом стоящий стул. Хитрая Таня в своей застряла или только делала вид, что застряла и уже стала опускать подол вниз, как Вера, а за ней и я стали ей помогать. Рубашка полетела вслед за Вериной. Танюшка вся как-то сжалась, сдвинула ножки, ссутулилась, тем самым, пытаясь спрятаться от моего взгляда. Но меня больше интересовала старшая из сестер: у нее уже была приличная грудь и на лобке росли волосики.

— Ложись, – велела мне Верочка.

Я лег поперек на средину отведенной мне широкой кровати, свесив ноги вниз. Они включили ночник и расположили его недалеко от моих ног так, чтобы он достаточно хорошо освещал интересующий их объект. Девочки забрались на кровать по обе стороны от меня, подобрав под себя ноги, немного повернувшись ко мне спинами начали изучать мой писюн. Как это не странно, он был спокоен.

— Фу…, какой он маленький, у Жучка вон какой…, – разочарованно сказала Танюшка.

Но изучение моего органа не прекратили. Я лежал и получал удовольствие, чувствуя, как сестренки своими пальчиками теребят мой член и яички. Совсем рядом я видел их спины и попки сидящие на ногах. Увлекшись, девочки не замечали, что я тоже рассматриваю у них что возможно. Вспомнилась Оля и наши занятия… Вспомнилось, как я в первый раз рассматривал Ольгу вот так со спины, когда мы пробовали «как собачки». Мой друг начал возбуждаться, наливаться силой и увеличиваться в размерах.

— Ого, смотри, – Верин голос.

Девочки стали играть с ним еще активнее, аккуратно мять в руках и неумело трогать, где только можно. Я балдел. Войдя в азарт, Вера немного привстала, расставив пошире ножки для устойчивости и наклонилась ближе к моей игрушке. Мне открылся манящий вид на половые губы ее писи. Ни у Оли ни у меня волос в этом месте еще не было, это вызвало мой большой интерес. Тогда я для себя твердо решил тоже заставить девчонок все мне хорошенько показать. От увиденного, напряжение стало входить в опасную стадию. Не понимая, что делает, Танюшка потянула кожицу на головке, от готовности и напряжения, она соскользнула, и головка члена блеснула своей гладкой влажной поверхностью в тусклом свете ночника.

— Надо остановиться, – сказал я, — а то все быстро кончится.

Девочки с явной неохотой отпустили мой член, отстранились от него, сели на попки, но глаз оторвать не могли, на щеках был заметен румянец. Вид на их письки закрылся.

— А что будет? – спросила, осмелев, Танюшка.

— Ну, он подергается и упадет.

— Ой, я хочу посмотреть, – восторженно и просительно заговорила Вера.

— Нет, – решительно отверг я: теперь ваша очередь показывать, потом, если захотите, опять я.

— Ты и так уже все видел у своей подружки, зачем тебе? – опять осмелела Танюшка, положив ногу на ногу.

— А у вас может по-другому, может лучше, – пошел на хитрость я.

— Ну, хорошо, – они согласились. И улеглись подобно мне, свесив ноги.

— Не так, ложитесь на кровать нормально, согните ноги в коленях и раздвиньте их, так ничего не видно.

Сестренки повиновались. Сделали все, как я сказал: легли рядышком и раздвинули ножки.

— Ну, как, у кого лучше, – спросили они почти в один голос.

Они обе были взрослее, а соответственно и крупнее моей Оли. Крупнее были и их половые органы. Верина игрушечка была аккуратненько сложенная, прикрытая недавно начавшими пробиваться волосиками. У Танюшки, как и у Оли писька была еще голенькой, детской. Хорошо были видны внутренние ее половые губки, как будто не умещающиеся внутри и через край выпирающие наружу. Вера вообще резко отличалась. У нее уже начала формироваться женская фигура и грудь была не плоской, там выпирали два приличного размера соблазнительных бугорка, которые очень хотелось потрогать. «Обязательно это сделаю» — подумал я.

— Мне у всех нравиться, – сглотнув слюну, выдавил я.

С каким бы наслаждением я впился бы сейчас губами в эти бутончики…

— Ну, что смотришь, покажи, что умеешь, – игриво сказала Верка.

Вот так поворот, и упрашивать не надо. Я улегся в привычную позу между ее раздвинутых ног. Таня уселась в изголовье сестры, поджала к себе ноги и стала смотреть во все глаза, что происходит. Верины ножки были раздвинуты не достаточно, подход к ее манящей промежности и пухленьким мягком ляжкам был затруднен.

— Сделай пошире, – попросил я.

Вера раздвинула их так широко, что слипшиеся губки сразу открылись. Она конечно волновалась и стеснялась. При первом же моем прикосновении к лепесткам бутончика коленки качнулись, желая сомкнуться, но она себя пересилила и ждала, что будет дальше. Я, со знанием дела, начал пальцами перебирать складочки половых губ и потихоньку массировать клитор. Тогда я еще не знал, что этот выдающийся бугорок назывался так, но по опыту с Олей уже усвоил, что игра с ним больше всего нравится девчонкам. Вера начала тихо пыхтеть – «нравится» — подумал я. Об этом говорили и зашевелившийся живот и ерзанье попкой.

Танюха сидела как завороженная. Мне даже показалось, что ее начинает трясти. Но я опять переключил внимание на Верину благоухающую видом и запахом промежность. Я начал целовать внутреннюю поверхность ее ляжек от колена к лобку. Чем ближе я приближался к еще не распустившейся розочке, тем не ровней начинала дышать Вера и резче сжиматься живот.

— Танюш, принеси полотенце от рукомойника, – прерывистым шепчущим голосом попросила Вера.

Таня, как будто этого ждала, соскочила с кровати и понеслась на кухню с большой скоростью и тут же очутилась рядом с полотенцем в руках.

— Сложи его пополам… аааххх…, — простонала Вера.

— Подожди, – сказала уже мне, рукой слегка отталкивая мою голову торчащую между ее ног.

Быстро взяла из Таниных рук полотенце, подняла попку и постелила его туда. Зачем она это делает, я не понял, но ничего не спросил. Вместо этого стал целовать ее распухшие и раскрасневшиеся половые губки, сосать и играть языком с клитором, одновременно начал разминать ляжки и попку. Потом большими пальцами рук осторожно развел в стороны набухшие и увлажненные половые губки. Открылся вход в сладостную бездну. Я стал еще активнее посасывать Верин клитор.

— Я хочу попробовать все…, — с придыханием попросила он.

Я был готов. Оставил в покое разворошенную промежность, переместился выше, чтобы член мог войти в нее. Мой рот и подбородок были мокры от влаги источавшейся из Вериной пещерки, но я на это уже не обращал внимание, страсть желания подгоняла дальше. Головка члена ткнулась куда надо и сразу погрузилась в мягкую вульву. Я этому удивился, подумал: «даже не пришлось направлять».

— Только с целкой осторожно, – еле дышала Вера, — рви осторожно, постарайся не очень больно…

Целка? Какая целка, ах да, я и забыл, как-то давно был между нами пацанами разговор о девчонках и кто-то поведал, что у них в письке есть пленочка, которая закрывает вход. Когда женщина в первый раз дает мужчине, пленочка рвется. Но о том, что это больно и что бывает кровь, я понятия не имел. С Олей у меня такого опыта не было, первым у нее был брат — Борис.

Медленно я начал вводить пенис в глубину и во что-то уперся, «она, целка…» — мелькнула мысль. Вера немного напряглась, но ноги не сдвигала. Что делать, как действовать? Я немного отпустил, потом опять надавил. Так, раскачиваясь, двигая внутри разгоряченной Вериной писи только головкой я почувствовал, что преграда постепенно уходит. Если вначале я ощущал глухую стенку, то теперь головка стала проникать во все расширяющуюся дырочку и, наконец, проскочила внутрь, уходя вглубь девичьего влагалища. Вера дернулась.

— Больно? – спросил я.

— Только чуть-чуть…, сейчас уже нет.

Получив такой ответ, я занялся привычным, долгожданным, сладостным делом, сам тоже испытавший небольшую боль в момент проскакивания. Член задвигался внутри горячей влажной пещерки, натирая ее половые губки и клитор. Вера раскачивалась в такт моим толчкам, от удовольствия, а я думаю, она его в этот момент получала, голова ее запрокинулась назад, подбородок поднялся к верху. Девичья грудка тоже начала колыхаться, маня к себе. Никогда я еще не трогал женской груди, не желая себя сдерживать, правой рукой потрогал мягкие бугорки, при этом, не прекращая двигать членом. Оказалось не очень удобно держаться одно рукой, другой мять сисечку и одновременно двигать тазом. Тогда я опустил руку и начал целовать Верину нежную грудь, сначала по окружности, потом все ближе к соску и, наконец, сам сосок!

Все происходило в полной тишине, Танюшка окаменела и с широко раскрытыми глазами следила за нами. Слышны были только звук моих поцелуев бархатной грудки, хлопанье моих яичек об мягкую Верину попку, аппетитное чавканье влагалища и наше натужное дыхание. Напряжение дошло до придела, член напрягся, я вогнал его до самого корня и он запульсировал, сначала часто, потом все реже. Я опять задвигал им в вагине в такт с его пульсациями и, наконец, вынул из, ставшей уже родной, горячей, истекающей соками, писи. Была только одна мысль: «Хочу еще!». Видимо длительный перерыв делал свое дело. Мой пенис хоть несколько и обмяк, но размер его был внушительным. Казалось, чуть с ним поработать и опять можно в бой. Вера лежала без движения, коленочки безвольно сомкнулись, глаза она не открывала.

— Вер, ты чего? – тревожно спросила ее Таня.

Тишина. Через некоторое время опять:

— Вер, тебе плохо? – стала теребить за плечо Танюшка.

— Погоди, – последовал ответ шепотом.

Вера выпрямила ноги и продолжала лежать. Обдаваемый жаром и заливаемый потом я сидел рядом, смотрел на прекрасное тело Верочки, такое женственное и доступное. Казалось, что от разбухшей, раскрасневшейся впервые натруженной промежности идет пар. «А с Олей в этой позе вставить член до конца не получалось» — подумал я, но быстро сообразил почему, когда Вера выпрямила ножки, ее письку хорошо было видно, она смотрела почти вверх, к Олиной же, в таком положении, было не подобраться, она пряталась, где-то между ног. От созерцаемой прекрасной картины и раздумий, потрудившийся пенис вместо того, чтобы расслабиться, наоборот, начал опять набухать. Пока я рассматривал Веру и делал новые открытия, она заговорила, обращаясь к Тане:

— Знаешь, как здорово! Попробуй! Ты же тоже хотела.

«Они, оказывается, уже заранее знали, на что шли» — подумал я. Она продолжала, обращаясь уже ко мне:

— Сможешь и Танюшку?

Я был уверен в себе и ответил:

— Ну, что, будешь? – опять вопрос Тане.

— Да, – коротко ответила та.

Вера села, осмотрела свою писю и полотенце:

— А крови совсем нет.

Какой крови…, откуда кровь…, тогда я еще не знал, но вскоре испытал на себе. Она подвинулась к стене, постелила полотенце сестре. Та легла на него попкой и сразу заняла позу как надо. Я без промедления принялся за дело. Таня, видимо, все продолжала бояться, хотя перед ее глазами был яркий пример родной сестры, которая с таким успехом совершила первый в своей жизни половой акт. Поглаживание и целование ляжек, промежности, половых губ и, в конце концов, клитора почти ничего не дали. Внутреннее напряжение в ней не спадало, писька была почти сухой. Мне самому было уже трудно терпеть. Я пальцами раздвинул половые губки, открыл дырочку, постарался возможно обильней смочить своей слюной ее и окружающие лепестки. Потом, как и с Верой я уткнулся набухшим членом в промежность, но в этом случае сам он не нашел вожделенную пещерку. Таня была безынициативна, а скорей всего не знала, что делать и мне пришлось самому направлять, было очень не удобно. Одной рукой надо было держаться, а другой вставить алчущий пенис куда положено при том, что сама открываться пися не хотела. Тут вдруг на помощь пришла Вера, все это время сидя наблюдавшая за нами со стороны. Она опустила свою руку в промежность Танюшки и двумя своими пальцами развела половые губки, открывая мне путь в вагину.

Я чуть надавил и головка нырнула внутрь, опять наткнувшись на препятствие. Я попытался применить прием испытанный на Вере, стал потихоньку раскачиваясь продавливать Танюшкину целку. При этом я заметил, как наблюдая за нами Вера специально или не произвольно рукой теребит свою писю. Поддаваться Татьянина дырочка не хотела, стена не отступала.

— Ой. ой! – при каждом нажиме тихо выкрикивала Таня.

Я стал усиливать атаки, надеясь, все же, сломить оборону.

— Ой, больно, не надо, — взмолилась Танюшка, — я больше не хочу.

Она отдернулась от меня, головка выпрыгнула из вульвы.

— Нет, нет, мне больно, я не буду! – опять, как бы извиняясь сказала Таня.

Она быстро выскользнула из под меня, подхватила свою рубашку и убежала в свою комнату. Вера тоже стала сползать с кровати.

— А как же теперь я? – задал я вопрос.

— Что? – отозвалась Вера.

Верочка посмотрела на мой стоящий возбужденный пенис:

— Давай со мной еще раз, – сказала она и упала на кровать, раздвигая ноги и уже не заботясь о полотенце.

Я уже собирался начать с обработки промежности, но она сказала:

— Давай сразу…, я уже хочу.

Видимо сказалась подготовка, которую она сделала сама себе. Этого мне и надо было. Я навис над Верой, член легко вошел в ее плоть, наполняя утробу своим присутствием. Вера была в восторге, заполыхали ее щеки, она начала двигать своим тазом на встречу моим движениям. Мне казалось, что я долго не продержусь, а вышло наоборот. Не смотря на мои частые и яростные движения членом во влагалище, он долго держался молодцом, значительно дольше прошлого раза. Я стал разнообразить вход в ее чрево так, чтобы мой пенис тер ее клитор. Кажется, я добился успеха. Через какое-то время почувствовалось, как запульсировала ее вагина, сокращаясь она приятно сжимала мой разбухший писюн. Вера застонала и обмякла. Я не останавливался, увеличил темп, вагина захлюпала еще чаще, и через несколько секунд тоже разрядился.

Вынимать член из гостеприимной Вериной писи не хотелось. Но он так потрудился в тот вечер, что окончательно обмяк и сам выполз наружу. Пенис был мокрым от наших выделений, очень уставший, но очень довольный. Потный я упал на кровать рядом с Верой. Мы полежали, шевелиться совершенно не хотелось. Потом она села:

— Ты всегда бывает хорошо? – спросила она.

— Мне сейчас тоже было так хорошо…! Лучше, чем первый.

— Ладно, давай спать, – и ушла, захватив полотенце.

Мне кажется, заснул я почти сразу, полностью отдаваясь обволакивающей глаза и сознание силе. Последнее, что я слышал — как шептались сестренки в соседней комнате.

Проснулся я среди ночи оттого, что кто-то теребил меня за плечо. Я открыл глаза. Рядом стояла голенькая Танюшка с полотенцем в руках.

— Я согласна, давай еще попробуем…, — попросила она.

В дверях, тоже абсолютно голая стояла Вера, стыдливость между нами ушла. Видимо это была ее работа. Мне стало жалко младшую из сестер, кроме того, я почувствовал, что успел достаточно отдохнуть и смогу, пожалуй, удовлетворить Таню. Ночник мы включать больше не стали, слабого света через ставни нам хватало.

— Ложись, – сказал я, пропуская ее на кровать.

Она забралась, стоя на коленях и стала стелить полотенце. Я посмотрел на нее со стороны попки и увидел, что отсюда ее пися более доступна, она вызывающе выпирала между ножек. Я не выдержал и провел пальцем вдоль щелочки. Таня дернулась:

— Ну…, — вскрикнула она и бухнулась на кровать.

Потом она улеглась на спину, раздвинула очень широко ножки и стала ждать меня. По опыту с Олей я уже знал, что если девчонка сверху сама садится на пенис, то у нее внутри все раздвигается и получается очень легкий вход. Я хотел это попробовать с Таней.

— Давай по другому? – сказал я.

— Пока лежи так, потом я тебе скажу, что делать, должно все получиться. Да не бойся, я тебе больно делать не собираюсь.

И я начал все, как обычно: целовал ляжки, ямочки между ножками и писей, саму писю, каждый ее лепесток и в особенности клитор. Пальцами открывал дырочку. В этот раз Танюшка вела себя более спокойно и начала поддаваться мне, женское начало брало верх, она совсем успокоилась, вагина рассла билась и немного увлажнилась. Я еще добавил своей слюны и сказал:

— Теперь садись на меня, – и улегся на спину рядом с ней.

Вера все это время стоявшая в дверях перебралась к нам на постель и села у меня в ногах, думая, что оттуда будет лучше видно. Таня села, встала на четвереньки надомной и начала пристраиваться.

— Куда садиться? – спросила она.

— На него, – ответил я, глазами и кивком головы показывая на мой уже напряженно торчащий писюн. И добавил: — не бойся.

Сам, между тем поднял член вертикально, пристраивая его к Танюшкиной раскрывшейся от широко раздвинутых ног дырочке. Девочка, еще стоя на четвереньках, корректировала свою посадку, перемещая попку в нужное место. Когда я увидел, что она расположилась правильно, стал давать команды:

— Присядь чуть-чуть, чтобы он вошел.

Таня послушно чуть опустила зад, головка распаленного пениса, оказавшись погруженной в вульву, опять уткнулась в преграду.

— Теперь стой, держись так и выпрямись, – продолжал я.

Танюшка выполнила мою просьбу, зафиксировав положение, выпрямилась. От этого распрямился и ее внутренний канал. Я мог уже не придерживать свой писюн, он надежно удерживался мягкими, горячими половыми губками. Я обеими руками стал поддерживать ее под попку.

— Теперь качайся и постепенно садись, — сказал я, качая ее на руках, показывая, как надо.

Таня поняла и стала постепенно насаживаться на разгоряченный член. Я все время ей помогал. Она это чувствовала и постепенно все больше отдавала своего веса моим рукам. Дело шло лучше, чем в прошлый раз, пенис начал пробивать себе дорогу, но все равно как-то туго. Было видно по лицу, что Танюхе больно, но она терпит. Вера, между тем, ничего толком не видя сзади, перебралась ко мне в изголовье. Возбудившись видом того, как мой член постепенно входит все глубже во влагалище сестры, начала теребить свою писю. Я этого не видел, но она сидела возле самого моего уха и я слышал, как чавкает ее слипшееся лоно перебираемое пальчиками.

Между тем мои руки окончательно устали и я расслабленно уронил их на кровать. Во время очередного качка Таня, не ожидая, что поддержки не будет села на меня, полностью заглотнув мою напряженную плоть своей утробой.

— Ооххх…, — только и смогла выплеснуть Таньшка.

Мне тоже стало больно, но не долго и я почувствовал, что на меня из вагины полилось что-то мокрое и липкое, в темноте я не разглядел. Первая болевая реакция прошла, и Таня попробовала сама двигать попкой вверх-вниз, но от неопытности и усталости получалось не очень. Руками я придержал ее за плечи и, не разнимая, слившиеся воедино наш половые органы, перекатился вместе с ней так, что она опять оказалась внизу, причем, как потом оказалось, попка точно попала на полотенце.

Таня раскинула ножки и неожиданно сказала:

Я усердно заработал, по началу стараясь не делать резких движений. Таня, видимо, была менее возбудимой, чем ее сестра и не получала того удовольствия. Она терпеливо ждала конца. Я старался, вращал корпусом, желая сделать максимум возможного. Меня только удивлял звук более смачного хлюпанья влагалища, иногда, как будто, выпускающего из себя воздух при воде члена. Наконец пенис напрягся и совершил свои ритуальные подергивания. Я вынул его и сел. Танюшка осталась лежать.

Живот был мокрый, я взялся рукой – что-то темное. Включили ночник – оказалось это кровь, Танина кровь. В ней была перепачкана и ее половые губки и полотенце, на котором она лежала. Я не знал, что думать, немного испугался, думал, что повредил ей что-нибудь внутри.

— Поздравляю, Танюшка, вот и ты стала женщиной, – весело сказала Вера. И добавила: — идите, мойтесь.

— Сначала ты, я потом, – сказала Таня.

Я пошел к рукомойнику. Мне было проще: только обмыть живот и писюн.

— Нет, – сказала Вера, – пошли в летний душ.

Она уверенно потащила за руку сестру, держа в другой окровавленное полотенце.

— Пойдем, — она кивнула мне.

Мы пошли голышом. Высокий забор вокруг двора и ночь скрывали нас. Во дворе стоял душ с металлической бочкой наполненной водой на верху. Вода, прогретая за день солнцем, была еще теплой. Мы втроем заскочили внутрь и стали мыться. Было тесно и от того приятно соприкасаться с голыми мокрыми девчачьими телами.

Таня заботливо намывала свою натруженную писю. Я довольно быстро отмыл своего друга и живот. Вера успела отстирать полотенце, повесила на гвоздик и стала заигрывать со мной, щупая за пенис, оголяя его головку, прижиматься ко мне со спины. Это возбуждало.

— Ну, все, – сказала Вера, – пошли.

Мокрые мы выбежали из душа и понеслись в хату. Старшая сестра дала нам большие полотенца. Я лег на свою кровать. Ко мне подошла Вера.

— Я тоже так хочу.

Я был по настоящему уставшим.

— Давай немного отдохнем?

— Ладно, – ответила она и улеглась рядом.

Мы немного полежали и оба заснули – это была моя первая ночь с девчонкой в одной пастели. Помню, последними у меня были мысли о том, как по разному расположены и выглядят внешне писи у трех девочек, с которыми мне посчастливилось свершить половой акт по взрослому.

Утром я проснулся первым. Сначала вернулось сознание и, не открывая глаз, я подумал: «Что это было ночью – правда или мне только показалось?». Тут я почувствовал под своей рукой что-то очень приятно мягкое. Открыл глаза. Ночью, оказывается, мы с Верой прижались друг к другу, моя рука лежала на нежной девичьей груди, она спала. Я аккуратно погладил обе грудки, помял их. Вера зашевелилась. Я встал с постели, одел трусы и пошел приводить себя в порядок: туалет, умываться… Танюшки тоже слышно не было.

«Как же мы теперь будем разговаривать друг с другом, смотреть в глаза» — думал я, возвращаясь в дом. Девочки уже встали, оделись, убрали постели. Мы молчали и старались не смотреть друг на друга, по крайней мере, я. Они пошли по моему маршруту на улицу… Когда вернулись Вера сказала:

— Пошли к бабушке завтракать.

И мы отправились в дом через улицу. Потом на речку. Купались, пообедали, опять купались. Потихоньку лед смущения растаял, мы начали болтать, но ни словом не касались ночных событий. Солнце распалялось, и мы решили пойти домой, чтобы не сгореть.

Сначала следовало сходить в душ, чтобы смыть грязь реки, первой пошла Танюшка, помылась и удалилась в дом, потом Вера. Я сидел на скамеечке не далеко, ожидая своей очереди. Вдруг дверь приоткрылось, появилось Верино лицо, она не громко сказала:

Я зашел, нисколько не смущаясь, Вера стояла голая под струями воды.

— Раздевайся, чего ждешь, – сказала она.

Все мое нутро напряглось, повергая в возбуждение. Теперь я уже знал, что можно ожидать от этой девушки. Я начал раздеваться, вставший писюн мешал снимать трусы. Вера отвернулась и сказала:

— Помой мне спину мылом.

Я взял мыло, намылил висевшую на гвоздике мочалку и начал тереть ей спинку, задние части рук и, осмелев, попку.

Она взяла мочалку у меня из рук и, не поворачиваясь, сама намылила себе весь перед.

— Поворачивайся, я тебя потру ,– сказала она.

Я послушно повернулся спиной и она сделала мне то же, что и я ей. Закончив, Вера сунула мочалку мне в руку, давая понять, что остальное я должен сам. Пока я мылился, она вошла под душ и все с себя смыла.

— Все, мойся, – она отступила, уступая место мне. Я старательно начал смывать пену.

Вера следила за мной, закончив, я выключил воду. Вера подошла ко мне ближе, взяла рукой мой начавший уже опускаться член и его головкой стала водить вдоль щели свое писи. Мне стало очень приятно, волосики ее лобка щекотали головку, пенис опять напрягся. Тогда она широко расставила ноги, пальцами свободной руки раздвинула половые губки, вложила в нежное лоно вульвы мой член и сдвинула ножки вместе, зажав его между ног. Он оказался в плену девичьего горячего полового органа. Потом она подняла взгляд и предложила:

Я еще не умел этого делать, но не отступал.

Она прижалась ко мне грудью и, наклонившись, сверху вниз своими губами дотронулась до моих. Мы начали неумело целоваться и лизаться. Я это делал подобно тому, как целовал женскую писю. Вера, как я теперь понимаю, вообще толком не владела техникой поцелуя. В возбуждении я руками взял ее за сиськи и, не отрываясь от губ, стал их мять. Потом я обнял ее, руки стали гладить спину. Женская грудь, прижатая ко мне, очень возбуждала, напряженные сосочки упирались в меня, руки со спины опустились к попке, я начал ее гладить, мять, прижимать к себе так, что наши лобки плотно соприкасались.

— Все, хватит, – оторвавшись, сказала она.

Опять включила воду, раздвинула ножки и отодвинулась от меня. Член отпружинил, выскакивая из-под промежности, он просто разрывался. Вера быстро облила себя, свое лицо водой, схватила с гвоздиков свое полотенце, одежду и как, была, голая, побежала домой.

Я тоже попытался привести себя в норму водой, но, раскалившись в бочке, она была горячей и остудить мой пыл никак не могла. Выключил воду, вытерся, оделся. В голове продолжало пульсировать возбуждение. Пришлось немного подождать, пока уляжется волнение. Потом медленно пошел к дому.

Войдя в хату, я обнаружил, что Вера так до сих пор и не оделась. Она сидела на краю моей кровати, свесив ноги, и посматривала на меня. Ее косы были распущены и пряди длинных волос лежали на плечах, спине, свисали на грудь. Танюшка, возившаяся в своей комнате, вышла и тоже впялилась в меня. Видимо, без меня они о чем-то сговорились. Прошло несколько молчаливых секунд, а может и минута, прежде чем она вдруг сказала:

— А давайте ебаться сейчас, днем. Интересно ведь посмотреть, когда все видно.

Ебаться, я совсем забыл о существовании этого слова, оно между нами, пацанами, считалось ругательным. Я вообще никогда не произносил его в слух. А соотнести с тем наслаждением, которое я получал сначала с Олей, а теперь с Верой и Таней у меня просто не возникало мысли, хотя именно этим мы и занимались. И вод вдруг девчонка при мне вслух говорит: «ебаться». Я принял это, хочет, пусть так и говорит, а я не буду. Мне к траханью днем было не привыкать, и я ответил с готовностью:

Танюшка, видимо, уже ожидала такой поворот дела. Она даже ничего не сказала.

— Тогда раздевайтесь, – поглядывая на нас с Таней, сказала Вера.

Мы послушно скинули с себя то не многое, что на нас было.

— Только теперь ты первая, – сказала старшая сестра.

Танюшка безотказно сказала:

Залезла на кровать, улеглась на спину и, как она это делала ночью, развела ножки, согнув в коленях.

— Нет, тебе лучше по другому попробовать, – уверенно сказал я.

— Как? – почти испуганно спросила Таня (все новое ее пугало).

— Вставай с кровати, – инструктировал я, – теперь встань к ней лицом, подойди близко, чтобы коленки почти упирались. Нагнись и упрись руками.

Танюшка, хоть и без явного энтузиазма, все сделала. Когда она нагнулась, взору открылся изумительный вид на ее писю. Она как бы хотела вылезти из Тани, освободившись от сжатия ногами.

— Ноги сделай шире.

Девочка повиновалась. Я подошел к ее попке, встал на колени и вожделенные половые губки оказались перед моим лицом. Я не стал трогать их руками, нежно целовать и нежить языком, обильно смачивая слюной. Потом я встал, пальцами рук развел в разные стороны половые губы и ввел, торчащий от ожидаемого, член в вульву, а потом и углубил во влагалище. Таня на это почти никак не реагировала. Я взял ее за бедра и начал двигаться взад-вперед. Ей, видимо, было трудно так держаться, она опустилась ниже, опершись на локти и прогнув спинку, тем самым, обеспечив себе большую устойчивость.

Я не торопился. По всему было видно, что Танюшке совершенно не доставляет удовольствия то, чем мы занимаемся, она, по-видимому, не хотела отставать от старшей сестры. Поэтому я решил особенно не распылять возбуждение на нее. Я стал медленно двигать членом, вводя его вглубь жаркой, тесной вагины и выводя до кромки начала головки. Вера стояла рядом и очень внимательно и напряженно следила за происходящим, играя со своими половыми губками, засунув в них пальчик и сжав ноги.

Медленный темп не давал члену чрезмерно возбудиться, но прекрасный вид при солнечном освещении расширившейся Танюшкиной попки, набухшей, при всем ее безразличии вульвы и с чавканьем погружающегося в ее влагалище члена не могло не действовать на меня. Возбуждение начало расти. Я медленно вывел пенис из глубины. Он весь блестящий от Танюшкиной влаги, подпрыгнул вверх и закачался. Она, с явным облегчением, спросила:

Таня выпрямилась, не глядя на нас, пошла к себе, взяла полотенце, одежду и удалилась во двор.

— Теперь я, – с явным нетерпением, сказала Вера, – я тоже так хочу попробовать.

Она встала в Танюшкину позу, но ее рост и расположение писи не позволили мне войти в нее. Я неудачно потыкался пару раз. Стоять было не удобно и головка все время выскакивала из разгоряченного влагалища.

— Так не получится, – сказал я, – давай лучше, как ты ночью хотела.

Я залез на кровать и лег на спину. Вера последовала за мной. Она уже видела прошлой ночью сестру и знала, что делать. Девушка встала на колени, перешагнула через меня, при этом, пися ее, чмокнув, открылась. Она взяла рукой мой упругий пенис, подняла его вертикально, переместилась так, чтобы удобней было на него садиться, ввела его в свою распалившуюся страстью вульву, половыми губками обхватив головку, и начала медленно садиться, все больше насаживаясь влагалищем на мой член. Полностью сев, она чуть замерла и начала двигаться вверх-вниз. Ее распущенные длинные волосы свисали вниз, почти полностью закрывая от меня лицо.

В такой позе моя игрушка не касалась ее клитора, тогда она взяла меня за палец и подвела к нему, давая понять, что я должен поиграть с ее чувствительной штучкой. Я делал это некоторое время, потом положил руки ей на плечи, прижимая к себе. Она поддалась, легла всем телом на меня, вытянув свои аппетитные ножки вдоль моих. Придерживая Веру, я перекатился, завалив ее на спину. Верочка раздвинула ноги, я подался чуть вверх, начал целовать ее грудь, работая членом. В этой позе он очень удачно массажировал ее уже набухший клитор, доходя головкой до загадочного твердого бугорка в глубине. Это очень возбудило девушку, как ночью, она запрокинула голову, выдавив стон наслаждения. Я работал не переставая, стараясь продержаться дольше.

— Я, кажется, кончаю…, — почти закричала Вера.

Девушка обхватила меня ногами, прижимая к себе, как бы стараясь вогнать мой пенис как можно глубже в свою утробу. Она и ее вагина затряслись мелкой дрожью, я заработал интенсивней. У меня тоже подходил конец, чему в еще большей степени способствовало Верино влагалище, начавшее сжиматься. Я с великим трудом сделал еще несколько напряженных движений и… член задергался. Он пульсировал дольше, чем обычно. Я не хотел вынимать его из горячего влагалища, продолжая движения. Возбуждение неумолимо спадало и я медленно вывел расслабившегося друга и сел между Вериными раскинувшимися в экстазе ножками. Перед моими глазами было ее обнаженное тело, полностью отдавшееся мне: грациозные руки, раскинутые в стороны от восторга наслаждения первым в жизни огразмом, уже почти женская, еще упругая девичья грудь, возбужденными сосками упершаяся вверх, нежный животик, волнами ходивший в момент экстаза, изумительные ножки, несколько секунд назад обнимавшие меня, а теперь бессильно развалившиеся, бесстыдно выставив на показ развороченную вульву, набухшие внешние и внутренние половые губы, разлетевшиеся в разные стороны, обнажая покрасневшее нутро и темный вход во влагалище, как в пещеру с тайными сокровищами. Оторвать взгляд было трудно. Я нагнулся и, как бы благодаря, аккуратно поцеловал внутренние мягкие стороны бедер, промежность, выпирающий клитор, губки, вход в истекающую вагину и, обессилено, лег рядом. Все время, что мы с Верой упивались половым актом, Танюшки не было видно и только когда я сел на кровати, она вошла, как будто ждала этого момента, подслушивая или подсматривая (а может, так и было на самом деле). «Всего второй день я знаю эту девчонку (Таню), а вот уже совершенно не стесняясь, сижу перед ней голый, мало того, я успел за это время дважды проникнуть в ее тесное влагалище» — подумал я. Если бы пару месяцев назад кто-нибудь рассказал мне такое, я первый бы в это не поверил.

Таня, не обращая на нас внимание, прошла к себе. Я встал, оделся, присел опять на край кровати. Вера, пришла в себя.

— Если так всегда…, – тихо произнесла она, – давай сегодня опять вместе спать? Танюшке все равно не понравилось, пусть отдыхает…

— Ладно, – согласился я.

Она встала и отправилась приводить себя в порядок. Потом мы поболтали втроем, не касаясь темы наших приключений. Поиграли в карты, сходили к бабушке ужинать. Та даже не догадывалась, что прошлой ночью ее внучки стали женщинами. Мы немного посидели у нее, поговорили, она меня расспрашивала о моих родителях. На улице стало темнеть, и мы пошли к себе.

Танюшка пошла в душ, ополоснуться перед сном. Вера меня придержала:

— Пусть ложиться, не будем ей мешать. Сами потом пойдем.

Видимо старшая сестра провела предварительную разъяснительную беседу с младшей, та, ничего не спрашивая, ушла спать одна. Мы, не раздеваясь, легли вместе на постель, Вера была справа от меня. Сначала мы немного полежали, ждали, когда заснет Танюшка. Потом, не выдержав, я приподнялся, оперся на правый локоть и левой рукой стал гладить и мять через сарафанчик ее грудь. Вера левой рукой за затылок притянула мою голову к своей и мы начали целоваться, губы горели.

— Подожди, – оторвавшись от моих губ, задыхаясь, сказала она.

Девушка быстро скинула с себя сарафан, оставшись в трусиках. Она опять легла, и, мы продолжили. Ласкать обнаженную нежную грудь было куда приятнее. Потом я перешел к поцелуям шеи, плеч, опустился к груди, пососал заострившиеся сосочки, опустился под груди, прошел по середине груди к лобку, впадинкам между лобком и бедрами. Верин живот задвигался.

— Подожди, – опять сказала она.

Зачем-то взяла сарафанчик, накинула его, соскочила с кровати и пошла посмотреть Танюшку, как будто мы втроем не видели друг друга нагишом. Вернувшись, шепотом сказала:

Опять скинула сарафан и, оставаясь в трусиках, плюхнулась на свое место.

Она притянула меня к себе, и прошептала на ухо:

— Когда все кончится, не бросай меня сразу, поделай мне еще приятно, мне это очень хочется, – и добавила через секунду, – пожалуйста…

Мы начали целоваться. Ее рука поползла под резинку моих трусов, нащупывая пенис. Найдя, она стала ласкать его, разминая, оголяя и закрывая головку. Я повторил путь губами от ее губ, шеи к лобку. Потом чмокнул место, где должен быть клитор через увлажнившиеся трусики.

— Сними их, – прошептала Вера.

Первый раз в жизни я сам снимал трусики с девушки, да с какой! Я потянул по бокам за резинку вниз, она приподняла попку, трусики сползли, обнажая, такую знакомую сладкую вульву. Я потянул их дальше и снял с ног, бросив на стул. Сам тоже не стал отставать и скинул свои. Вера, меж тем, заняла свою привычную позу, раздвинув ноги, готовая ко всему, отдавая себя без остатка мне во власть. Я лег на живот и опустил голову к ее писе. Девушка с нетерпением ждала ласки. Я принялся ласкать ее промежность сначала пальцами, потом целовать, помогая теми же пальцам выбирать объект очередного поцелуя. Половые губки увеличились в объеме, зарделись красным цветом. Еще несколько ласкающих движений, коленочки, в желании получить большее удовольствие, качнулись в стороны, губки, чмокнув разомкнулись, открывая доступ к вагине, предлагая ее для ласк, от чего отказаться было не возможно. Клитор, возбудившись и увеличившись в размерах, показался над открытым влагалищем. Я помассировал его пальцем и первый раз попробовал вести его в горячую дырочку, глубже, глубже…. Вера застонала, но я уже знал, это не боль… Я стал имитировать движение пениса, одновременно лаская клитор и заодно изучая внутреннюю поверхность пещерки. У Веры еще чаще заколыхался живот, палец внутри просто стал купаться в какой-то интенсивно выделяемой утробой жидкости. Я его вынул. Губами утонул в расширенную вульву, целуя и посасывая половые губы и клитор, руками же я доставал до чудной Вериной груди и начал ласкать ее.

— Все, не могу больше, давай…, — задыхаясь прошептала она.

Я поднял голову оторвавшись от мокрой, развороченной писи, перевел дыхание, продолжая мять грудь.

— Нууу…! – настойчиво потребовала Вера.

Я отпустил сисечки, надвинулся на нее. Помогать моему члену не пришлось. Головка сама быстро нашла место пышущее жаром страсти, ждущее его с нетерпением. Обильно смоченная своими соками, влагалище смачно хлюпнуло при движении пениса внутри ее. Благодаря тому, что сегодня я уже имел счастье разрядиться внутрь этой девушки (нет, теперь уже полноценной женщины), я смог долго продолжать движения, трахая свою ранее неизвестную мне родственницу.

Чувствуя, что смогу протянуть удовольствие, я двигал членом так, чтобы меньше задевать ее клитор. Когда волна напряжения стала неотвратимо наваливаться на меня, утяжеляя член, я принялся истово целовать ей грудь, для чего пришлось подняться выше по ее разгоряченному телу, пенис стал тереть ее бугорок, доводя его до пика наслаждения.

— Да, да…, так, — вырвалось из груди Веры, – еще немножко!

Я старался. Вера обхватила меня своими ножками, прижала к себе, ее тело пробила мелкая дрожь, она опять уперлась ногами в постель и стала своей промежностью толкаться навстречу мне, пытаясь насадиться на мой набухший член еще глубже. Потом стенки влагалища сжались, сдавили пенис горячим страстным прессом. Я тоже больше не мог терпеть задвигал интенсивней, мой многострадальный друг раздулся, головка бешено напряглась, и, пенис разрядился серией мелких и крупных толчков. Я все двигал и двигал тазом, как будто пытаясь что-то отчаянно втолкнуть в пламенеющую вагину.

Наконец, силы иссякли, я вынул расслабленный член и упал слева от нее, заливаемый потом от честно проделанной сладостной, но тяжелой работы, ноги сводило легкой судорогой, больше ничего не хотелось. Вспомнил Верину просьбу. Борясь с усталостью, опираясь на правый локоть, я повернулся к девушке, стал нежно массировать одну грудь, вторую, опустился к животику, заменив в ласках груди руку губами. Левая рука опускалась все ниже, а губы целовали и посасывали ее сосочки. Вот уже под рукой покрытый нежными волосиками лобок, а ниже… Я обошел сладострастное место, чувствуя исходящий от него жар, стал нежить внутренние поверхности бедер от коленочек до паха, погладил вокруг сладкой писечки, и, только тогда принялся за половые губки, стараясь не задевать клитор и не вводить Веру в новый пик страсти, так как чувствовал, что сил моих пока нет. Она пошевелилась, подаваясь лобком на встречу моей руке. Я положил всю ладонь на Верину вульву, аккуратно прижал, сделал движение, как будто хочу взять ее в горсть и отпустил. Перевернулся на живот, обеими руками взял девушку за сисечки и поцеловал в губы, и, расслабившись, опять лег рядом. Никто этому меня не учил, природные инстинкты, страсть, желание обладать восхитительным женским телом и упиваться сладостным восторгом вместе с ней подсказывали, что делать.

Прошло некоторое время, Вера чуть повернулась ко мне, чмокнула в губы и тихо сказала:

Потом она повернулась на правый бочок спиной ко мне и затихла. У нее, видимо, не хватало сил укрыться простынею. Я сделал это сам. При этом тоже залез под нее, прижался своим телом к Вере так, чтобы пенис лежал между мякеньких ягодиц ее попки. Правую руку засунул под подушку, а левой обнял, взяв в ладонь женскую грудь.

— А как же теперь твой жених…? – спросил я.

— Колька? Да чё ему будет? — через короткую паузу – а я его тоже научу, еще спасибо скажет. А то, что целки нет, он даже не догадается – уже смеющимся голосом закончила она.

Червячок ревности впервые завелся во мне. Не хотелось думать, что какой-то неизвестный мне Колька будет пользоваться прекрасным бутончиком, который открыл я.

Больше мы не говорили, так и заснули.

На другой день все шло по намеченному, приехал дедушка и забрал меня. Нам с Верой очень не хотелось расставаться, но показывать это другим мы не могли. Так я и уехал. Постепенно тоска прошла, остались только сладостные воспоминания о двух ночах проведенных с моими, до того не известными, родственницами, которых я потом больше никогда не видел и не знаю их дальнейшей судьбы.

В деревне (секс рассказ)

Дело было в тридцатые годы, когда в деревнях еще не было не электричества, не железных коней (тракторов), но тем не менее жизнь была веселой и интересной. В деревне было около тридцати домов, для деревни тех лет это было достаточно. Хочу рассказать об одной семье: семья эта не была большой, глава семейства Федор был мужчиной видным, ведь он был кузнецом. В нем с детства была непомерная сила, был он высоким хорошо сложенным, с большими ручищами в которых чувствовалась сила. Его жена Елена — женщина небольшого роста, но имеющая большую грудь и осиную талию казалась рядом с Федором словно дюймовочка. Им было около тридцати пяти лет и они были красивой парой на деревне. У них было двое детей: Иван-парень лет пятнадцати и сестра Людмила, на год младше Ивана. Иван был весь в отца, у него была хорошо сложенная мускулистая фигура, и сам парень был внешне красив: у него было красивое лицо, зеленоватые глаза, густые брови, русые густые волосы. Все молодые бабы деревни давно хотели покуролесить с Иваном или с его отцом. Но не только этим отличался Иван от своих сверстников, у него в штанах был совсем не юношеский по размерам член, которому позавидовал бы каждый взрослый мужчина, он словно большая колбаска свисал когда был в невозбужденном состоянии, но стоило Ивану вспомнить как отец с матерью занимались чем-то ночью, то у него сразу начиналась эрекция и хуй вставал на 28 сантиметров.

Иван сначала стеснялся своего огромного органа, проходя по деревне многие бабки подшучивали над ним видя как у парня выделяется здоровенный бугор в штанах, но потом Иван привык и виду не показывал. Еще два года назад купаясь в пруду с другими мальчишками голышом он заметил большую разницу между ног у других парней. Многие парни сравнивали письки, у некоторых не было волосиков в паху, а у других недавно появились, но члены еще не были столь впечатляющие какой был у Ивана. Пруд находился в нескольких километрах от деревни, поэтому взрослые здесь появлялись редко, и местные мальчишки купались нагишом не опасаясь что их кто-то увидит. Мальчишки резвились и купались в пруду, затем шли на берег и загорали в чем мать родила.

К загорающему Ивану подошел Максим, он был на год старше и его хозяйство между ног было как и у взрослых мужчин, но не таких больших размеров. У Максима была не плохая юношеская мускулистая фигура, был хорошо развит пресс. Его рост был как и у Ивана 1м76см, лицо чистое не затронутое еще мужской щетиной, волосы светлые и густые черные брови, которые придавали лицу красивый мужской взгляд.

— Ты никогда не пробовал доставлять себе удовольствие? — спросил он у Ивана, поглядывая на его хозяйство, лежащее толстой колбаской на мускулистом животе парня. Иван отрицательно покачал головой, тогда Максим предложил перейти на другой берег пруда, который зарос кустами ивы. Парни зашли в кусты, которые скрывали их от посторонних глаз и Максим взяв свой член в руку начал массировать его, давая понять своими действиями Ивану чтобы и тот повторял такие же движения. Орган Максима стал расти на глазах, стал толще и вытянулся обнажив розовую головку, но по своим размерам был такой же как у Ивана в спокойном состоянии 17 сантиметров в длину и 4, 5 сантиметра в окружности. Иван стал повторять движения за действиями своего старшего наставника, ему стало приятно и член начал набухать, достигнув своих двадцати восьми сантиметров. Максим обалдел от такого великолепного зрелища, до этого он не разу не видел таких больших хуев.

— Да парень, с такой штукой как у тебя надо только баб ебать, вот бы мне такой! Ты не разу не пробовал с бабами?

— Нет, но я видел случайно ночью, как мой отец пихал свой хуй матери в письку, и она при этом стонала от удовольствия.

— Это и называется ебля! — при этих словах Максим заработал руками быстрее, и из его члена выстрелила густая белая жидкость, которая оросила песок и траву.

Очередь последовала и за Иваном, из его огромного вздувшегося органа также стали выстреливать струйки густой белой жидкости, ее было так много, что создавалось такое впечатление, что парень мочится. Жидкость забрызгала не только песок, но попала на живот и грудь парня, который до этого случая еще не разу не испытывал столь приятных чувств.

— Это называется малофья или сперма, если тебе понравилось, то давай завтра повторим, только пусть это останется между нами маленьким секретом! — сказал Максим, обтирая остатки стекающей спермы с живота приятеля травой. На следующий день ребята не встретились, начался сенокос и Максим помогал родителям заготавливать сено на долгую холодную зиму.

Федор стал замечать, что сын начал быстро взрослеть. Однажды, когда Ваня еще спал, он пошел будить его, что бы тот помог убрать хлев, в котором скопилось много испражнений от животных за неделю. Парень встал, но утренняя эрекция смутила его, ему было стыдно перед отцом, но тот подбодрил Ивана сказав, что и у него по утрам такое бывает, ни чего страшного в этом нет. Иван затолкал непослушный член в штаны, который и не думал уменьшаться, приступил к незатейливому завтраку приготовленному матерью. Он стал помогать отцу, который уже вычистил половину хлева, пока сын ел. Мать топила баню, а сестра хлопотала по дому. Быстро закончив с уборкой хлева Федор хотел было направиться уже в истопленную баню помыться после грязи налипшей ему на руки, но срочно понадобившись в кузнице, где нужно было приковать подкову коню, он только успел помыть руки в кадушке с дождевой водой и сразу отправился на неотложную работу.

— Иди тогда ты Иван мыться, а то отец долго задержится, пока он придет — ты уже намоешься и напаришься! — сказала мать, протягивая чистое полотенце.

До этого Иван ходил в баню после отца, а когда сам выходил уже намытый и напаренный, за ним шли мать с сестрой. В детстве он мылся вместе с ними, но как дорос до восьми лет так стал самостоятельно мыться. Он зашел в баню, разделся, налил себе воды в таз и залез на полок, чтобы немножко попотеть и попариться. От жары у него возбудился член, но не придавая значения парень начал хлестать себя березовым веником, так и оставаясь возбужденным. Дверь открылась и в баню зашел отец. Иван прикрыл свое хозяйство веником, продолжая смотреть в растерянности на отца, с которым еще не разу не мылся вместе.

— Да ты у меня совсем большой стал, вон как писюн отрастил! — раздеваясь сказал отец, и тоже забрался на полок, сев рядом с сыном.

Член отца тоже имел грозный вид, видимо от жары он тоже начал принимать боевое положение и вытянувшись до 26 сантиметров, встал гордо залупив огромную красную головку, которая была с целый кулак.

— Тебе нечего стесняться, видишь, у меня тоже стоит.

Сын убрал веник, и оба долго изучающе смотрели друг на друга, сравнивая возбужденные органы. У отца член был поменьше, но гораздо толще, его здоровая залупа была похоже на большое яблоко, в диаметре же член был около восьми сантиметров, тогда как у сына орган достигал шести сантиметров в диаметре.

— Ты не плохо экипирован, — заметил в слух отец, и взял член сына в руку. — Посмотри какой большой!

— Спасибо папа, у тебя тоже не маленький, — ответил Иван продолжая с любопытством следить за большой залупой отца, которая от напряжения слегка подергивалась.

— Давай Ваня я научу тебя кое-чему! — и Федор спрыгнул с полка на пол, при этом большая головка шлепнулась об мускулистый живот.

Иван последовал примеру отца, который прижав с силой к себе ближе, развернул сына к себе спиной, обхватил за грудь и положил свой руки на возбужденный орган. Он начал двигать рукой по члену, от головки к основанию, а другой рукой массировал большие яички, похожие на два куриных яйца в мешочке. Его собственный член лежал на упругих ягодицах Ивана, а громадная головка упиралась ему в спину. Иван знал по своему небольшому опыту, что отец .

дрочит ему член, и возбудившись до предела стал кончать, а рука отца не останавливаясь, все продолжала водить по головке, которая приняла такой же вид яблока, как и у отца. Струй белой густой жидкости шлепались из нее на пол и на скамейку.

— Ты здорово здесь все залил, я и не думал, что у тебя столько много спермы! Теперь займись моим поршнем. Федор развернул сына и усадив на скамейку, оставаясь стоять, придвинулся ближе. Огромная залупа была перед лицом Ивана, он никогда еще таких не видел, и положив руку стал ласкать возбужденный хуй отца, который тут же выстрелил густой тянувшейся струей, залил лицо и грудь.

Члены так и остались гордо стоять, и отец залез на полок, придвинулся к стене уступая место сыну, жестом руки указывая на свободное рядом место. Иван не раздумывая залез и лег рядом с отцом, его лицо очутилось напротив громадной залупы, а его собственный хуй — с лицом отца.

— Полижи его! — и Федор пододвинул свой орган к губам сына, сам для примера, взяв вздувшуюся залупу и начал водить по ней языком.

Ивану стало приятно, он чуть не кончил, но захотел чтоб и отцу было так же хорошо, взялся за толстый хуй и неуверенно начал лизать толстую красную головку. Вместе испытав по мощному оргазму, обессиленные улеглись на полок, при этом сперма была разбрызгана по всей бане.

— Теперь будем ходить в баню вместе! — расмеялся отец, встал с полка и ковшом с водой начал смывать остатки мужского семени, затем он схватил березовый веник и начал хлестать сына по упругим юношеским ягодицам. Вечером, когда все семейство намылось в бане и готовилось ложиться спать, Федору пришла в голову мысль показать сыну как он занимается с женою любовью, чтобы и Иван знал как должен вести себя мужчина в постели. Дождавшись, когда жена уйдет в хлев кормить на ночь живность, он раздвинул занавес, разделяющий избу на две половины, в одной из которых стояла его с женой кровать, а в другой две кровати — сына и дочери. Жена все еще задерживалась, и Федор раздев рубаху шагнул в ту часть избы, где спали его дети. Проверив, что Люда спит, он подошел к кровати сына и погладив его по голове, спросил спит ли тот. Иван не спал, ему вспомнилось то чем они занимались с отцом в бане, и его вздувшийся член поднимал легкое одеяло, выделяясь словно парусник в море. Он не носил трусов как и его отец, и летом они обходились без них спав нагишом, а зимой одевали кальсоны и пижаму. Иногда, когда летом было особенно жарко, они уходили спать на сеновал.

Федор снял с себя штаны и оставшись в чем мать родила лег на кровать, стал дожидаться жену. Лена вымыв руки и зайдя в дом сняла с себя ночнушку, и легла рядом с мужем. Она начала гладить его огромные мускулы на руках, переходя на поросшую маленькими волосиками грудь. Поглаживая своими нежными руками его мускулистый живот, она постепенно перешла гладить член Федора, который реагируя на ласки жены тут же начал увеличиваться в размерах. Иван наблюдал за действиями родителей, мысленно благодаря отца за открытый занавес и за летнюю светлую ночь. Его собственный член возбудился до такой степени, что готов был лопнуть, но Иван продолжал смотреть дальше за действиями родителей. Лена не подозревая, что за ее действиями наблюдает сын, сползла к члену мужа, и впившись губами в огромную головку, начала ее отсасывать. Член Федора все рос и рос, и уже не вмещался в рот жены, и тут из огромной залупы вырвалась струя спермы, залив лицо супруги. Из члена Ивана тоже брызнули потоки жидкости, которые попали на одеяло и живот юноши. Он продолжал смотреть дальше, как мать усевшись на здоровенный хуй, словно на кол, стала вводить его себе в промежность. Большая залупа сначала не влезала, но смазанная собственным соком и соком влагалища Елены, который уже сочился из нее, с большим трудом налезла на половые губы. Федор протянул руки и положив их на грудь жены, стал мять возбужденные соски. Его огромный поршень протискивался в тело супруги, а краем глаза Федор наблюдал за кроватью сына, на которой уже совсем скинув одеяло Иван надрачивал свой член. Поршень начал совершать поступательные движения, и Елена постанывая от удовольствия испытала очередной оргазм. Видя, как из члена сына брызнула струя спермы, Федор тоже не выдержал и начал спускать, не доставая члена из влагалища. Немного успокоившись, когда возбуждение спало, Федор вынул огромную колбаску из тела жены, и из влагалища потек его собственный сок любви. Обратив внимание, что сын накрылся одеялом, он улегся рядом с Еленой и уснул.

На следующей неделе перед тем как идти в баню к Ивану зашел Максим, и предложение сходить в баню вместе тот принял с удовольствием, но когда Иван сказал, что еще пойдет отец, то друг смутился, но все же принял приглашение. Отец задерживался в кузнице, поэтому парни пошли одни, так и не дождавшись Федора. Иван с Максимом разделись и сразу залезли париться на полок, начали бороться и ребячиться, их члены давно были возбуждены. Тем временем Федор придя домой с кузнецы и узнав у жены, что Иван ушел с Максимом мыться в баню так и не дождавшись, подумал что не пойдет, но подойдя ближе к бане и услышав мальчишеский смехи и возню не раздумывая вошел. Два друга немного смутились от неожиданности и прекратили возню, Максим прикрыл рукой свой возбужденный орган, но тот так торчал, что его невозможно было бы не заметить, а Иван так и остался сидеть не прикрываясь во всей своей красе. Федор видя, что ребята немного приуныли, начал снимать с себя одежду, шагнул в глубь бани, затем сел откинувшись на лавку напротив полка, его полувозбужденный член начал увеличиваться в размерах. Парни уставились на Федора и начали рассматривать его мускулистое тело и орган, который выпрямился во весь огромный рост, а громадная красная головка легла на могучий пресс своего хозяина, почти доставая до ребер. Мальчишки прихуели от столь впечатляющего зрелища.

— Предлагаю немного расслабиться, а то я вижу что и вы сильно возбуждены, сказал Федор видя как глаза у Максима следили за его здоровенной залупой.

— Давайте устроим небольшое соревнование, у того чья сперма всех дальше улетит — тот и победил, — продолжал Федор положив свою руку себе на ствол. Ребята последовав примеру также принялись возбуждать свой члены руками, а тем временем Федор встал и задвигав рукою быстрее выстрелил струей тянувшейся жидкости на пол. Сперма упала почти у самых ног Федора, этой жидкости было сегодня мало, так как он всю ночь напролет пялил жену. Парни последовав примеру, ловко поспрыгивали с полка и наяривая свои вздувшиеся от напряжения органы одновременно стали исторгать струи молодой спермы, белой и густой словно сметана. Всех дальше спустил Максим, у его друга сперма не долетела пару сантиметров от жидкости победителя, зато спермы у Ивана было больше в два раза. Отец похлопал приятеля сына по плечу, с гордостью сжимавшего свой еще возбужденный орган, который по размерам значительно уступал огромным членам своих соперников.

— Как говориться мал золотник да дорог, но ты не подумай Максим, что у тебя маленький, просто у нас в семействе отроду у всех мужиков такие штуковины повырастали. И у моего отца был большой, и у брата, а теперь вот и Вани тоже вырос, да похоже он еще всех перемахал своими размерами.

Все весело засмеялись и начали намыливать мочалками свой мускулистые тела. Затем парни начали хлестать друг дружку березовыми вениками, а Федор достал лезвие для бритья начал брить щетину отросшую за неделю. Посмотрев как у мальчишек покрылись густыми волосами их болтающиеся между ног сосиски, он подтащил сына к себе за мужское достоинство и начал сбривать ему растительность на лобке, а затем и на яйцах. Оставив небольшие волосики в паху сына, Федор притянул к себе Максима с которым проделал такую же процедуру. Парни начали ополаскиваться, дурачась над своими голыми хуями и вытеревшись одним полотенцем и нацепив штаны, вышли из бани и направились в дом. Федор оставшись в бане, посмотрел на свое мужское хозяйство и тоже сбрил небольшие волосики с яиц, ополоснувшись и смыв остатки семени с пола, он обмотался полотенцем и тоже собрался выходить, как в дверь зашли жена с дочерью.

— Хорошо помылись? — спросила жена начавшая тут же раздеваться.

— Да помылись и косточки попарили, обтираясь полотенцем промолвил Федор, глядя как дочь снимает сарафан и оставшись в юбке предстала перед отцом обнажив молодые груди. Дочь же косилась на хуй отца случайно вывалившегося из под полотенца.

— Хватит здесь баб рассматривать, иди в избу раз намылся, набирая ковшом воду в таз сказала жена.

Ему ничего не оставалось делать как покинуть женское общество, он пошел в дом, где мальчишки приступили к ужину.

На следующий день родители засобирались в город к брату Федора, и вечером оставив детей одних вести хозяйство, погрузили в телегу гостинца, попрощались с ними. Иван пошел давать сено коровам и кормить поросят и кур, а сестра осталась хозяйничать в доме, топить печь и варить ужин. Вечер был и так жаркий, да еще натоплена печь, в доме было душно и жарко, хотя были открыты окна и двери. Сестра разделась и ходила в одной ночной рубашке, пришел Иван, он раздел рубаху оставаясь в одних штанах, приступил к ужину. Уже совсем стемнело на улице и в избе стоял сумрак, Ивану было жарко, и он предложил Людмиле совсем раздеться, но не зажигать свечи, чтобы не стесняться друг друга. Сестра сначала не соглашалась, но потом решилась и предложила, чтобы первым разделся Иван. Он стянул не думая с себя штаны оставшись в чем мать родила, разделась и сестра. В темноте трудно было различить друг дружку, но Иван заметил небольшую грудь сестры и тут же возбудился. После ужина Иван перебрался на кровать оставаясь все также возбужденным до предела, но только он попытался прикрыться одеялом, как сразу потек пот, и он откинул одеяло оставаясь быть раздетым. Тем временем сестра закончила возню на кухоньке и тоже засобиралась ложиться спать, но что-то вспомнив зажгла свечу. Люда заметила, что у брата что-то не так с писькой, до этого она видела только маленькие члены у маленьких детей и несколько раз замечала у отца и у брата не эрегированные члены, но чтобы было такое. Она подошла к кровати брата и хотела разглядеть поближе, но Иван повернулся на бок, и закрыл предмет ее любопытства.

— Что у тебя такое, покажи мне? Люда и сама забыла, что стоит перед братом совершенно раздетая. Иван медленно перевернулся на спину и встал с кровати представ перед сестрой во всей своей красе. Людмила рассматривая брата очень удивилась большому грибу с сочной красной головкой, который вырос между ног, такого она еще неразу не видела. Иван рассматривая сестру, заметил что у нее в паху есть маленькие волосики, небольшие груди словно два яблока с маленькими сосками. Между тем сестра подошла вплотную к брату.

— Тебе больно? У тебя такой большой! Сестра увидев большущую ярко-фиолетовую головку похожую на яблоко, подумала что с братом что то не так.

— Можно я тебе подую, ведь у тебя там совсем нет кожи!

Людмила бережно двумя руками обхватила ствол члена, и начала тихонечко дуть. Член налился кровью, стал еще больше и тверже, сестра прижала губы к головке и поцеловала ее. Иван больше не смог терпеть и струя за струей стали вырываться из его хуя. Первая струя попала на лицо сестры, которая от неожиданности испугалась и отпрянула на край кровати.

— Не бойся, он у меня не болит, просто я кончил, если хочешь, то положи снова свою руку на него, мне очень будет приятно.

Сестра немного успокоившись положила ладонь на член, который оставался все таким же упругим.

Рассказ секс в селе.

Если не пытаться приукрасить действительность, то нашу семью никак нельзя назвать богатой. Даже зажиточной нельзя. Не голодаем конечно, особо не бедствуем, но и не более. Поэтому покупка мамой домика в деревне сначала была воспринята мной как не очень удачная шутка.

— Домик? В деревне? — хихикнул я — Ну теперь заживем! Корову заведем, она нам молоко давать будет. А может и мясо. если молока мало будет.

— Смейся-смейся. — мама устало опустилась на табурет в коридоре — А я только что оттуда приехала. Запущено все конечно, но не страшно, потихоньку разберемся.

— Мам, ты чего? Правда чтоль? — появились у меня некоторые сомнения насчет шуток.

— Правда. А ты как думал, мать врать тебе будет?

— Верю, верю! — сдался я, хотя в глубине души еще сомневался в ее словах — Рассказывай давай — что, как, зачем? Где? И нафига оно нам?

Вкратце история оказалась такова: мамина сослуживица наконец-то перевезла к себе престарелых родителей. Опустевший домишко в глухой деревне так бы и развалился сам по себе, но деревню облюбовали дачники — из тех, кому не досталось места ближе к городу. На данном этапе таковых было еще немного, поэтому тетка уступила избушку маме за символическую сумму.

— Там хоть жить можно? Или сразу на дрова его разобрать? — перешел я к практической стороне.

— Ну так. можно. Тем более летом. Только поправить кое-что по мелочи и убраться.

— И кто поправлять будет?

Это был чисто риторический вопрос. И так понятно, что кроме нас некому. А поскольку я единственный мужчина в семье — то и перспективы у меня на лето вырисовываются совершенно не радужные.

— Да там немного совсем! Говорю же — мелочи. Мы ведь зимовать не собираемся. Зато воздух чистый, лес, речка!

Ну-ну. — подумал я. Некоторые из моих друзей имели родственников в сельской местности и по их рассказам я точно знал, что все деревни делятся на два типа: либо возле шоссе, с магазинами, школами и прочими культурно-просветительскими организациями, но так же с шумом, выхлопными газами, замусоренным лесом и тому подобным. Либо полузаброшенные поселения посреди дичающей природы, с доживающими свой век стариками. Похоже, у нас был классический второй случай.

— Завтра вместе поедем, отвезем кой-чего, сам все и увидишь. — закончила разговор мама.

Выехали мы с самого раннего утра. До деревеньки оказалось километров пятьдесят, из них десять по такой дороге, что я всерьез опасался за целостность нашей машины. Наконец прибыли. С наслаждением выбравшись на волю я потянулся, обозревая окрестности и вдохнул чистый, разительно отличающийся от городского воздух. Мда, не все так плохо. Забор покосился — ну и хрен с ним, не упал же! Можно пока не трогать. Дом снаружи тоже вроде ничего, по крайней мере входить в него не страшно. Мама загнала машину во двор, мы вытащили привезенные вещи и вошли внутрь. Ну, я примерно так себе это и представлял: все вроде на месте, но захламлено и грязно. Если убраться и пару досок на место прибить, то и правда на первое время хватит.

— Нагляделся? — подтолкнула меня мама — Тогда быстренько переодевайся и за дело!

До обеда мы трудились как пчелки, успев перетащить весь мусор и оставленную предыдущими хозяевами ненужную утварь в стоящий рядом сарай. К счастью, домик был небольшой — веранда, сени, прихожая с печкой и одна комната.

— Уффф. — уселась мама на качающийся и поскрипывающий при каждом движении стул. — Хватит пока. Пора и пообедать.

— Помыться бы. Мы ж в пыли все. — я хлопнул рукой по футболке на груди, выбив из нее серое облако. Вообще-то за домом обнаружился летний душ с баком наверху, нагреваемым солнцем, но туда надо было руками залить воды, о чем мы вовремя не позаботились.

— Мда. Об этом я не подумала. — призналась мама. — Надо было сразу воду из колодца натаскать — за полдня она бы на солнышке согрелась.

— Мам, ты ж говорила тут речка есть — пошли окунемся!

— Да у меня и купальника нет! — замахала она руками.

— Ну и что? Кто тебя тут увидит?

— Ты мне голой что ли купаться предлагаешь? — прищурилась она.

— Ну что ты! — возмутился я, хотя успел уже представить эту картину, отчего внутри меня что-то сладостно сжалось. — В обычном белье можно. Отойдем в лес, там нет никого.

— А ты? — засомневалась она.

— А что я, не видел тебя что ли?

Тут я несколько приврал, так как несмотря на совместное проживание видел маму в трусах и лифчике очень нечасто и то преимущественно со спины. Мама задумалась и машинально поправила прическу, смахнув с волос какую-то труху. Это и решило дело в пользу моего предложения.

— Пойдем! — решительно сказала она.

Сначала мы по протоптанной тропинке добрались до самой реки, где оказалось подобие пляжа, а затем минут десять шли вдоль нее, продираясь сквозь кусты.

— Ма, а что тут нет никого? Одни мы на всю деревню? — заинтересовался я.

— Нет, сегодня рабочий день просто. А к выходным понаедут. Местные на другом конце деревни остались, а тут все вроде нас с тобой — дачники.

Подходящее место нашлось не сразу, зато оказалось скрыто со всех сторон от чужих взглядов и имело удобный спуск к воде. Я мигом разделся до трусов и вопросительно посмотрел на маму. Она отчего-то не торопилась, глядя на меня, затем скомандовала:

— Отвернись! Стриптиз ждешь? Не дождешься.

Я отвернулся. Сзади прошуршал снимаемый мамой сарафан,

— Пошли! — услышал я и она проследовала мимо меня к воде.

Я успел разглядеть самые обычные белые трусики и лифчик, совсем не их тех что используются для соблазнения мужчин. Мама забежала в речку по колено, слегка взвизгнула и неожиданно нырнула с головой.

— Иди, Вовка. водичка — класс! — отфыркиваясь, позвала она.

Прохлада речной воды после возни в пыли и правда показалась раем. Мы с полчаса плескались, смывая с себя следы уборки. Мама выбралась первой, я, нехотя, следом. Еще выходя из воды мне показалось, что в ее облике что-то изменилось, но сначала я не понял что именно. Мама подхватила полотенце и вытирая голову повернулась ко мне:

— Уфф, как заново родилась! Правда, Вов?

Я не ответил, разглядев наконец что мамино белье, намокнув, прилипло к телу, да еще плюс к тому обрело некоторую прозрачность. Не абсолютную, но достаточную, чтобы свободно видеть ее грудь и два темных круга возле сосков. Трусики тоже демонстрировали выпуклость лобка и аккуратную темную вертикальную полоску волос на нем шириной сантиметра три. Сразу под ней обрисовывались половые губы.

— Чего молчишь? — мама отбросила полотенце и посмотрела на меня.

Проследив мой взгляд, опустила глаза, ойкнула и закрыла груди обеими руками. Снова взглянула на меня, на себя, ойкнула еще раз и присела, одной рукой закрывая промежность, которую я как раз в этот момент и разглядывал. Тут я немного пришел в себя и понял, что и сам выгляжу не очень. Член торчал вперед и немного вниз, выпрямившись во всю длину, да еще мокрые трусы облепили его, повторяя рельеф. Во всяком случае было прекрасно видно где начинается головка и какой она формы. Я резко отвернулся:

— Все, мам, я не смотрю!

Сзади послышался шорох, мама одевалась.

— Можешь в кусты сходить, трусы выжать. — посоветовала она.

Я с радостью воспользовался предложением, но совсем по другой причине. Забравшись туда, где мама меня разглядеть не могла, а я ее видел, я скинул мокрые трусы и с наслаждением провел рукой по напряженному стволу. Мама, поглядев в мою сторону и решив что я убрался достаточно далеко, повернулась ко мне спиной, стянула бретельки сарафана с плеч, завела руки за спину и расстегнула лифчик. Сняв от него, вернула сарафан на место. Я задергал себя еще энергичнее. Она же, избавившись от одной мокрой тряпки, так же поступила и с другой. Как только она сунула руки под подол я почувствовал что кончаю, но сдержался, дождавшись пока увижу как из-под сарафана показались ее трусики. С таким наслаждением я не кончал, наверное, никогда. Отдышавшись, я выжал свои трусы, натянул их и вернулся к маме. Она давно спрятала свое белье, но мне достаточно было просто знать, что под сарафаном на ней ничего нет чтобы снова почувствовать возбуждение.

На обратном пути я слегка отстал, шагая сзади и оценивая достоинства маминой фигуры. Надо отметить, что при ходьбе по пересеченной местности легкий сарафан, да одетый на влажное тело — это очень возбуждающе. Пользуясь тем, что мама меня не видит, я, сунув руку в карман, мял член, подумывая наплевать на чистоту белья и позволить себе прямо на ходу сдрочнуть в трусы. Если бы наш путь оказался чуть длиннее так бы оно и вышло, но вместо этого пришлось сразу от калитки под ерундовым предлогом шмыгнуть в сарай и уже там освободится от рвущегося на свободу семени.

За обедом мы обсудили дальнейшие наши действия касательно уборки, и после вновь принялись за это пыльное дело. В сенях на потолке я обнаружил лаз на чердак и немедленно возжелал туда забраться. Ну в самом деле, должна ж у меня быть своя личная территория? Мама не возражала.

— Только там убираться будешь сам! — предупредила она.

Много времени ушло на поиски лестницы. Она обнаружилась в сарае, покачивалась, поскрипывала и вообще не внушала особого доверия, но за неимением лучшего я решил рискнуть.

Помещение встретило меня духотой и пылью на всем. Первым делом я кинулся к окошкам на обоих фронтонах, но оказалось что они не открываются. Зато можно вытащить раму вместе со стеклами, что я немедленно и сделал. Сразу посветлело и посвежело. Выяснилось, что одно окно выходит в сторону реки, а другое на соседние дома. Затем пришел черед мусора, которого оказалось едва ли не больше чем во всем остальном доме. Короче, к вечеру я снова был как свинья, однако предложить маме сходить на речку опасался. Тем больше было мое удивление когда она предложила это сама:

— Пошли, Вов, окунемся перед отъездом.

Я согласился, хоть и не понимал как она собирается избежать той щекотливой ситуации.

Все оказалось очень просто — во-первых, наступили сумерки, а во-вторых, мама, выходя из воды, просто велела мне отвернуться. Когда я получил разрешение взглянуть на нее мама была уже одета. Даже карманы сарафана слегка топырились от лежащих в них трусиков и лифчика. Хоть я и ожидал чего-то подобного, но все равно было обидно. Я даже трусы выжимать не пошел в кусты, а сделал это прямо на берегу, просто повернувшись к маме задом.

Только приехав домой я понял насколько устал за этот день. Едва переступив порог я завалился спать, промычав что-то невнятное на мамин вопрос про ужин.

Следующий день я посвятил сборам. Мама предупредила, что ближе к выходным мы переселимся в наше «загородное поместье» надолго. В смысле на несколько недель. Заодно и доделаем там все что не успели. Радости это мне не доставляло, но и деваться было некуда. Оставалось только, как говорится, расслабиться и получать удовольствие. Всего вещей вышло два нехилых баула — и это только мое!

В деревеньку мы приехали под вечер пятницы. Выгрузившись, я сразу обратил внимание что в окрестностях появилась жизнь. Где-то играло радио, в воздухе тянуло шашлыком, а в соседнем доме горел свет. Нам, однако, было не до этого. Для начала надо было обеспечить себе цивилизованный ночлег, поэтому мама допоздна мыла комнату, а я пытался укрепить две оставшиеся от предыдущих хозяев расшатанные кровати.

Суббота так же началась с хлопот. Я отмывал свой чердак а мама что-то делала внизу. Выяснилось, что на чердаке кто-то уже пытался обосноваться, но видно что-то пошло не так. Во всяком случае мне остался столик, стул, здоровенный сундук и прибитые к стропилам полки. (Специально для sexytales. org — секситейлз. орг) Кровать я соорудил сам, широченную, из найденных в сарае досок.

— Вовка, как ты тут? — появилась в люке голова мамы. — А то тебя полдня уже не видно.

Она выбралась наверх, огляделась вокруг, провела пальцем по ближайшей поверхности, убедившись что все чисто.

— А это что? Кровать? — удивилась она, узрев мое двуспальное ложе.

— Ну-ну. — она села на нее, затем откинулась на спину. — Жестковато как-то.

— Я еще не доделал.

В этот момент снизу донесся стук в дверь:

— Э-э-эй, хозяева! Есть кто дома!? — громко вопрошал мужской голос.

Я скатился по лестнице и выскочил на крыльцо. У дверей стоял здоровый мужик средних лет, в майке и шортах и улыбался во всю харю.

— Здорово, пацан! Ты один?

Обращение меня покоробило. Я, конечно, молод, но не настолько.

— Ну зови остальных. Скажи, сосед знакомиться пришел.

Я оставил его за порогом и вернулся в сени, намереваясь позвать маму, но опоздал. Она уже сама спускалась по лестнице. Безо всякой задней мысли я подошел ближе и тут мне открылся вид снизу под ее платье. Я чуть не споткнулся. Трусики сегодня были другие, поменьше, с кружевной каймой, закрывающие незначительную часть ягодиц. Видимая часть упругих полушарий соблазнительно перекатывалась когда мама переставляла ноги. Кроме того, ступеньки лестницы были довольно далеко друг от друга и ноги ей приходилось высоко поднимать. Планка трусиков в промежности от этого натягивалась и норовила съехать в сторону, обнажив то одну, то другую губку. К моему глубокому сожалению этого так и не произошло, зато до того как мама меня заметила я успел сообразить и отойти в сторону, словно ничего и не видел.

— Кто там? — спросила она.

— Сосед. Знакомится пришел.

Мужик топтался у двери. Мы впустили его внутрь и усадили за стол на веранде. На столе тут же материализовалась бутылка коньяка. Мне осталось совершенно непонятно где он ее до этого прятал. Мама собрала чего перекусить, относясь к незваному гостю достаточно дружелюбно. Хрен его знает, может, настоящие мужики именно так и должны ходить к незнакомым соседям? Мне вот он все равно чем-то не нравился.

За разговором выяснилось, что у них с братом точно такой же дом-дача сразу за нашим забором, причем уже третий год. Заодно он просветил нас относительно остальных соседей. Рядом с ними живет молодая пара, лет по двадцать пять. Чуть дальше пенсионеры-огородники. С другой стороны тетка в возрасте с маленькими детьми. Ну и так далее. Чем меньше оставалось в бутылке, тем словоохотливее становился мужик. Мы узнавали все новые и новые тайны про местных обитателей, уже не понимая, стоит ли верить всему что слышим. Излияния прервало появление второго брата:

— Пашка! Вот ты где! Вы извините, он такой. общительный.

Мне, однако, показалось что оба они одинаковые. Просто один уже выпивши, а другой еще не очень. Впрочем, от обоих мы с мамой получили приглашение на вечер на шашлыки. Вот там и посмотрим, кто есть кто. — подумал я — Если, конечно, пойдем.

Выпроводив гостей, мы после недолгого совещания решили что надо сходить. Ибо с соседями следует поддерживать хорошие отношения, да и скучать дома, когда рядом такое веселье как-то глупо.

Часам к девяти во дворе у братьев собрались все приглашенные: мы двое, та молодая пара и еще какой-то усатый мужик, поминутно отбегавший в сторону поговорить по телефону. Молодые, Юра и Женя, произвели на меня неплохое впечатление, хотя Юрик подозрительно быстро набрался и стал клевать носом. Женя, мелкая и смешливая, с короткой, почти как у мужа, стрижкой и длинным острым носиком, старалась его расшевелить. Усатый куда-то вскоре исчез с концами и нас осталось шестеро.

Коньяка у братьев оказалось много. Юрик в конце концов сдался и заснул прямо за столом. Мишка, Пашкин брат, предложил отнести его к ним в дом и оставить до утра. С ним мы и поволокли Юрку внутрь. Женька бегала вокруг, открывала двери, предупреждала про ступеньки и больше мешалась чем помогала. Когда мы пристроили тело и вышли из дома мама уже куда-то делась. Пашка тоже пропал, но на это никто не обратил внимания.

Выпитая жидкость дала о себе знать и я огляделся в поисках туалета. Где он находится на участке братьев я выяснить не удосужился. Устроится под ближайшим деревом помешало присутствие где-то рядом хозяев, которым это может не понравится. Так что самым простым выходом мне показалось быстренько сбегать на свой участок, благо в нашем общем заборе не хватает пары досок и можно проскочить не выходя на улицу.

Добредя по высокой траве до дыры, я протиснул в нее верхнюю половину туловища и собрался перешагнуть нижнюю перекладину, когда почти рядом раздался шепот. Я замер и прислушался, оглядываясь. Несмотря на сумерки, слева, в трех метрах от меня, под яблоней стояли мама и Пашка. Да еще и целовались.

Ну ни фига ж себе! — подумал я.

Мне, мягко говоря, уже давно было известно что люди трахаются и им это нравится. Поэтому мысль что у мамы наверняка иногда что-то бывает с разными мужиками меня нисколько не обижала. Если ей хочется — пусть хоть каждый день трахается. Поэтому хоть Пашка мне лично и не был особо симпатичен, к тому что он сейчас делает с мамой я отнесся спокойно. Зато захотелось узнать, насколько далеко в этом деле мама может зайти с человеком, которого знает всего полдня.

Пашка явно нацелился использовать маму по полной программе. Ощупав все ее тело через одежду и уделив при этом особое внимание ягодицам, он вознамерился расстегнуть ей платье. С верхней пуговицей он справился быстро, но потом она перехватила его руки, не допуская до следующей. Пашка сделал вид что сдался, но стоило маме расслабится, как он записал на свой счет еще одну пуговку. В разошедшемся на груди платье показался белый лифчик, но теперь мама бдительности не теряла. Я тихонько подрачивал, пытаясь определиться на чьей я стороне. Как порядочный сын, должен бы быть на маминой. Но поскольку сама она не собиралась убегать, а посмотреть что они будут делать после того, как Пашке удастся ее раздеть очень хотелось, я склонялся на его сторону. В том, что все у него получится я не сомневался.

Тем временем после нескольких безуспешных попыток добраться до пуговиц Пашка схватил маму за руки и с некоторым усилием опустил их вниз, прижимая к своему животу и совершенно естественным образом засовывая себе в шорты. Наверное, мама не стала возражать против этого, потому что он отпустил ее и принялся задирать подол платья. Я затаил дыхание, глядя как постепенно открываются ее ноги, все выше и выше. Вот показались трусики и Пашка немедленно залез одной рукой в них спереди, а другой поддел сбоку и потащил вниз. Я почувствовал, что сейчас кончу, но.

— Пашка! — совсем рядом раздался Мишкин голос. — Пашка! Ты где!?

Мама выдернула руки из Пашкиных штанов и оттолкнула его, отступив на шаг. Я замер. Еще не хватало чтобы Мишка застал нас всех здесь в таком виде! Я, правда, не сомневался что между братьями секретов нет и Пашка все равно потом поделится впечатлениями с ним, но все же.

— Пашка! — не унимался Мишка. — Вовку не видел?! Он не с тобой!?

Вот падла! — подумал я — Предупреждает братца, что я бесконтрольно здесь брожу. Значит знает, зачем братец отлучился.

— Паша, пошли отсюда. — мама поправила платье и застегнула все пуговицы.

— Может, по быстрому успеем? — на Пашку с торчащими вперед штанами было жалко смотреть. Я подумал, что выгляжу наверное так же. И в смысле штанов, и в смысле разочарования.

— Нет. — была непреклонна мама.

— Нет я сказала! — мама сделала шаг по направлению к нашему дому.

— А завтра? — не терял надежды Пашка.

— Приходи после обеда.

— Ну не знаю. — протянула мама и тут же спросила — А Мишка?

— Вот если он уедет, тогда подумаю.

— Хорошо. Точно придешь?

— Все, Паш, все. — мама развернулась и быстрым шагом ушла.

На этот диалог ушло всего несколько секунд.

— Иду уже! — вовсю глотку заорал недовольный Пашка, сердито сопя, пролез в забор и направился к брату мимо съежившегося в зарослях под забором меня.

Немного подумав, я собрался вслед за ним. Надо выйти к ним совсем с другой стороны и сказать, что на самом деле я был далеко от этого места и ничем Пашкиному времяпрепровождению не угрожал. Пусть теперь злится что Мишка зря их спугнул и локти кусает.

Стараясь не шуметь я обошел участок вдоль забора и свернул к месту где слышались голоса. За столом сидели Мишка и Женя. Оба достаточно пьяные, покачиваясь и поддерживая друг друга. Пашка стоял рядом и мне издалека было видно, как оттопыриваются спереди его шорты. Что-то подсказало мне, что не стоит торопиться себя обнаруживать. Я сделал небольшой крюк в тени яблонь, подбираясь ближе.

— Ну как? — спрашивал Мишка.

— Не дала! — Пашка раздосадованно выпятил пах, демонстрируя свою неудовлетворенность.

— Почему? — Мишка удивился. — Вроде все должно было сложится, я ж видел.

— Потому что ты, придурок, чуть не над ухом заорал! Я ей уже.

— Кто не дала? — пьяно вклинилась в разговор Женя.

Братья прервались, посмотрели друг на друга, потом на девушку.

— Есть тут одна. — начал Мишка.

Пашка уселся на лавку с другой стороны от девушки.

— Все время Пашку дразнит а не дает. Вон, смотри, как мучается! — продолжал Мишка.

Пашка приспустил шорты и вывалил перед Женей толстый бугристый член. От неожиданности она отшатнулась, но Мишка ее придержал.

— Представляешь, Женечка, он же не уснет с таким стояком. Как ты думаешь?

— Ннне-е-е уснет. — Женя опять попыталась отодвинуться.

Мишка опять придержал ее, приобняв, а Пашка поймал ее ладонь и положил на свой член, крепко обхватив поверх. Пока Женя вяло пыталась выдернуть руку, Мишка тоже вывалил свой орган, еще побольше Пашкиного и поместил его девушке в другую руку. Женя растерянно смотрела то в одну, то в другую сторону, и там и там видя мужской член в своей руке. Мало того, оба мужика ее руками еще и мастурбировали, неторопливо двигая вдоль стволов. У каждого оставалось еще по одной свободной руке, которым тоже нашлось занятие: Пашка неторопливо задирал Жене футболку, а Мишка пытался пробраться ей между сжатых ног. Лифчика под футболкой не было, поэтому у Пашки получилось удачнее. Через минуту он осторожно пожимал небольшую грудь. Мишка после нескольких неудачных попыток залезть в промежность завладел второй грудью.

Вскоре Пашка запыхтел особенно громко и из его члена вверх и вперед брызнула мощная струя. Женя вздрогнула и отдернула руку от Пашкиного органа. Мишка, однако, словно не замечая ничего, продолжал свое дело. Пашка, едва выпустив последние струйки, вопреки моим ожиданиям совсем снял шорты вместе с трусами. А потом, подхватив Женю под коленки, приподнял их и развернул девушку вдоль скамейки спиной к брату. Мишке осталось только слегка потянуть ее за плечи на себя и Женя мгновенно оказалась в недвусмысленной позе, лежа на спине с поднятыми и разведенными в стороны ногами, заботливо поддерживаемыми Пашкой. Пока девушка пыталась осознать изменение своего положения в пространстве братья поменялись местами. Пашка поцелуем закрыл ей рот, заглушив возмущенный возглас, когда его брат стянул с нее трусики, на мгновение дав мне разглядеть гладко выбритый лобок. А потом передо мной между женских ног оказалась Мишкина задница. Она дернулась раз, другой, и начала размеренно раскачиваться.

Трахает! — изумился я — Надо же, он ее трахает! А если Юрка проснется? При всем этом я не переставал дрочить, даже после того, как один раз забрызгал спермой ближайший куст. Это был первый настоящий половой акт, увиденный мною вживую. Женя возмущенно попискивала и не оставляла попыток выбраться из-под Мишки. Тот не обращал на это внимания, продолжая свое дело. Пашка, глядя на это, повернул ее голову набок и пытался сунуть свой начавший вставать член ей в рот. После нескольких попыток у него это получилось. Глядя как Женю трахают одновременно два взрослых здоровых мужика я кончил еще раз. Возможно, я смог бы и еще, но тут подошли к финишу и братья.

— Миша, в меня нельзя! — пробормотала Женя, почувствовав это и на секунду выпустив изо рта Пашкин член.

Мишка, выдернув невероятно раздувшийся орган, излился на землю рядом со скамейкой. Пашка, оставив в покое женский рот, перебрался на место брата, но не продержался и минуты, заливая спермой Женино бедро. Ненадолго я успел рассмотреть раскрывшуюся женскую промежность и то самое отверстие, куда надлежит вставлять мужской прибор.

Пашка помог Жене привести себя в порядок и ушел в дом. Она заметно протрезвела, но особенного возмущения произошедшим не выказывала. Мишка отправился провожать ее домой. Я бы не удивился, если бы он трахнул ее там еще разок, но уже чувствовал себя полностью опустошенным и потому заторопился к себе.

— Ты где был!? — возмутилась мама, едва я переступил через порог. — Ночь на дворе!

— Да тут. сидели. — я неопределенно махнул рукой в сторону. — Что ты, мам, тут же свои все! Через заборы лазаем, даже на улицу выходить не надо!

— И что вы там делали?

— Завтра расскажу. Давай спать, мам, устали же.

— Ладно, спи. Можешь у себя на чердаке, я там все постелила.

Забравшись по скрипучей лестнице, я обнаружил пышную широкую постель. Не знаю уж чего и во сколько слоев там мама настелила, но получилось просто отлично, в меру мягко, в меру упруго и вообще здорово. Я разделся, нырнул под одеяло и заснул, успев подумать что надо бы завтра как-то объяснить маме что я делал весь вечер, но при этом не выдать что случилось на самом деле.

Утром я постарался найти себе занятие так, чтобы не пересекаться с мамой. Пока не придумаю что рассказать про вчера. К счастью, хозяйственных дел еще хватало и мама занялась ими, а я после завтрака залез обратно на чердак и принялся оттирать от грязи стекла вытащенных из фронтонов рам, попутно обозревая с высоты окрестности. Из головы не шел мамин разговор с Пашкой. Хоть она и не обещала ничего твердо, но мне казалось, что если Мишка все-таки куда-нибудь уедет она обязательно к Пашке пойдет. К великому моему сожалению оказаться в этот момент в доме братьев я не мог никак. А посмотреть, что там будет происходить очень хотелось. Точнее, что там должно случится я примерно представлял, потому увидеть это хотелось до боли в яйцах.

Я долго рассматривал участок братьев в окошко. Виден был кусочек их двора, не тот где мы сидели, а с другой стороны дома и краешек этого самого дома. Рядом отлично просматривался почти весь участок Юрика и Жени, но он мне был не нужен. Чуть дальше на веранде пили чай две тетки лет по сорок и тот усатый мужик, что был вчера и внезапно исчез. Еще в стороне был виден второй этаж какого-то дома совсем не деревенского вида, наверное недавно построенного. Короче, того что мне было нужно я как раз и не наблюдал. Аж заплакать захотелось от досады.

Что-то мелькнуло во дворе у Юрки и Жени. Проснулись наконец — решил я — Небось оба с больными головами. А у Женьки, наверное, не только голова побаливает. Однако Юрик, видно, был еще не в состоянии встать. Из дому вышла одна Женя в купальнике. Я подумал, что она отправится на пляж, но девушка расстелила покрывало у себя же на участке, в уголке у забора. Пока я гадал, почему она расположилась не возле реки, где так приятно поплескаться, Женя скинула верх купальника и улеглась топлесс, подставляя небольшую грудь солнцу. Я немедленно шарахнулся от окна, опасаясь быть увиденным. Впрочем, и осторожно выглядывая я все прекрасно рассмотрел. Маленькие холмики грудей, маленькие соски, светло-коричневые круги около них. Даже показалось, что я вижу несколько бледных синяков от пальцев кого-то из братьев. Разглядывание Жени вместе с воспоминаниями о вчерашнем несколько улучшило мое настроение. От созерцания женского тела меня оторвала мама:

— Вов, обедать иди!

Я спустился вниз.

— Вов, у тебя после обеда какие планы? — словно невзначай спросила она меня.

— Не знаю. — пробубнил я с набитым ртом. — А что?

— Да вот думаю погулять сходить. Я тут с женщиной одной с утра познакомилась. Ты с нами не хочешь?

Вариант был беспроигрышный — мама прекрасно знала что я ни за что не потащусь с двумя тетками, которые всю дорогу будут обсуждать свои, не интересные мне дела.

— Нет. — ответил я. — Не дождетесь. Сами гуляйте, а я лучше посплю.

И тут, пока я блуждал взглядом по сторонам, оценивая проделанную мамой за полдня работу, меня осенило. Ведь я, безуспешно прыгая сегодня возле окна на чердаке, совсем забыл про окна внизу! Вот, например, в прихожей! Два окна, и оба выходят на дом братьев! И если забраться на печку. Подожди! — оборвал я себя — Еще неизвестно, может оттуда тоже ничего не видать!

Быстро поев, я еле дождался пока мама зачем-то выйдет на улицу и взлетел на печь. Ммм. Да. Окно в доме братьев, конечно, вот оно, прямо напротив. И даже ветки деревьев не сильно его загораживают. Но вот от комнаты видна только маленькая часть, самый центр. Ну еще немного стена слева и спинка кровати. Жалко. Сомневаюсь, что все будет происходить на видимом мне пространстве, но может хоть что-то увижу.

Поднявшись к себе, я сначала выглянул в окно. Женя все еще загорала, теперь, правда, перевернувшись на живот. Трусы ее купальника были очень близки к тому, что называется «стринги» и сначала мне показалось, что она сняла и их. Разглядывая ее, я вспомнил, как, собирая вещи, долго крутил в руках бинокль, думая брать его с собой или нет. Бинокль был настоящий, немецкий, привезенный, как считалось у нас в семье, моим прадедом с той самой войны в качестве трофея, довольно большой и тяжелый. Собираясь сюда, я не думал, что он мне пригодится, но в городской квартире он тем более не был нужен, а здесь существовала гипотетическая возможность использовать его по назначению. Но так как лишнюю тяжесть тоже тащить не хотелось, я долго раздумывал и так и не помнил что решил.

Вытащив из-под кровати обе сумки, перерыл их обе, прежде чем нашел бинокль, заботливо упакованный на самом дне. Если бы специально не искал — никогда бы на него не наткнулся. Вооруженным глазом рассматривать Женю стало гораздо интереснее, но легкое поскрипывание лестницы подсказало, что мама поднимается ко мне. Я еле успел спрятать оптический прибор в сумку.

— Что это тут у тебя творится? — удивилась мама, глядя на разбросанные по кровати вещи.

— Да так, сумки разбираю.

— А-а-а, ну-ну. — мама утратила к этому интерес и подошла к окну. — Вов, ты видел, как Женька загорает?

— Видел. — не стал я врать. Я ж не виноват, что она в таком виде.

— Что «как»? — я подошел и стал рядом.

— Как тебе ее купальник?

— Прикольно. Вся задница видна.

— Чему там нравится? — буркнул я — Взяться не за что. Ты бы в таком купальнике намного выигрышней смотрелась.

— Да-а-а? — рассмеялась мама — Это точно! Я вообще за последнее время пару лишних килограмм набрала. Вот только купальника такого у меня нет. О-о-о, смотри-ка!

Женя вновь перевернулась на спину, подставляя грудь солнцу и нашим взглядам.

— Тоже скажешь, грудь маленькая? — спросила мама.

— Скажу! Мам, ну ведь правда маленькая, разве нет?

— Зато красивая. Не то что у меня.

— Мам, у тебя лучше!

— Вов, ну откуда тебе знать-то? Ты что, меня голой видел?

— Нет, мам, но вот же. не совсем голой, но. — вспомнил я сцену у реки.

— А, ну да, помню. Так лифчик на то и нужен, чтобы поддерживать грудь в выгодном положении. А без него. А у Женьки, смотри, и так.

Тут нашу познавательную беседу прервал звук заводящейся машины. В чистом деревенском воздухе растекся запах выхлопных газов. Двигатель рыкнул пару раз и выглядывающий из-за дома братьев зад их машины укатился из поля зрения.

— О, братья куда-то поехали. — прокомментировал я это.

— Это Мишка. — на автомате ляпнула мама.

— С чего ты взяла? Может Пашка.

— Ну может и он. Я не знаю. — исправилась она. — Ладно, пора мне.

Она спустилась вниз. Я переждал возникшую там суету, связанную со сборами и услышав как хлопнула входная дверь скатился по лестнице. Подскочив к печке чертыхнулся, вернулся обратно, откопал из сумки бинокль и снова занял позицию на печи.

Торопился я зря. В доме братьев пока еще никто не появился. Не знаю, где мама была все это время, но я уже начал подумывать что проиграл вчистую и все интересное происходит где-то в другом месте. В этот момент в окне напротив что-то мелькнуло и я поднес к глазам бинокль.

В комнате были мама и Пашка. Мама с любопытством оглядывалась, изучая интерьер. Пашка обнимал ее сзади, целуя в шею и пытаясь раздеть. Сегодня она не сопротивлялась и очень быстро осталась в красивом светло-фиолетовом белье, сплошь состоящим из кружев. На этом Пашка приостановился и разоблачился сам, сразу и полностью, с торчащим готовым к бою членом. Маму это не испугало, она даже потрогал его за этот предмет, а вот потом Пашка увлек ее за собой в сторону кровати, в недоступное для наблюдения место. Я чуть не застонал от досады.

Насколько мог я сдвинулся в сторону, вжавшись в стену. Так было видно кусочек кровати примерно с полметра. Сначала там появилась мамина голова лицом вверх, потом над ней нависла Пашкина. Его губы прижались к маминым и стало заметно, что кровать ритмично покачивается. Пока я пытался представить, что происходит в невидимой мне области, обе головы исчезли. Пашкина тут же появилась снова, лицом вверх. Мамы видно не было, но кровать снова закачалась. Воображение тут же дорисовало невидимый фрагмент. Кровать раскачивалась все сильнее и сильнее, но вдруг Пашка пропал из виду. Снова появилась мама, опирающаяся на руки. Раком — догадался я. Судя по тому как она раскачивалась от Пашкиных толчков тот очень старался. Я смотрел на это и страшно жалел что не вижу всей картины. Это, однако, не мешало мне онанировать. Мама вновь пропала, на этот раз надолго. Наверное закончили — решил я. Подтверждая мою догадку они вышли в центр комнаты, к разбросанной одежде. Мама была уже в трусах и лифчике, снова не дав мне возможности посмотреть на нее без одежды. Пашка, болтая висящим членом, помог ей одеть платье, поцеловал на прощание и проводил до двери.

Я застегнул штаны и поплелся к себе на чердак, размышляя о том, что сегодняшний день — явно не мой. Вроде бы, с одной стороны, все видел и могу рассказать когда и что они там делали, но в то же время не видел своими глазами ничего. Даже подрочить толком не смог.

Обратно мама вернулась быстро. Я едва успел подняться наверх.

— Вов, ты здесь? — услышал я ее голос, веселый и довольный.

— Ты не помнишь, у нас вода в душе есть?

— Должна быть. Я утром натаскал.

Мама быстро переоделась в халат и побежала на улицу мыться. Я спустился вниз. По комнате была разбросана ее одежда. Трусики лежали у самой двери. Я поднял их. В промежности расплылось большое влажное пятно. В нос ударил запах женщины и мужской спермы. Мой член обрел каменную твердость. Я колебался всего несколько секунд, а затем извлек его из штанов и прислушиваясь не скрипнет ли дверь лихорадочно заработал рукой. Когда мамины трусики приняли на себя еще и мое семя я постарался положить их на то же место где взял и тихонько убрался к себе. В то, что она заметит следы моего преступления я не верил. Не станет же она их разворачивать и рассматривать — не многовато ли жидкости из нее вытекло.

Остаток дня прошел без приключений. Мама выглядела чрезвычайно довольной, я старался не подать виду, что что-то знаю. Дачники, которым завтра на работу, разъезжались. Пашка с Мишкой набрались наглости и заскочили к нам попрощаться. Впрочем, как я понял из разговоров, их трудовая деятельность не мешала им устроить себе выходной и среди недели. Но вот именно завтра они должны быть в городе, о чем очень сожалеют. Особенно, надо полагать, сожалел Пашка.

Утром, по традиции стоя у окна, потягиваясь и обозревая окрестности, я к своему удивлению обнаружил что Женя с Юркой тоже никуда не уехали. Юрка, полностью оправившись от позавчерашних возлияний, сидел за столиком во дворе и что-то прихлебывал из бокала. Напротив него с книжкой расположилась Женя, в таком же виде как и вчера.

— Проснулся? — в люке показалась мамина голова. Не иначе — услышала как я тут топаю.

— Здоров ты спать — она выбралась и подошла ко мне. — Обед уже скоро.

— Да ладно, еще и одиннадцати нет.

— А это мало, по твоему? О, гляди-ка, Женька! И Юрка тут! — заметила она молодежь. — Ты опять на Женькины сиськи пялишься?

— А я виноват, что она в таком виде перед окнами вертится?

— Ну ладно, ладно, шучу.

Тем временем Юрка допил то, что у него было и пожелал удовольствий. Уверенный,

Лето в деревне.

Лето в тот год выдалось дождливое, в деревне было скучно. Купаться и загорать погода не позволяла, вечерами комары одолевали. Вот наша деревенская молодёжь и повадилась собираться в колхозном сарае. Там, на душистом сене вечером и в карты играли, и истории страшные рассказывали, и по углам зажимались.

Был уже август, ночи стояли тёмные, небо всё звёздами усыпано…

Отдыхающая у бабушек молодёжь потихоньку стала разъезжаться по своим городам, становилось всё скучнее. И вот к соседке тёте Шуре приезжают на пару недель погостить племянники.

Сергею 18 лет, а Лёше 23. Первым делом братья пошли прогуляться по деревне. Зашли в клуб. Там скучно. Встретили знакомого Володьку, который рассказал, что вся молодежь по вечерам сидит в колхозном сарае и всячески развлекается.. — Ну что, Серега, пойдем на блядки? — А это что такое? Танцы что ли? — Ну, очень похоже.

Проверять порядки? с кем тут блядовать-то? — А там и посмотрим!

Сарай был просторный. Огромная куча сена занимала почти все пространство. На самом верху было расстелено широкое старое красное одеяло, на котором сидели и полулежали парни и девчонки. Поздоровавшись, братья присоединились к компании. Играли в дурака на раздевание.

Так как игра началась, они просто смотрели. Леша достал полуторалитровую бутылку пива. Пустили по кругу. Разговор стал как то быстро клеится. Девушка, которая полулежала рядом с Алешей, стала подкалывать братьев, мол, городским деревенские девушки не нравятся. — Почему не нравятся, очень даже ничего! Пышные, румяные, ароматные, как пирожки! — А попробовать хочешь пирожка? — Да не откажусь! — Вот сейчас этот кон доиграем, а там присоединяйся! Может и повезёт.

Бутылка быстро опустела. Стали поговаривать, кто пойдет за самогонкой. Леша сказал, что мы гости. Можем ссудить на хорошее дело 200 рублей! Кто-то с радостью вызвался быстро сгонять. Игра началась.

После первого круга Сережка снял рубашку, так как все играли прилично, у него практики не было. После второго круга веселая соседка сняла кофту. Так по разу проиграли все, сняв с себя что-то. Только Иринка хитрила, сняла серёжки. Все завозмущались, решили, что в следующий раз за такое нарушение правил будут наказывать. Игра пошла дальше.

Вернулся радостный гонец. В руках была та же бутылка из-под пива, наполненная самогоном. Решили доиграть. На это раз завалили Иринку и ей пришлось снимать джинсы. Оставшись в голубых трусиках, она стала центром внимания играющих.

Веселая соседка на это сказала: — Ну, Ирка, весь твой пирожок будет в дырках!

Все засмеялись и принялись разливать первач. После первой и второй — промежуток не большой!

Веселая соседка предложила с братьями выпить на брудершафт. Сначала она выпила с Сережей и крепко поцеловала его в губы, плотно прижавшись к нему. Так что паренек почувствовал крепкие груди под футболкой..

А затем тоже самое она проделала со старшим братом. Но Алексей при этом крепко ухватил ее за ягодицу… Началось общее веселье. Все девчонки старались выпить на брудершафт… Девчонок было больше, чем парней, поэтому образовывались тройки даже четверки. Все целовались, смеялись. Парни стали бессовестно щупать девок. Они визжали и манерно ломались. Сережу окружили двое девчат и стали спрашивать: — Ну, кто у нас красивая? — Не знаю — растерялся паренек. — А ты повнимательней посмотри… Смотри какая у меня попка! — А у меня… Они сняв трусики, поворачивались к нему и хлопали по ягодицам..

Они завалили его и стали расстегивать брюки. Причем, одна страстно целовала в губы, вторая освободив член стала сосать, потом они поменялись. Так же по очереди они стали садиться сверху на очумевшего парня, бесстыдно виляя задницами. Такого напора он не выдержал и пустил фонтанчик спермы на девушек.

Сережа пошел покурить на улицу и уже на выходе из сарая, он увидел Алешу. Прислонившись к стене, блаженно закрыв глаза, он стоял с опущенными штанами, а у его ног, раздетая до пояса, на коленях стояла весёлая соседка и с упоением сосала, причмокивая и заглатывая до рвотного рефлекса…

После первого круга шумного веселья все снова собрались на одеяле. Все были слегка помяты и слегка одеты… Вяло перебрасывались словами. В сарай с шумом вошел какой-то парень. — Что, блядь, затихли? Ебетесь? — А это ты, Сань, что ли?

Шепотом для городских сообщили, что это Саня — дурачок деревенский.

Он взобрался на сеновал и строго потребовал себе самогона. Выпил. Оглядел всех безумным глазом и изрек: — Как вы можете ебаться!? Живого человека протыкать хуем! — Да мы потихоньку, на пол шишечки — Сказала веселая соседка со следами размазанной спермы на щека. Все рассмеялись. — А ты, Саня, что совсем не ебешься? — Почему же… бывает иногда. — серьёзно ответил Саня. — Да мы видели… ты все на ферме ошиваешься, с коровами роман крутишь? — Не… коровы мне не нравятся… Я коней люблю… и кобыл, конечно. Знаете, что Валька Сумнина у коня хуй сосала? — Врешь, Саня, там такой елдак в рот не поместится! — А ты не знаешь, и молчи! — обиделся дурачок. — Я сам ей вставлял, видел. Щеки вот так раздулись. Саня надул щеки и скорчил рожу. — Ты что коню дрочил? — Да… это очень приятно. Он такой большой, горячий… А Валька в пизду хотела, так у нее дырка чуть не треснула!

Все опять засмеялись.

Саня задумчиво глядя на девушек изрек:

Да, блядь, Валька озорная баба с пиздищей, как у кобылы…

Парней воодушевил рассказ, поэтому они прижались к девчонкам и стали их щупать… Сашка опять выпил и стал внимательно рассматривать полуголых девушек. — Что нравится, Сашка? Хошь, поцелуй меня в пирожок… Только мне его намяли и сливок накачали — весело сказала Иринка и разведя ноги, открыла доступ к забрызганному спермой черному лобку. Сашка, как загипнотизированный, подполз и стал жадно лизать. Вся компания окружила и внимательно смотрела на процесс и блаженное лицо Иринки. — Сашка, а мне полижи — сказала веселая соседка и подставила свою красивую киску. Сашка на минуту оторвался, обхватил ее за жопу и впился в лобок. Но Иринка ждать долго не могла. Она опять потянула Сашку на себя. Обиженная соседка фыркнула: — Пацаны дайте ей в рот. А то морда такая счастливая.

2 парня с двух сторон стали давать в рот улыбающиеся Ирке. Кто — то, ради смеха, стянул с Сашки штаны и все увидели круглые, словно девичьи ягодицы дурачка, который старательно вылизывал. Девчонки стали хлопать по жопе дурачка и пихать в задницу пальцы… А веселая соседка вдруг встала раком и весел прокричала: — Даю всем! Во все дырки!

Леша первый подошел к наглой девке и послюнявив пальцем попку вставил в девичий зад. Его брат предложил ей в рот. Но веселая девушка сказала что хочет двойное проникновение — А теперь в два смычка пожалуйста — Не вынимая члена из попы она улеглась на Сережу сверху и пошла работа! Но девушка не унималась. Её несло. — Свободная касса! — весело провозгласила она, и тут же в рот ей влетел и третий член. Повсюду слышалось сопение, тихие стоны, хлюпанье и хлопки тел. Сексуальный пульс деревни бился на пределе возможностей. По двое, по трое молодежь совокуплялась на сеновале. Девчонки, которым не хватило члена, вылизывали сплетенные тела, вытаскивали из горячих щелок члены, облизывали и вставлял вновь..

Весь процесс неожиданно прервало козье блеяние. Все с любопытством стали заглядывать вниз. Там стоял довольный Сашка без штанов, рядом стояла белая козочка. — Это Машка моя любимая. — С гордостью сказал Сашка, поглаживая козу. — Ты зачем животное привел, дурак? Это Борисовых коза. Ща хватятся хозяева! — Надо не девок хуем тыкать, а животных любить. Это экология называется!

На этих словах он обхватил козу сзади и стал ее сношать. Коза заблеяла. Пыталась вырваться. Саня работал, как отбойный молоток. — Заебет скотину, идиот. — Не заебет. Ей приятно..

Все внимательно следили за зоофилом. Некоторые пары, глядя вниз, продолжили естественное общение мужчин и женщин.

Вдруг входная дверь с грохотом открылась, и на пороге с вилами в руках появился хозяин козы. На верху сеновала все стали отползать в дальние углы, только дурачок не останавливался и долбил козочку. Ни чего не говоря, хозяин подошел к «влюбленным» и огрел черенком по голой заднице любителя животных. С истошным криком Сашка вылетел из сарая.

Так закончился первый дождливый вечер в деревне…

Похожие рассказы.

Интерлюдия.

Похождения Лины. Часть 3.

Сладкая месть.

Лето в деревне.

Лето в деревне * Это было жарким августовским летом Вика отдыхала в деревне у дедушки. У него там были лошади, коровы, быки, собаки и другая скотина. Она с удовольствием помогала деду по хозяйству, рано вставала по утрам и гоняла скотину на луг. Но потом ей это стало постепенно надоедать и она решила найти в этом свои прелести. Как-то раз он утром пошла в хлев доить корову, смазала маслом вымя чтобы пальцы лучше скользили и начала доить, и тут она почувствовала приятное возбуждение от этого процесса, её киска стала увлажняться. И тут она поняла что с желанием её чем-то заполнить, бороться бесполезно. Она пошла в соседний сарай где были лошади.

Она подошла к черному рысаку, он был необыкновенно красив и строен, его черная шерсть блестела даже в полумраке, она нащупала у него между ног мешок в котором был спрятан его как потом выяснилось огромный инструмент. Вика пристроилась под конем и стала играть влажным, горячим язычком с его инструментом он стал увеличиваться на глазах до неимоверных размеров, она его сосала одновременно перекатывая его огромные шары рукой. Конь перетаптывался с ноги на ногу, она чувствовала что ему хорошо с ней, Виктория не могла больше терпеть, желание переполняло её. Она встала раком под коня и стала потихоньку вводить его член в свою истекающую соком киску, он оказался таким здоровенным что у нее не сразу это получилось, сначала вошла головка, потом конь двинулся вперед и протолкнул свой инструмент дальше, Вика думала что её разорвет на две части, но после нескольких движений ей стало приятно, конь фыркал от удовольствия Вика тоже продолжала стонать, ее груди колыхались в такт движениям, член коня скользил в ней, смазка была такой обильной что при погружении члена раздавалось чавканье, её соки стекали по ее ногам, Вике казалось что она потеряет сознание от удовольствия, она чувствовала приближение оргазма, конь трахал ее что было силы, но его инструмент из-за своих размеров так и не смог погрузиться в нее до конца. Но Вике и этого было более чем достаточно.

Вдруг она почувствовала как её киска начала сокращаться, сжимая своими горячими объятиями его член, она кричала, стонала, точнее билась в диком экстазе, тут и конь уже не мог сдержаться и впрыснул в нее огромное количество своей горячей конской спермы, ее было так много что она вытекала из киски Виктории, конь с чавканьем вытащил свой член из сочного влагалища Вики. А она еще минут 15 не могла прийти в себя от полученного удовольствия. Так у нее появился стимул общаться с дедовой скотиной. Как потом выяснилось ее любимый дедуля следил за происходящей картиной, и в его-то возрасте, да еще за неимением бабушки: ему вспомнилась молодость и ему захотелось вспомнить эти ощущения.

Он и решил подойти с эти вопросом к Вичке, мол детка я все знаю и видел хочу тоже испытать удовольствие, а если мол откажешь все родители узнают. Тут ей ни чего не оставалось делать как принять дедово предложение. Ну и решила она устроить своего вида групповуху. Завела она его в сарай к корове, туда же и завела коня. Поставила позади коровы скамеечку, а на нее и дедулю, дед нежно смазал ей влагалище маслом, он сначала раздвинул ее губки и ввел туда два пальца, сделал несколько поступательных движений коровка слегка испугалась, но потом привыкла, дедуля вынул из штанов свой член и проник во влагалище коровы, о Боже как там было узко, влажно, тепло. А Вика тем временем занималась со своим красавцем конем, деда все это заводило еще больше, а вика наслаждалась наблюдая за ним. Дедуля наяривал что было сил разрывая бедную коровку и решив отодвинуть наступление оргазма он вынул свой член и стал ласкать языком истекающее соком лоно коровы, он пытался проникнуть языком в нее тут Вика оторвалась от своего красавца и подошла к деду и стала ласкать его инструмент языком, она его сосала, покусывала, потом дед развернул ее к себе задом и что было силы вошел в Вику, продолжая ласкать свою буренку, потом не вытаскивая своего члена из Вики он подвел ее к коню и она стала сосать его член, дед стонал, рычал от страсти вскоре он бурно кончил в Вику, а затем конь выплеснул струю Вике в рот. Так они стали развлекаться каждый день, потом дедуля решил попробовать привлечь своего верного кобеля Рэкса.

Рэкс это здоровенная немецкая овчарка. Дедушка попросил Вику чтобы она начала с собакой заниматься сексом, а он наблюдал и потом присоединился к ним, внучка согласилась. Происходило все в доме, она легла на кровать, раздвинула ноги и предоставила свою киску Рэксу. Он подошёл к ней, понюхал, видно запах её соков подействовал на собаку положительно. И начал своим горячим, шершавым языком лизать ее промежность, Вика закрыла глаза и застонала от удовольствия, Рэкс начал интенсивнее вылизывать влагалище девушки тыкая носом прямо в клитор от чего ей становилось еще приятней. Потом она подложила себе под зад три подушки и подтянула к себе Рэкса, он начал медленно проникать в нее, Вику трясло от удовольствия , она с ним разговаривала как с человеком: Ты мой любимый пёсик, да-да трахай свою сучку, она хочет тебя, моя киска вся истекает соком, горячим соком, выеби меня, ну давай вот так. А-а-а-а-а-а, так!. Член собаки был здоровенным, толстым что собственно и доводило Вику до такого экстаза. Она одновременно пыталась ласкать пальцем свой анус, пес наяривал что было силы. Дед не мог больше смотреть на это и решил подключиться. Вика слезла с подушек и дед лег на спину, на кровать, внучка села на него сверху дед вошел в нее, давая возможность собаки проникнуть ей в попку, сначала ей было немного больно но т. к. смазки было достаточно боль превратилась в наслаждение, они трахали ее в две дырки, они визжала от удовольствия, она кончила два раза подряд, потом они поменялись местами. Дед так и остался лежать на спине.

она села на него так что он проник к ней в попку, а собака трахала ее в её киску, она кончала раз за разом, потом начал в нее спускать Рэкс, держа ее своим узлом вязки, ей стало даже немного больно, она чувствовала как его сперма горяч ей струей била в неё, дедуля тоже одновременно с собакой кончил в попку внучке, Вика была наполнена их спермой, она была вся влажная от пота её загорелое тело переливалось в лучах солнца, когда они освободили ее от своих членов Вика была в восторге от своих мужчин она упала на кровать, из её дырочек сочилась сперма, она продолжала мять свою грудь, лаская другой рукой свою промежность, собака опять принялась вылизывать ее киску. Тем самым доведя Вику до рабочего состояния, она опять была готова к сексу. Дед повел ее в конюшню. Он тоже быстро восстановился, Вика подошла к своему коню с боку и начала тереться об него грудью, ее соски торчали от возбуждения, дед ласкал ее клитор, потом проник в нее сзади, у нее подкашивались ноги от такого кайфа, дед подхватил ее и раздвинул ее ноги и трахал ее навесу, а она продолжала тереться об коня. Вскоре Вика кончила с диким стоном, потом попросила деда сменить позу, он подставил скамейку под коня и лег на нее Вика легла на него спиной, и он вошел в ее попку, она подняла ноги вверх и раздвинула их, давая коню проникнуть в нее. Деду приходилось мало делать движений т. к. в его положении это было не совсем удобно, но его доводило экстаза то, что его член охвачен тугими объятиями попки собственной внучки, да еще видел как ее трахает здоровенный конь. Рысак практически разрывал ее своим инструментом, но похоже Вике это нравилось, ощущать в себе сразу два члена.

Её дырочки сокращались и дергались, анус сжимал и разжимал дедулин член приводя его в восторг, а влагалище было таким маленьким и узким что конь ели проникал в него, Вика уже ничего не соображала, она кричала чтобы ее трахали сильней, быстрей: Да, да мальчики, работайте, скользкая киска хочет вас, ну же я сейчас кончу, кончу, дедуля, я не могу больше деда ебите меня да, да я кончаю, кончаю о, о,о, о вы просто супер мальчики мои.. Потом дед заполнил её попку своей спермой, а за ним и конь. Так Вика проводила все лето с дедом, лошадью и собакой. Но как-то вечером она пошла в местный клуб на танцы. На ней были одеты голубая слегка расклешенная, длинная юбка, туго обтягивающая ее попку и бедра с огромным разрезом сбоку, и черный топ. На ногах открытые босоножки на высоком каблуке. Естественно когда она пришла туда, все мужские взгляды были обращены только на неё.

На медленный танец ее пригласил высокий, загорелый, накачанный брюнет, его звали Макс. Хотя каким ветром его туда занесло было непонятно, наверное таким же каким и Вику. Он её прижал к себе резким движением, обнял за стройную талию, они понравились и очень подходили друг другу. Им казалось что они знакомы целую вечность, Макс тоже приехал на неделю к родственникам. Во время танца он пожирал Викторию глазами, её упругая грудь обтянутая маленьким топиком, приводила его в возбуждение, она его тоже хотела, потому что Макс тоже выглядел очень сексуально, его накаченные бицепсы, и красивый, ровный загар заводили Вику. Их руки изучали тела друг друга, его рука уже сползала на бедро Вики, а другая ласкала грудь, а она тем временем уже чувствовала под его джинсами горячую плоть. Он вдруг дошел до ее разреза на юбке и начал жадно мять ее попку, Викина киска уже во всю увлажнялась, они больше не могли бороться с желанием и он повел ее к выходу в вестибюль, там они обнаружили толи подсобку, толи какая-то кладовка и он завел ее туда, там было темно и пусто, стояла только одна какая-то тумбочка и стул, Макс включил лампочку и в помещении зажегся тусклый, желтый свет.

Он начал внимательно разглядывать Вику, ему нравилось в ней все, её красивые длинные, густые, черные волосы, они от природы завивались в крупные локоны, красивые зеленые глаза, упругая, высокая грудь, он оценивающим взглядом смотрел на нее. Она его заводила, Вика начала медленно снимать с себя одежду, сначала топик, потом юбку, трусики Макс снял уже сам, потом разделся он. Он начал ласкать ее грудь, он облизывал ее соски покусывал их, отчего они стали твердыми, он спускался все ниже и ниже, целовал ее плоский живот, бедра: Вика села на тумбочку, Макс раздвинул ее прелестные ножки и занялся ее киской которая уже жаждала ощутить в себе Макса. Он нежно коснулся языком до клитора, потом начал лизать ее влагалище, одновременно ввел в него два пальца. Вика стонала и мяла свою грудь, потом они поменялись местами Вика принялась ласкать его член, он был внушительных размеров с большой головкой и вздутыми венами, она сначала своим горячим язычком облизала головку, потом провела им по всей длине и обхватила его губами, начала сосать его Макс от удовольствия закрыл глаза и замычал. Он хотел войти в Викину киску. Он не мог сейчас думать ни о чем другом как чтобы трахнуть ее. Он вдруг резко убрал ее голову от своего инструмента, встал , и пересел на стул развернул Вику к себе задом и тихонько опустил ее на свой член, она раздвинула ноги, и помогла рукой войти ему, он вошел в ее узкую, скользкую щелку, о она на плотно сжимала его член, от чего Макс испытывал сладострастные ощущения. Вика начала скользить на нем, Макс гладил ее спину, мял грудь ее красивые волосы рассыпались по спине она была великолепна. Максим ввел один палец в попку Вики, и начел медленно трахать ее. Ей это все очень нравилось, она стонала все громче и громче. Она одной рукой начала перекатывать его яйца, гладить их Макс все набирал скорость трахал ее в две ее прелестные мокрые дырочки. Вика начала кончать ее анус и влагалище пульсировали, вскоре Макс бурно кончил прямо в Вику, она облокотилась на него он уткнулся носом в ее пышные волосы и ласкал грудь. Так они просидели не разъединяясь минут 5, потом оделись и пошли к Вике домой где ее ждал дедушка.

Лето в деревне.

Я простой городской парень, люблю потусить в городе, приятно отдохнуть. А кому это не знакомо, все были подростками. Мне 17 лет, скажу сразу: я не из тех парней, на которых вешаются девушки толпами, естественно у меня были девушки, но их было не так много. В этом году я заканчивал 10 класс. Какое наслаждение! Конец проклятой школы и заслуженный отдых. Я расчитывал в этом году съездить, как минимум в Турцию. Отгромыхал последний звонок, мы — будующие выпускники отстояли праздничную линейку и распрощавшись друг с другом, разъехались восвояси. Когда я пришёл домой, меня ждали плохие новости: мои родители объявили, что ввиду финансовых издержек и в силу возникших проблем, мы с моей младшей сестрой отправляемся в деревню к дедушке и бабушке. Мои протесты были всем по барабану. Я был разозлён не на шутку. Я просил остаться в городе(ехать в вонючее село, в котором я не был уже 7 лет, я не хотел ). Мои аргументы никто не хотел слушать. В городе у меня была девушка, я думал, что этим летом она мне точно даст, потому что до этого были только поцелуи и зажимания по углам. Поездка в деревню-удар ниже пояса. Я позвонил Свете — моей девушке и рассказал ситуацию, попросил прийти попрощаться, так как уезжать через два дня. Я расчитывал, что Света мне перед отъездом точно даст. Я пригласил её на 10 часов утра, родители до 6 вечера на работе, а Даше, моей сестре, маленькой вымагательнице, я дал 500 рублей и чтобы духу её до 6 не было. Убрал дома, приготовил праздничный обед, задёрнул шторы, поставил свечи, ну блин, сделал хоть какой-то романтик. В 10:15 звонок в дверь, я побежал открывать, на пороге стояла Света, она прошла в квартиру, не одевая домашних тапочек(ха! всё равно снимать). Мы сели за стол, ели, беседовали, вспоминали приятные моменты, которые были в наших отношениях(полода тоже срок!). Потом я подошёл, стал перед ней на колени, обнял за талию, она начала меня гладить по голове, я приподнялся и поцеловал её, она не ответила, мы начали лизаться(эх! не на это я рассчитывал ), я начал медленно спускаться и растёгивать ей штанишки, мой член просто распирал штаны, но Света резким движением меня остановила: » Ещё не время».» Да ну нахер»- одумал я, сильно разозлился, но виду не подал, мы долизались, потом попрощались. Я не мог сдержаться от злобы. На часах только 2 часа дня, ну Дашки не будет ещё 4 часа, хоть отдохну, что ж делать? Пошёл и включил на компе порнуху, подрочил хорошо. Потом начал смотреть телек. В пять припёрлась Дашка от подружек, а в шесть и родители подтянулись, мама начали собирать нам чемодан, уезжать на следующее утро. На следующий день мы отправились в деревню, повёз нас отец, в эту дырень мы ехали наверно часов 6, люблю наши дороги! Приехали после обеда в деревню, здесь нас уже ждали, был накрытый стол, обычно мы накрываем стол для бабушки с дедушкой, ну правильно, они же к нам обычно приезжают. Я потащил чемодан, так как отец разговаривал с дедом, а эта мелкая визжала, что она девушка. Хер с вами дорогие, дотащу! Отец распрощавшись со своими родителями, уехал(а! боялся ночью кататься!). Мы сели за стол. Дед, неожиданно, достал бутылку вина. — Саша, ты уже большой и мы с тобой можем выпить, как мужчина с мужчиной, сестра только фыркнула на это, а бабушка улыбнулась. — Внучата, мы с дедом сегодня вечером езжаем в соседний посёлок, к нашим друзьям на день рождение, а вы ведите себя хорошо, мы завтра в обед вернёмся — произесла бабушка. Мне было, как то параллельно и посольку, Даша — наша хозяюшка, то бабушка объяснила ей, что надо делать по дому. Мелкая, с вниманием слушала бабушка, обходя «хоромы». А я перебрал, знал, что, как только они уедут, то я пойду и завалюсь спать. Они собрались, взяли какой-то старческий хлам и свалили к таким же старикам, как они. Мелкая пошла мыть посуду. Моя сестра, Дашка, младше меня на 4 года, ей 13. Рост 1.60, стройненькая, маленькая, волосы по плечи, зелёные глаза. Развивается непо годам. У неё уже были парни, я знаю, по крайней мере, двух. Девственница ли она? Хрен его знает. Но девушка очень сексуальная. Считатет себя стервой, интриговать умеет, говорю, как её брат. Я бродил по дому, чего-то мне не хватало, под хмелем был, парни поймут. Захожу на кухню вижу: Дашка домывает посуду. На ней коротенькие шортики и маечка, которая обтягивает её формирующися сисечки. Она была без лифчика. Это меня очень сильно возбудило, но я понимал, что это моя сестра, поэтому думал, что только потискаю, а потом пойду и подрочу. Я подошёл и брызнул из ладошки водой. — Саша, идиот!- в гневе произнесла она и ударила меня полотенцем, что только раззодорило меня. Я схватил её и начал нагло лапать. — Что ты делаешь?! придурок!- закричала она, но мне уже было пофиг, я начал стягивать с неё маечку, она сопротивлялась, что ещё больше меня возбуждало, мой член стоял колом. Я стащил с неё майку и оттуда вывались сисечки. Они были великолепны, я не мог больше себя сдерживать, я начал их сосать, я прижал Дашу к шкафчикам, она царапалась, сопротивлялась, драла мне волосы, мне было пофиг, я сосал её грудь, облизывая сосочки, они становились твёрдыми. Я скинул с себя майку, затем шорты, Даша посмотрела на мои плавки, оттуда торчал кол, не знаю, что она подумала, но я знал чего хотел. — Становись, сучка, на колени!- она не среагировала, я нажал на её маленькие плечи и она упала на колени передо мной. Я быстренько стянул с себя плавки, обнажив свой член и начал тыкать ей в лицо. — Иди нахуй!- крикнула Даша. Я взял её за уши и прятнул к своему члену. — Не выёбыайся, шлюха! Соси!- она отвернула лицо, пощёчиной я быстро исправил ситуацию. Засунул ей член в рот и начал жёстко трахать её в рот, на её глазах появилисб слёзы, она что-то пыталась промычать, я вынул член, Дашка задыхалась, она упала на четвереньки и начала ловить воздух, я снова поднял её за волосы и засунул ей в рот, сосать она не хотела, поэтому я опять начал грубо трахать её рот. Член пульсировал у неё во рту, я чуствовал, что сейчас кончу, поняла это и Дашка, пытаясь освободиться от члена во рту, но я ей не дал. Сперма брызнула ей в рот. Глотай, сука!- я держал её за голову, она била меня руками и царапал мне ноги, а держал её пока вся сперма не стекла в рот, потом отпустил, она упала, по подборотку текла сперма, их носа тоже хлынула струйка, Дашка закашлялась. Я подошёл к ней и начал вялым членом водить по лицу и улыбался. — А ты хорошая шлюшка. — Да иди ты на хуй,- сказала Даша со злобой, вытерая сперму с лица. — Сучка, это ещё не всё,- я поднял её на плечо и понёс её в мою комнату. Бросил её на диван, стянул с ней шортики, она была без трусиков, просто замечательно. Даша уже не сопротивлялась, так как раньше, сил уже не было. Я начал гладить её пиздёнку, вставил туда два пальца и начал её поёбывать, эта шлюшка мелкая начала постанывать. Я встал с дивана, дал ей член в рот, на этот раз она сделала хоть какие-то движения, их хватило, чтобы член встал. Я опрокинул её на диван и засадил ей сразу по самые яйца, член, как нестранно вошёл хорошо, я начал трахать её с остервенением. Она орала, но сил сопротивляться не было, я начал чуствовать, что кончаю, но я хотел использовать все дырочки моей младшей сестрёнки, перевернул её на живот и прижал рукой шею лёг на неё. Член не входил в ей узенькую дырочку сразу. Моя сестрёнка, как я понял была уже не девственница, но в попку её ещё не ебали. Я плюнул на анус и растёр, Дашка что-то мычала и я ослабил захват. Я ставил член между ягодиц и начал засовывать, как можно глубже, вскоре член вошёл почти полносью, сестрёнка мычала, как резаная, но кричать не могла, я хорошо прижал её лицом в диван. Отлично было трахать узенькую и влажную дырочку моей сестрички. Я начал кончать, сперма потоком полилась Дашке к анус. Я вытащил член, перевернул её маленькое тельце и вытер член об её сиськи. Затем мы долго лежали и не разговаривали, затем она встала и молча пошла в душ, я слышал шум воды, ничего не делал, а просто лежал. Вскоре в комнату вошла …сестрёнка. Она подошла ко мне и со всей силы врезала мне пощёчину, я только улыбнулся. Она упала рядом и молча лежала рядом со мной, через пару минут она уснула, я накрыл её пледом, а сам пошёл на кухню чего-то попить. Я знал, что это только начало и Дашка это понимала. Мы ещё всколыхнём эту деревушку… P. S. Хотите продолжения, пишите alexandreev_2010@mail. ru, ну и конечно рейтинг.

Похожие рассказы.

Дилемма. Часть 2.

Ожившая фантазия.

Лето в деревне.

Каждое лето я ездила и, собственно езжу отдыхать к бабушке в деревню. Когда я приехала к ней как-то раз, я увидела, что у неё появился новый сторожевой пёс, которого звали Граф. Это была обычная дворняга, но оочень внушительных размеров, поэтому лично я относилась к нему с опаской. Прошла неделя и пёс прекратил на меня рычать, признал во мне свою и я даже спускала его сцепи, когда была дома одна, так как бабушка с раннего утра и до позднего веера на работе, а двор довольно большой и мне не хотелось непрошенных гостей. Я любила играть с Графом, обычно я брала его лапы и ложила их себе на плечи-мы танцевали, или он подходил сзади и клал свои лапы мне на бёдра, а я покачивала бёдрами-так мы тоже танцевали. Как то раз я ходила по двору в коротенькой юбочке и без нижнего белья, так как на улице стояла невыносимая жара. Граф вертелся возле меня и радостно вилял хвостом, я потрепала его уши и ласково спросила его: «чего ты хочешь, мальчик мой?» Граф, словно понял мой вопрос и решил мне ответить… Он поднялся и положил свои лапы мне на грудь-я подумала, что он хочет играть, но он толкнул меня и я свалилась прямо на веранде. Не успела я подняться, как Граф сунул свой нос мне под юбку и лизнул мою киску. Я сначала испугалась, пихнула его морду ногой и крикнула :»Граф, фу!» Но на кобеля это не подействовало-он даже тихонько рыкнул на меня и оскалился. Я поняла, что шутки с ним сейчас плохи-у него давно не было сучки и он сильно возбуждён. Я медленно отползла в сторону и встала на четвереньки, чтобы подняться, но я снова почувствовала шершавый язык Графа на своей уже влажной киске. Меня разрывали чувства-с одной стороны я хотела как можно скорее избавиться от перевозбуждённого кобеля, но с другой…С другой стороны его шершавый язык, лижущий мою возбуждённую киску заставлял меня всё больше течь и постанывать от удовольствия… Я подумала, что плохого в том, что я получу немного удовольствия-ведь никто не узнает-пусть кобелёк вылижет меня по полной. Но, не тут то было, Граф лизал меня только лишь до тех пор, пока я не начала просто извиваться от его языка, которым он проникал всё глубже и глубже в мою киску-ещё никто так не ласкал меня. Но, как только кобель почувствовал, что я истекаю соком, я почувствовала на спине его огромные лапы, сначала от удовольствия я не поняла, что происходит, а потом было уже поздно. Я почувствовала, как член этого здорового кобелины тычется в мою попку и поняла, что он огромных размеров-длинный и толстый! Но я уже не могла остановиться: киска продолжала течь, а во мне остались только животные инстинкты, я хотела, чтобы Граф отымел меня во все дырки. Я схватила его член и засунула в свою киску. Граф вонзил свой член в меня с такой силой, что я вскрикнула, моя киска заглотила его полностью и он начал двигаться. Он пробивал меня так, что казалось доставал до горла. Этот кобель трахал меня, как какую-то сучку. Я стонала, извивалась под ним, кончала снова и снова, а Граф всё трахал и трахал меня. Потом я почувствовала, как в его члене набухает узел, который, как мне казалось, порвёт мою киску на части! Граф кончил в меня и я забилась под ним в обильном оргазме, чувствуя как меня наполняет сперма этого кобелины. Я думала, что когда узел спадёт, Граф уйдёт, но снова почувствовала, как он тычет членом мне в попку. Я взяла его член и сунула себе в попку. Сначала меня пронзила сильнейшая боль, но по мере движений моего кобелёчка, боль сходила и я снова начала кончать, кончать с новой силой, как вдруг я услышала чей-то голос, который позвал: «Викусь, ты здесь?» Это была моя подруга Лерка, мы с ней вместе проводили время в деревне. Но даже понимание того, что Лерка сейчас всё увидит не останавливало меня-я всё ещё хотела, чтобы Граф трахал меня без остановки! Да и даже если бы я хотела-сопротивление имеющему тебя кобелю вряд ли что либо дало бы! Лерка зашла за угол, к нам на веранду и я услышала как она сначала ахнула, а потом потрясённо выдала: «Ого, как ты здесь развлекаешься. » Всё, что я смогла выдохнуть это: «Если хочешь-присоединяйся» Почему то я знала, что Лерка не откажется, она по жизни любит всякие эксперименты, в том числе и в сексе. Я заметила краем глаза, как Лерка хитро улыбнулась. Она проворно стянула юбочку и легла передо мной :»Поработай и тут, детка» — томно протянула Лера. Я жадно впилась губами в её уже намокшую киску, Лерусик аж вздрогнула и еле слышно простонала: «о, да..» Я вылизывала её девочку, засовывала свой язычок всё глубже и глубже, заставляя мою красотку стонать, извиваться, я почти доводила её до оргазма и приостанавливалась, заставляя её просить, умолять меня продолжить! А всё это время меня заставлял извиваться Граф-казалось, что кобель просто издевается надо мной также как я издевалась над Леркой! Он трахал меня в попку, потом вытаскивал свой член и засовывал его в мою текущую киску и продолжал трахать трахать трахать меня. Я чувствовала себя просто сучкой под этим огромным кобелём. Потом Граф кончил в меня и, когда узел опал, стал вылизывать меня, отчего я ещё несколько раз кончила. Лерка всё это время изивалась под моими губками и язычком, мне нравилось доставлять моей девочке удовольствие, заставлять её кончать раз за разом и слизывать её сок. Так мы провели весь день: Граф трахал то меня, то Лерку, заставляя нас биться под ним в судорогах оргазма, извиваться, стонать и кричать от удовольствия! В перерывах между этим мы с Леркой лизали друг друга и снова и снова получали бурные оргазмы! Так мы проели остаток лета-трахаясь с кобелём и друг с другом, так мы теперь проводим каждое наше лето…

Похожие рассказы.

Сладкая месть.

Лето в деревне.

В то памятное для меня лето я отдыхал в деревне, часто бродил вдоль речки и однажды, идя вдоль берега, услышал женские голоса, смех. Волнение охватило меня, сердце застучало сильнее. Я стал осторожно подкрадываться по кустам к тому месту, откуда слышались голоса. И вот я оказался у самой цели. Осторожно отодвинул ветку и … Черт! две молоденькие девушки лет по 17-19 полностью обнаженные стояли около воды. Они только что искупались и теперь грелись под лучами вечернего солнца. Одна стояла ко мне боком, и я отчетливо видел ее упругие груди, с задорно торчащими сосками. Мое внимание привлек ее кучерявый лобок. я перевел взгляд на вторую девушку, стоящую ко мне вполоборота. Она тоже была очень хороша. Ни капли лишнего веса, стройные ноги, довольно-таки крепкая, круглая попка. Я почувствовал, как мой член зашевелился в штанах и стал набухать. А девушки тем временем стали одеваться, Из их разговора я понял, что завтра они собираются прийти сюда часика в 3. Как только девушки ушли, я вышел из своего укрытия и внимательно обошел все вокруг. Место было замечательное. Со стороны никто не видит, никаких тропинок, так что сюда никто не ходил. Я решил искупаться. Снял с себя рубашку, кеды, штаны, посмотрел по сторонам и стянул с себя трусы. Мой член сразу же встал, я вспомнил, что видел здесь пару минут назад, и мой член просто взбесился. Такого стояка у меня раньше и не было. Я стал поглаживать себя по попке, теребить яички, играть волосами на лобке. От возбуждения тихие стоны вырывались из моей груди. Не переставая ласкать себя, я подошел к тому месту, где на песке остались отпечатки их тел. Я упал на колени и стал интенсивно тереть правой рукой член, а левой гладить свой зад и анус. Оргазм как молния пронзил меня, длинная и мощная струя спермы брызнула на отпечатки их тел. а я рухнул на песок. Через несколько минут я искупался, высох в лучах заходящего солнца и стал собираться домой. Ночью я пошел спать на сеновал. Долго события прошедшего дня не давали мне заснуть, я представлял, как пройдет завтрашний день, и при мыслях об этом очень возбуждался. Я снял трусы и тихонько вышел голышом во двор. Деревня спала. Где-то лаяла собака, доносились ночные концерты лягушек. Через огороды одиноко светило окно у соседей. А что если они сейчас там е… подумал я, от этих мыслей меня бросило в жар. И я как был голый, так и пошел на свет из окна. Я не ошибся, из открытого окна радовались сладостные стоны, звуки поцелуев, шлепков по голому телу. Окно было занавешено. Но я всё равно забрался на подоконник и обнаружил в шторах маленькую дырочку, через которую мне было видно абсолютно все. Андрей лежал на спине ногами к окну, а Света встав на карачки, так что ее зад и возбужденная п… смотрели прямо на меня, ласкала его член. Во рту у меня от волнения сразу пересохло, и меня стала бить мелкая дрожь. Света переместилась ближе к Андрею и стала медленно садиться на его стоящий дыбом член. Я отчетливо увидел, как член стал входить во влагалище и, наконец, Света полностью села на него. На секунду застыв она стала делать энергичные движения, вверх вниз шлепая своей попой по яйцам Андрея. Андрей застонал и конвульсивно задергался. — Я кончил — прохрипел он, и Света привстав на нем посмотрела на свое влагалище. Оттуда медленно капала сперма. — Я ещё хочу — жалобно сказала она. — Все на сегодня хватит. Я уже себе весь хер стер. Света встала и взяв полотенце вышла на улицу, посмотрев по сторонам она пошла к речке. Наши дома были крайними, и от них узенькая тропка через огороды вела к речке, до которой нужно было пройти через огород. Я побоялся, что она может увидеть меня, и не пошел за ней, а вернулся на сеновал. И так для моего первого дня в деревне я увидел много нового, такого, о чем и не мог мечтать. Я проснулся от того что, кто-то сквозь щели в сарае смотрел на меня. Я быстро выскочил, но увидел убегающую дочку хозяйки. — Черт! А если она видела что я сплю голый! От этих мыслей дрожь пробежала по моему телу. Через некоторое время хозяйка дома, где мои родители сняли комнату для меня на лето, позвала меня завтракать. Хозяйка была молодая, крепко сбитая женщина лет 28ми. Она жила вместе со своей десятилетней дочерью. — Приходи сегодня пораньше — у нас сегодня банный день. — Сказала она мне после завтрака. Я пришел на вчерашнее место и занял самое удобное для наблюдения место. Томительно потекли часы ожидания. Но вот послышались голоса, и мои вчерашние девушки вышли на берег. Я осторожно снял с себя трусы, и мой набрякший член уперся в землю, на которой я лежал. Девушки не спеша разделись до гола, расстелили покрывало и улеглись загорать. Так прошло, может быть с пол часика. Я все это время не отрывною смотрел на их обнаженные тела, легонько потирая свой член. Я лег на спину и стал двумя руками дрочить, переходя с члена на яйца, лаская ягодицы и анус. Мощная струя спермы брызнула на мой живот и я, расслабившись, заснул. Когда я проснулся, то пляж уже был пуст, и я чуть не заплакал с досады оттого, что проспал такое зрелище. Но делать было нечего, и я поплелся домой. — Явился, не запылился — сказала мне хозяйка. — Идем в баню, сколько можно тебя ждать. И мы втроем пошли в баню. Зайдя в предбанник, я спросил, а как же мы будем мыться? — Не задавай глупых вопросов, лучше быстрее раздевайся — ответила мне хозяйка. Тем временем Таня, так звали дочку хозяйки, сняла с себя платье и трусики быстро скользнула в баню. — Ну что тебе особое приглашение нужно? спросила хозяйка, стаскивая платье через голову. Я стал раздеваться, следя краем глаз за хозяйкой. Она сняла с себя лифчик и одним быстрым движением стянула с себя трусы и подошла ко мне. — Я не пойму? Ты что сесняешся меня что ли? — Что за сокровища ты там у себя хранишь? С этими словами она стянула с меня трусы и посмотрев на мой съежившийся от стыда член сказала: «Писька как писька, даже волосики вон уже как у взрослого мужика начали рости. А ну марш в баню.» Я, прикрываясь ладошками, зашел в баню. — Давай в парилку — Я зашел в парилку, на средней полке сидела Таня и внимательно смотрела на меня, пытаясь разглядеть то, что я прикрывал руками. Я лег ничком на самой верхней полке. Легкая дрожь колотила меня. В парилку, прикрываясь веником, вошла Елена Николаевна. Продолжение следует, шлите возможное продолжение на sabl2005@yndex. ru.

Похожие рассказы.

Дом № «Очко» . Семейная идиллия.

Первый опыт секс-туризма.

После банкета.

Лето в деревне.

В то время мне было 13 лет. Я жил в деревне, не далеко от Москвы, летом к нам на отдых в своим бабушкам и дедушкам приезжало много девчонок и мальчишек. Время проводили по-разному, кто ловил рыбу, кто купался, ну и покуривали не заметно от взрослых. Однажды я ловил рыбу и услышал, как не вдалеке на речке кто-то купается, мне стало интересно и я потихоньку подкрался туда, чтобы узнать, кто там и вдруг мне повезет, и я увижу голых девчонок, а о том, чтобы их увидеть в таком виде, я думаю, все мы мечтали в детстве. Там действительно купались две девчонки, наша деревенская Светка и приехавшая из Москвы к бабушке Танька, им обоим было уже по 16 лет. Сидя в своем укрытии, я наблюдал за ними, купались они в купальниках, но я надеялся, что после купания они станут их выжимать и мои надежды оправдались, я увидел как Светка, выбравшись на берег, пошла в мою сторону сняла трусы и лифчик стола их выжимать, я увидел ее грудь, но меня больше интересовало то, что у нее между ног, а там был темный треугольник волос, в какое-то время мне показалось, что она заметила меня. Но меня что называется, пронесло, выжавшись и одевшись, она пошла и легла на свое покрывало, которое лежало рядом с местом их купания, я ожидал, что будет делать Танька. Она, выйдя из воды, подошла в Светке и они стали о чем-то говорить, но разговора я не слышал, потом Танька, сняв лифчик, тоже пошла, выжиматься, но она пошла чуть в сторону и я не мог видеть, что она там делает. Я уже собирался уползать из своего убежища, так как больше ни чего интересного не ожидалось, как услышал сзади легкий треск веток и как на меня навалилась Танька, да так что я оказался у ней между ног и не мог даже пошевелить руками, Светка тоже подошла, я понял что Светка заметила меня, и сейчас они наверное будут меня бить, но я ошибался. Танька ловко заломила мою руку за спину, в городе она занималась, толи самбо, толи дзюдо, я точно не знал, но то, что она повела меня к месту из отдыха, это факт, боль в руке была сильной, что я даже не помышлял о том, чтобы вырваться. Сначала они начали расспрашивать, что я видел, я начал говорить, что только туда попал и ни чего не видел. Танька сказала, хорошо, сейчас увидишь. Положив меня на покрывало, они спеленали меня как младенца, только голова торчала на из покрывала. Танька сняла трусы, выжала их и положила на траву сушить, подошла ко мне и спросила, теперь видишь? Теперь я видел, у нее между ног была рыжая киска, мой детский орган зашевелился в штанах. А раз видишь, значить всем расскажешь что видел, чтобы этого не произошло, сейчас ты будешь ее целовать. Я попытался дергаться, но без полезно, Танька села мне на грудь, и я не мог уже дергаться, Светка сидела рядом. Танька приблизила свою киску к моим губам и сказала, целуй, я отказался, тогда она просто начала водить ей мне по губам, я пытался крутить головой, но Танька попросила Светку, чтобы она подержала мою голову, Светка взяла меня за уши и я уже не мог крутить головой, а Танька, зажав мой нос и дождавшись когда я открою рот просто всунула мне в рот свою киску. Но лизать я ее не стал, Устав мучаться со мной, Танька сказала, что если я сейчас не буду лизать ей киску, она просто нассыт мне в рот. Этого я не хотел, мне пришлось начать лизать ей киску. После этого они отпустили меня и сказали, чтобы я молчал, тогда и они ни кому, ни скажут. Прошла неделя, я старался избегать вообще всех, мне было стыдно, что я лизал у девчонки, если бы кто ни будь из мальчишек узнал, меня бы засмеяли. Я продолжал ловить рыбу, и однажды во время рыбалки ко мне подошла одна Светка, села возле меня и начала расспрашивать, понравилось ли мне лизать у Таньки, я сказал что нет, хотя ночами я вспоминал этот момент и мне уже не казалось это таким противным, а наоборот мне хотелось попробовать еще, но я боялся себе в этом признаться. Светка сказала, что если я хочу чтобы она ни кому, ни рассказала об этом, то я должен полизать и ей, а я спросил что она тогда не давал мне лизать. Она ответила, что не думала, что я буду вообще лизать, она думала, что Танька не сможет меня заставить. Я согласился ей полизать, она сняла трусы, легла и раздвинула ноги, я прилег между ними, а сначала поцеловал ей в губки, Светка вся задрожала. Я провел языком по ее губкам, и она взяла меня за волосы и прижала к своей киске сильнее, я лизал ей, а она так двигалась мне на встречу что я чуть не задохнулся, вдруг она вся обмякла и отпустила мою голову, я спросил, что с ней, она ответила что кончила. Пояснив, что она трахнула меня в рот, мне понравилось лизать, но то, что она сказало чуть не повергло меня в шок, теперь я не просто пи:лиз, я еще и трахнутый в рот, и если кто ни будь, узнает, я буду посмешищем всех ребят, словно прочитав мои мысли, Светка сказала, не бойся, взрослые мужчины делают так женщинам, и в этом нет ни чего предосудительного. Потом мы с ней стали говорить про мою рыбалку, но у меня не было клева и рассказывать мне было не чего. Светка спросила, не хочу ли я еще ей полизать, мое лицо сделалось красным, я не мог этого видеть, но я это чувствовал, что мое лицо горит и от стыда, и от желания еще раз полизать ей киску. Она сказала, чтобы я снял рубашку и лег на землю, я так и сделал, она села на меня как в свое время сидела Танька. Светка тоже придвинула ко мне свою киску, но я уже не сопротивлялся, я лизал ее губки. Вдруг Светка сказала, чтобы я открыл, как можно шире рот, чтобы я мог уместить в нем всю киску, я как можно шире открыл рот, Светка прижалась ей сильнее и вдруг я почувствовал, что она писает мне в рот. Я пытался крутить головой, но как в прошлый раз она держала меня за уши и я не мог вырваться, чуть написав мне в рот, она прекратила это делать, не отпуская меня, я не мог вздохнуть и мне пришлось пить то, что было у меня во рту, она сказала хорошо, чтобы мне не было так трудно, она будет писать потихонечку, но чтобы я не вырывался, и пил. Мне ни чего не оставалось делать, она писала хорошо, что не долго, я все выпил. Она слезла с меня и опять начала расспрашивать, понравилось ли мне, я сказал что нет, и что я обижен на нее и не буду больше ей лизать. Светка сказала, что если я не буду ей лизать, все ребята узнают про то, что здесь произошло, я понял что мне ни куда теперь от нее не деться. Она пошла к речке, вошла в не по пояс и помыла свою киску, сказам мне, чтобы я прополоскал рот, я так и сделал. Выйдя на берег, она сказала, что не пробовала еще одно, я спросил что, Светка сказала, что ей хочется, чтобы я полизал ей жопу, я сказал, не буду, но она не слушала меня, она просто снова села мне на лицо, я уже привычно лизнул ей губки, но она продвинулась в перед и сама откинулась на мои согнутые колени, разведя руками половинки своей жопы она придвинула ее к моему рту, я лизнул ее в темную дырочку, и мне понравилось, я начал лизать ей ее, стараясь языком проникнуть в глубь. Когда она насладилась моими ласками, Светка слезла с меня и сказала чтобы я тоже разделся, я быстро снял с себя все и стоял перед ней голым с торчащим стручком. Светка начала трогать его, мне было ужасно приятно. Вдруг Светка спросила, трахал ли я кого ни будь, я ответил, нет. Она сказала, что даст себя трахнуть, если я буду лизать у не все что она захочет и иногда будет ссать мне в рот, я согласил, условия для меня были приемлемы, она и так все это со мной делала, а тут появлялась возможность трахнуть девчонку, все пацаны сдохли бы от зависти, но только в этом, от остального они подняли бы меня на смех. Она легла на бок и сказала,… чтобы я придвинулся к ней, взяв меня за мой кончик, она направила его в себя, он не хотел входить и я уже сам, взяв ее за пояс воткнул его со всей силы, Светка аж вздохнула и сказала, чтобы я делал это потихонечку, я начал ее трахать, но быстро кончил, так как был сильно перевозбужден. Вынув свой начинавший покрываться волосами, член из нее, я с откинулся на спину и расслабился. Светка спросила, понравилось ли мне, я ответил, да, и очень сильно. Тогда она сказала, чтобы я еще полизал ей жопу, и встала раком. Я увидел что из ее жопы вытекает белая жидкость, и понял что это моя сперма, значит я трахал ее в жопу, я забыв обо всем стал вылизывать ей жопу. Мой кончик снова стал расти, и я уже сам прекратив лизать ей жопу выпрямился и поднес свое приборчик к ее темной дырочке. Светка не сопротивлялась, а наоборот сама придвинулась к нему на встречу, я снова стал ее трахать, теперь уже раком, и взяв ее руками за грудь, я получал наивысшее наслаждение, которое я заработал своим ртом лаская ее пи:ду и жопу. Кончив я спросил ее нравится ли ей трахаться в жопу, она сказала что да, она пробовала трахать себя пальцами, но с членом это не сравнить, а почему она не дает трахнуть себя в пи:ду, она сказала что еще целка и будет беречь ее для мужа.

Похожие рассказы.

Девушка для состоятельных мужчин. Часть 9.

Моя первая ночь.

Лето в деревне.

Все это, о чем я хочу сейчас рассказать, не зная почему и для кого, произошло со мной примерно лет двенадцать назад. Я тогда приехала погостить к своей старенькой бабушке и мне только что исполнилось восемнадцать. До экзаменов в институт хотелось деньков пять провести на природе среди деревьев и птиц, среди полевых цветов и деревенской тишины. Последний раз я приезжала в эту Богом и цивилизацией забытую деревушку еще будучи школьницей, совсем ма-ленькой девчонкой и проводила тут, почти, все летние каникулы. А последние года два не была ни разу. Бабушка еще была тогда бодренькая и могла сама, без посторонней помощи и натаскать воду из колодца и окучить картошку, которой в тех краях засаживали целые плантации, да и сейчас садят ни как ни меньше. Был июль. Погода стояла просто отличная. Кто бывал в это время года в таких глухих местах, нет нужды объяснять что это за рай. Жаркие дни. Длинные, светлые, теплые ночи. В десяти шагах от тебя в кустах надрываются соловьи, все живет и пахнет. Одним словом — лето в деревне. И вот, как-то, день на тре-тий такого моего безмятежного проживания, просидев с подружкой Иркой на целый вечер, мы, на ночь глядя, вдруг, решили навести одну из ее многочис-ленных подружек. Солнце село, но было еще светло. Пройдя через две улицы и затем свернув в узкий проулок мы вышли за огороды. Деревня эта, разделенная надвое маленькой речушкой растянулась почти на километр. Помню мы шли не быстро, щелкали семечки, Ирка что-то мне рассказывала, а я слушала ее в пол уха. Нам было хорошо и весело, как это бывает только в бездумные молодые годы. Тропинка вилась огибая свалки мусора, какие-то ямы, ветхие сараюшки и уже в шагах десяти скрывалась в сумрачной тьме. Так, болтая, прошли мы, наверное, большую половину пути, как вдруг, в какой-то момент я услышала за спиной шаги. И не я одна. Мы одновременно оглянулись и увидели сзади нас двух мужиков, вернее одного, второй был парнишка, примерно нашего возрас-та, а вот другой — точно мужик. Впрочем, когда тебе восемнадцать все кому за тридцать кажутся глубоко взрослыми или уже пожилыми. Молодого Ирка зна-ла, а лицо второго, поросшее щетиной ей было явно не знакомо, я это сразу по-няла по ее лицу. Этот молодой, звали его Николай, поздоровался и спросил ку-да нас понесло в такое время, а потом представил своего старшего дружка. Это, как он утверждал, был его двоюродный брат, недавно освободившийся и прие-хавший на пару недель из города. Забегая вперед скажу, что все вранье. Этот второй был в бегах и даже находился в розыске. Сразу после побега, как я уз-нала позже, он уже умудрился кого-то ограбить. Раздевал и под угрозой ножа отбирал у людей все что было, а Кольке, не знаю как они снюхались, продавал или менял награбленное на еду и водку, которую они вместе и распивали. Вот и тогда они были в явном подпитии. Колька и говорил-то с трудом, а у второго, я это сразу заметила, как-то нездорово блестели глаза. Мы уже собрались идти дальше, как, вдруг, этот старший остановил нас окриком: — Стоять кобылы! Я постаралась ни как не реагировать, хотя поняла сразу, влипли, а Ирка послала его на три веселых буквы. Тогда он догнал нас и вытащил огромный тесак. Ручка ножа была грубо обмотана изолентой, а лезвие — длинное, как сабля. По-дойдя к Ирке, он приставил этот нож к ее горлу. Первая мысль у меня была убежать, но я с ужасом почувствовала, что ноги мои одеревенели и приросли к земле. А тот продолжал: — Сейчас, суки, пойдете со мной, а будете пизд%ть — порежу на ремни. Николай попытался его остановить, мол свои, деревенские. На что тот ответил: — А мне все по х.. А потом, глядя Ирке в глаза еще добавил: — Будет все нисчак, если поведете себя нормально, уйдете по-хорошему — живыми и здоровыми. Он схватил меня и Ирку за руки и быстро потащил к чернеющепму лесу. Коль-ка, спотыкась и матерясь, тащился сзади. Уже совсем стемнело. Мы прошли сквозь мелкий березняк, затем так же, почти молча, он волок нас по какому-то болоту и где-то минут через двадцать уже в глухом и темном лесу втолкнул нас грязных с ободранными ногами в какую-то яму. Я практически не сопротивля-лась-чувствовала железную хватку, а Ирка попробовав вырваться, но так полу-чила, что до самого того места негромко ругалась и всхлипывала. Зажгли свечу и я увидела, что это была землянка, сделанная, по — видимому, недавно. Скамей-ки, стол — все было срублено из свежего дерева. Потому пахло смолой, костром и какой-то кислятиной. Мы сидели вместе с Иркой в самом углу, как затравлен-ные зверьки. — Не сыте девки, будем гулять. И этот старший налил в две, с отбитой эмалью железные кружки, что-то из бу-тылки. Они выпили, потом подали нам. Мы отказались, но он опять вытащил свою саблю и воткнул в стол. — Вас ни кто не спрашивает. Короче, девки,-дело к ночи. И добавил, мол не будете пить, залью силой. И грязно выругался. Кроме сухого вина на немногих днях рождения я тогда вообще еще ни чего из крепкого спиртного не пробовала, потому четверть кружки вонючей самогонки, которые я проглотила залпом, меня едва не убили. Они снова налили себе. Закусывали хлебом, резали желтое сало, которое из банки доставали тем же ножом. Потом Гена, так называл этого мужика Колька, подошел к Ирке схватил ее за волосы так, что она вскрикнула и не отпуская поволок к выходу. А молодому сказал, что бы смотрел за мной и если что, мол стучи ей по репе. Так он сказал. Когда они ушли я сразу попробовала упросить Кольку отпустить, но он не соглашался ни в какую, ссылаясь на того старшего. Говорил, что если меня опустит он, Ген-ка, ему все зубы повышибет. — Он, Генка, дурак, а если выпьет, то крыша вооще сьежает. А сам подсел ко мне. Я отодвинулась, но он прижал меня к сырой стенке зем-лянки, так что откуда сверху посыпалась земля. — Да ты не бойся. Лучше я, чем этот дурак. Вот увидишь он Ирку всю отделает. И его рука опустилась мне на колено. Я пыталась убрать ее, на у этого пьяного дурака оказалась железные пальцы и потом он так сдавил ногу, что я заорала. — Ты лучше не ори, ты лучше сама. Все равно я тебя от..ебу. От выпитого у меня кружилась голова. Я почувствовала что опьянела. Меня на-чинало тошнить. Колька, тоже пьяный и потому наглый уже вовсю тискал меня за грудь. На мне было надето платье с пуговичками у ворота. Лифчика я тогда не носила. Этот урод просунул руку снизу, отчего платье задралось и затреща-ло. Он больно щипал и дергал за соски. И при этом еще пытался меня цело-вать. Я вяло сопротивлялась. Мне было плохо, я была пьяна, меня тошнило. Не знаю сколько времени все это продолжалась, но вот у входа показалась Ирка, а за спиной ее этот Гена. При слабом свете свечи я все равно увидела какое было у подруги красное зареванное лицо. Ей, похоже, досталось поболее моего. — Ну что, салабон, заделал эту телку? Или не дала? И он довольно заржал. Я поняла, что, похоже, наступает моя очередь, страх и предчувствие необратимого заставили меня плотнее вжаться в темный угол. С Колькой я смогла бы справиться. Он почти мой ровесник и что-то серьезное у него бы не вышло. Одним словом — теленок. Но с тем мужиком: От него веяло наглой, безнаказанной силой. Я это почувствовала еще тогда, сразу при встрече. А потом и Колька предупреждал. А между тем Гена приказал Ирке, а он уже приказывал на правах хозяина,… налить ему из бутылки. Именно приказал и моя подруга молча это исполнила. Зная ее непростой нороов я даже не представляла, что нужно сделать, что бы добиться такого послушания. Я просто не верила гла-зам, зная ее характер. А потом, выпив, тем же приказным тоном велел ей за-драть платье. И добалил: — Засвети-ка моему корешу жопу,-и смачно заржал. И подруга, немного помедлив, повернувшись к нам спиной, подняла платье и обнажила белый не загоревший зад. Трусов на ней не было. — Ты понял какая дрессировка? Учись пока жив. С ними надо жестко. Чуть что в рыло. За неправильный базар опять в рыло. Мне стало жутко. Я поняла-это точно ВСЕ. Между тем этот Гена сам налил в кружки и подал нам с Иркой. Мы, уже наученные, молча выпили. — Ты Колян главное не сы — девки ни чего не скажут, а начнут болтать — пожалеют. Вот я уже этой все объяснил. И он кивнул головой в сторону стоявшей напротив него Ирки. — Всех найду и все пожгу. Не сейчас, дак потом. Короче я сейчас покувыркаюсь вот с этой,-он ткнул пальцем в мою сторону-а ты забирай вот ее. И уже обращаясь ко мне — иди сюда, знакомиться будем. Я сидела до последнего, надеясь на чудо. — Ты что оглохла? Мне что самому подойти? Я быстро сама от себя того не ожидая, оттолкнув Кольку, встала рядом с подру-гой. — А ты иди туда, к моему корешку и не выеб..йся. Колян я пробовал-класная чу-виха, правда сиповка. После чего он сказал, что бы я сняла трусы и показала, как он выразился, кунь-ку. Я какое то мгновение стояла, как вкопанная, пока не получила кулаком в живот. После чего быстро задрала платье и спустила трусы до колен. Я была так напугана, что мне даже не было особенно стыдно. — Поднимай, поднимай — задирай выше. Не соображая толком что делаю, задрала платье до самого пупа. — О, Колян, смотри какая волосатая. И он протянул к моей: руку. Тут я опом-нилась, отшатнулась и отпустила подол. Пьяная харя этого бандита искриви-лась, он привстал, пытаясь рукой достать меня. — Да ты что, сука! Каким-то резким невидимым ударом, совсем странным для него пьяного, Генка свалил меня на пол. Я не могла дышать, в глазах поплыли красные и зеленые огоньки. Я слышала, как просила за меня Ирка, что бы он меня не трогал, что я еще маленькая и что еще целка. — Я бля видел какая она маленькая. У нее волос на пиз…е больше чем у меня на голове. И они с Колькой заржали. Пока я отлеживалась на мокром земляном по-лу, пытаясь отдышаться, они еще выпили. Потом услышала, как затрещала ре-зинка у моей подруги, а после под одобрительные комментарии Генки сначала чье-то посапывание, а затем и все более слышные постанывания Ирки. — Ну хватит валяться, все это х..я. Цветочки. Иди сюда. Ну! Вставая я увидела голый Колькин зад и ноги своей подруги на его плечах. Он так раскачегарился, что Ирка только ахала. — Ну твоя подружка и поеба..я. С этими словами он запустил руку мне под платье и больно схватил там за во-лосы. Затем заставил снова поднять платье и раздвинуть ноги. А потом своим грязным пальцем стал быстро играть в моей: Я и теперь, вспоминая это, испы-тываю что-то вроде оргазма. Никогда до этого ни потом, после, ни чего подоб-ного я не испытывала. Какое-то электричество побежало по телу, я вся дрожала, внизу живота стало тепло и сыро. Я балдела. И это тут-то, с этими придурка-ми в такой жуткой обстановке, после побоев. Но я ни чего не могла поделать со своим телом, оно мне не повиновалось. Этот Гена проделывал такие манипуля-ции пальцем, что у меня подгибались колени. — Да ты смотрю тоже еба..ся мастерица. С этими словами он стал расстегивать пуговицы на ширинке, а я стояла все еще медлено приходя в себя в таком ду-рацком положении, с задранным платьем, спущенными до колен трусами и но-гами на ширине плеч. Возня и стоны в темном Колькином углу не прекраща-лись, а до меня стало доходить, что и я сейчас буду лежать под этим страшным, грязным мужиком. Почему, вдруг, я назвала его дядей Геной, не знаю. Только помню сквозь нахлынувшие слезы я стала просить его не трогать меня, говори-ла ему, что я еще девочка, что мне нельзя. К чему-то приплела своего парня, ко-торый действительно был и ждал меня в городе. Короче кошмар. — Опусти платье, сука, и хватит выть, иди сюда. Я тебя не трону, если отсосешь, как надо. С этими словами он опустил меня на колени, широко расставил свои ноги. По-том, закуривая сигарету, заставил достать его хозяйство из расстегнутой ши-ринки. — Давай, давай доставай сучка и работай! С этими словами она схватил меня сзади за волосы и больно ткнул носом в свои грязные вонючие штаны. Я запустила туда руку, но у меня ни чего не по-лучалось. Тогда этот урод расстегнул ремень и приспустил штаны. Его член вялый, только что побывавший в лоне у моей подруги теперь лежал предо мной. Ты что, живой х.. ни разу не видела? Давай быстро за щеку! Ну! Но самое стыдное, что я во всей этой истории вспоминаю, было впереди. Колька уже закончил с Иркой и выйдя на минуту из землянки, теперь закуривая, устроился напротив, молча наблюдая за моими действиями, затем, предложил Генке у которого по его же словам не встает, отсосать у него, у Кольки. Генка грубо оттолкнул меня и натянул штаны, а я на коленках, развернувшись, подползла к этому салабону. Тот, вытащив свой красный, еще не остывший внушительных размеров елдак, чего не скажешь про самого Кольку, стал водить им по моим губам. Затем, смеясь, больно бить им по губам и носу. И все это под общие пристальные взгляды, с Генкиными коментариями и сочувственное молчание подруги. Колька долго немог кончить, а когда кончил, заставил все проглотить и вылизать. Но мне тогда я считаю все-таки повезло: я сохранила девственность и может быть жизнь. Под утро мы все четверо пришли в деревню. Прощаясь уже протрезвевший Генка, повторил свою угрозу. Мы с подругой спали на сеновале, поэтому нас никто не терял, а заявлять мы и не думали. Стыдобища. Нина.

Похожие рассказы.

Планетарный оргазм.

Хрупкое очарование скромности. Часть 5.

Потом мне стало приятно.

Лето в деревне.

Имя героини реальное и все что происходило тоже. Когда это началось, мы дали обещание никому не говорить об этом, но сейчас я считаю возможным освободиться от своего обещания. Она уже замужем, живет в ближнем зарубежье и вряд ли помнит о происходившем.

Как-то в летние каникулы меня занесло к знакомым в деревню. Мне было 14-ть лет, я был молод и суетлив и, попав в деревенскую глушь, немного опечалился. Родители видно с радостью использовали случай сплавить меня подальше от цивилизации и от городских соблазнов. Деревенька была действительно глуховатой. Десяток дворов, никакой молодежи и куча свежего воздуха. Сначала я оттягивался на велосипеде по окрестностям, потом пытался работать на пасеке, но данные виды развлечения меня не прикалывали. И, наконец, случилось чудо. К знакомым приехала их племянница, тоже на каникулы. Ее звали Лена. Девушке было 14-ть лет, она уже достаточно развилась, чтобы мой гиперсексуальный организм обратил на нее внимание. Невысокого роста, темно рыжая, фигура как у гитары, грудь округлая и плотная, ножки стройные, но слегка полноватые. В общем, она была свежа и мила. По началу мы с ней вели чисто дружеские беседы. Она рассказывала о себе, я о себе. Травили анекдоты и, в общем, занимались всякой ерундой. Так как мы были единственные молодые поросли в деревне, то я был единственным слушателем и объектом ее внимания. Жара стоявшая на улице располагала к загоранию и купанию в местной речушке. Ленка, правда, по началу стеснялась меня и очень редко загорала в купальнике, но вскоре и этот барьер был преодолен. Купальник у нее был раздельный, типа «веревочки», так что я по достоинству оценил ее фигуру и тело. Она, конечно, это почувствовала и сначала немного смущалась. Когда мы купались, я старался завести какие-нибудь игры в воде, чтобы прикоснуться к ее телу, а то и обнять ее. Ленка визжала и старалась высвободиться из моих объятий, чем еще больше приводила меня в восторг. Во время этой борьбы я спокойно трогал ее грудь, бедра, а иногда даже и лобок. Продолжительное наше общение стало располагать к интимным беседам. Уединившись в чулане или на сеновале, мы вели с ней беседы на волнующие темы, которые всегда сидят в головах подростков. Мы обсуждали отношение мальчиков и девочек, истории, приключавшиеся с нами и нашими друзьями. Со временем наши разговоры стали более откровенными. Такие беседы вызывали возбуждение у нас обоих, особенно на интимные темы. Ленка начинала дышать чаще, ее глаза начинали блестеть. Иногда я даже замечал, что она начинала ритмично сжимать ноги. Все это не могло не привести к расширению нашего общения. Однажды все взрослые ушли в лес за малиной, а мы остались дома, так как комары просто замучили. Погуляв по улице, мы забрались на сеновал. Комары тут отсутствовали и было не так жарко. Развалившись на сене, мы опять стали обсуждать интересные темы. Разговор зашел о том, как я с друзьями подглядывал за девчонками в душе. — Все вы такие, — сказала Лена — Только об ЭТОМ и думаете. — Как будь-то вы не думаете об ЭТОМ — возразил я. — Думаем, но не так. Мне вот интересно, как ты выглядишь без одежды, но я не буду подглядывать за тобой в душе или в бане. — Мне тоже интересно, но если будет такая возможность, то я ей воспользуюсь. Лена с интересом посмотрела на меня и, раскинувшись на сене, сказала… — Хочешь, я дам тебе такую возможность, только ты должен отгадать какие на мне трусики. Вот тут она прогадала. Еще утром, когда взрослые собирались за ягодами, а она сидела за столом и допивала кофе, я играл с кошкой. Зверек запрыгнул под стол и, вытаскивая ее из-под стола, увидел, что Лена, сидя на стуле, чуть раздвинула ноги и продемонстрировала свои прелести. Я сделал задумчивое лицо, как будто думаю, и сказал… — Они у тебя белые в голубой цветочек. Ленка скривила губки… — Так не честно, ты знал. — Откуда — сделал я круглые глаза. Лена вздохнула и встала во весь рост. Потом сняла обе лямки сарафана с плеч и стянула его вниз. Вид был превосходный… лучи солнца, проникающие сквозь отверстия в сеновале, озолотили ее кожу, круглые сочные груди с розовыми сосками смотрели прямо и чуть врозь. У меня аж сперло дыхание. Лена быстро села на сено и немного покраснела. — Класс. — Тебе нравится? — она вопросительно посмотрела на меня. — А трусики? — Вот еще. Отгадай еще одну загадку… какого цвета у меня волосы ТАМ? — Ну, это не трудно — ухмыльнулся я — Они у тебя темные и немного рыжие. — Вот и не угадал, их у меня вообще нет. Это повергло меня. Я уставился на ее лобок и даже мысленно представил это. В штанах стало совсем тесно. Я, конечно, видел голую писку у маленьких девчонок, но чтобы она была такой же у взрослой девушки! — Не может быть! — У меня же купальник довольно узкий, мне мама посоветовала. Она сама бреет там, чтобы волосы не вылезали. Ты что никогда не видел бритую писку? — Никогда. — Хочешь, я тебе покажу, — тихо сказала Лена и добавила — Только раз ты проиграл спор, ты тоже должен раздеться. Я судорожно кивнул. От мысли, что я сейчас увижу голую Ленку, у меня задрожали руки. Она встала, взяв руками за резинку стянула трусы вниз и выпрямившись гордо посмотрела на меня. Давление у меня подскочило раза в два. Действительно Ленкин лобок был гладко выбрит и в самом низу виднелась расщелина влагалища. — Теперь ты. — сказала Лена и села на сарафан. Я судорожно стал расстегивать одежду на себе и только немного замешкался, когда снимал трусы. Мой член стоял как каменный и я немного смутился. Ленка как зачарованная смотрела на него. Я тоже быстро сел и уставился на нее. Видно у нас был такой вид, что мы тут же расхохотались. Этот смех убил последний стыд и мы разлеглись на сене. — Лен, а можно я тебя потрогаю? — Ладно, только ты должен сделать мне одно дело. Я видела, как в одном фильме мужчина лизал женщину ТАМ. Я хочу, чтобы ты это сделал. — Хорошо, только чур, я тебя буду трогать где захочу. Ленка кивнула и перевернулась на спину. Я осторожно стал трогать ее за грудь, взял ее в руку, потер сосок пальцами. Он тут же встал и напрягся. Я тоже был видео подкован и взяв сосок в рот стал его сосать. Ленке это очень понравилась, она стала тихонько постанывать. Оторвавшись от одной груди, я переключился на другую. Грудь Лены высоко вздымалась. Закончив с грудью, я переместился в ноги Лены и взяв их за лодыжки раздвинул в стороны. Ленка застеснялась и прикрыла срам руками. Улегшись на живот между теплыми ногами, я взял Ленкины ладони и расцепив их положил по обоим сторонам ее тела. Передо мной был прекрасный вид на женскую розу. Полностью гладкий лобок был мягок и тепел. Пухленькие губы чуть раздвинулись и между ними выглядывали розовые малые губки. Клитор набух и выступал как маленький холмик. Внизу, где толстые губы истончались и сходились вместе, выступила капля. «Она что, обсикалась?…» — подумал я, но тут же вспомнил умную книжку, в которой написано, что когда женщина возбуждается, то у нее появляется смазка. Пора было действовать и приблизив рот к клитору и лизнул его. Ленка вздрогнула и застонала. Я понял что на верном пути и припав ртом к ее цветку принялся вылизывать ее клитор. Я теребил его и лизал снизу вверх, пробегал языком вдоль половых губ и целовал лобок. Ленка выражала свое одобрение все более громкими стонами и движениями тела. В конце концов я сконцентрировал свое внимание на ее клиторе. Ленкины бедра стали совершать судорожные движения вверх-вниз. Чтобы лучше меня направлять она взяла мою голову в свои руки. Нечего и говорить, что довольно быстро я увидел первый оргазм женщины. Лена вся напряглась, ее тело окаменело, а клитор стал как каменный. Из горла вылетел вскрик и она стала кончать. Ее тело дергалось, ноги сжали мою голову. Из влагалища стала выделяться прозрачная сладкая жидкость, которую я стал слизывать. Это безумство продолжалось несколько секунд, после чего Ленка обмякла и расслабилась. Еще немного полизав ее клитор я оторвался от нее. Вид кончившей девушки был прекрасен. Ленкино лицо покраснело и на щеках играл румянец, мышцы были расслаблены и она лежала широко раскинув руки и ноги. Между ног было мокро, клитор еще торчал и был красным, как и губки. Толстые губы разошлись в стороны и стало видно красное отверстие в ее тело. Член тут же напомнил о себе довольно сильным напряжением. Я подумал, что пришла моя очередь получить удовольствие. Переместившись вверх к Ленкиной голове я осторожно прикоснулся головкой своего напряженного члена к девичьим губам. Случилось то, что я меньше всего ожидал. Ленка вдруг открыла рот и обхватила губами мою головку. Чуть двинув тазом вперед я погрузил головку в Ленкин рот. Она тут же стала облизывать ее языком. Член стал как каменный. Шквал ощущений обрушился на меня. У меня еще никто тогда в рот не брал. Это было впервые. Не продержавшись и минуты я выстрелил спермой в рот Лене. Она дернулась и хотела отстраниться, но ее голова упиралась в сено и из этого ничего не вышло, тем более я инстинктивно ввел член глубже. Семя толчками вбрасывалась в Ленин рот и чтобы ей не поперхнуться она стала ее глотать. Вид глотающей сперму девчонки добавил мне ощущений и наверно ее одну порцию спермы. Ее было довольно много, Лена сделала наверно глотков пять, пока я не иссяк. Обессиленный я повалился рядом. Лена повернулась набок и стала облизывала головку члена и ствол. Впечатления были очень сильными. Мы обнялись и стали целоваться. Я был потрясен, что сделала для меня Лена и готов был для нее сделать все что угодно. Наверно тоже чувствовала и она. Незаметно для себя мы уснули. Разбудили нас взрослые, пришедшие из леса. Мы быстренько оделись и спустились с сеновала. Я спустился первый и помог Лене. Внизу мы еще раз поцеловались и поклялись друг другу, что никто об этом не узнает. После этого случая наши отношения резко переменились. Мы изредка целовались в укромных местах, Лена только мило улыбалась, когда я гладил ее по груди или по попке. Мы еще не раз занимались оральным сексом и Ленка с удовольствием глотала мою сперму. По ее словам она не думала, что это так вкусно. Но однажды мы попробовали нечто, что внесло в наши отношения БОЛЬШОЕ разнообразие. Теперь Лена совсем не стеснялась меня, да чего было стесняться, если я видел ее не только голой, но и рассмотрел ее во всех подробностях. Перед тем как довести ее до оргазма своим языком я как-то попросил осмотреть ее. Она согласилась взяв с меня обещание не тыкать пальцами внутрь. Поэтому я в подробностях знал ее анатомию и даже видел ее целку. Ленка с удовольствием глотала мою сперму и даже делала мне минет по своему желанию. Она говорила, что это ее сильно возбуждает. Она где-то прочитала, что мужское семя прекрасный крем и теперь я еще кончал на ее лицо и грудь. Вид у нее при этом был довольно развратный. Представляете… лежит голая девчонка, все ее лицо и грудь залиты спермой, а она еще и облизывает ее со своих губ. Обалдеть! Но однажды случилось нечто. Был очень жаркий день. С самого утра солнце жарило как ненормальное и к обеду все расползлись по темным углам. Так как все взрослые были дома, то мы с Ленкой побежали в поле, где стоял большой стог сена. Забравшись на него мы уютно устроились в ложбинке посередине. Загорали мы теперь голышом и быстро раздевшись мы завели беседы о половых контактах. Разговор тек в нужном русле и вскоре Ленка во всю ласкала мой член. Я с трудом оторвал ее от этого занятия и предложил лечь «валетом». Так бы и я смог ласкать ее. Она с радостью согласилась и вскоре мы уже во всю ласкали друг друга. Чтобы было удобно я положил голову на Ленкину ногу, а вторую задрал к ее голове и зажал подмышкой. Чем больше я ласкал Ленку, тем сильнее и активнее она сосала член. Изредка я отрывался от ее «киски» и смотрел. Солнышко хорошо освещало это потаенное местечко и я все видел во всех подробностях. Иногда ее вход во влагалище судорожно сжимался как рот и из нее вытекала смазывающая жидкость, при этом колечко ее ануса тоже судорожно сжималось. Я решил разнообразить наши ласки и во время лизания губок иногда направлял свой язык на колечко ануса. Ленка судорожно сжимала его, а потом расслабляла и я во всю хозяйничал там языком. Вскоре я уже не смог сдерживать свое возбуждение и кончил. Лена как всегда все проглотила и отвалилась от меня на спину. — Ну вот. Не смог дождаться меня. — Ну прости меня. Никто бы не смог сдерживаться так долго. Ты это так классно делаешь. Ленка приняла этот комплимент и раскинула ноги давая понять, что теперь мне придется довести ее до оргазма. Но у меня были другие планы. — Лен, а давай я тебя трахну? — Ты что, совсем рехнулся? Вот женишься на мне, тогда и ломай целку, а так не дам. — Да я не так. У тебя в попке нет целки и я могу туда. — Ты что голубой? — Если бы я был голубой, я бы с тобой тут не лежал. — сказал я — Тем более ты же сама наверное видела это в порнухе. — Но туда же нельзя, наверное. — Если бы было нельзя, стали бы показывать это по видику. В общем это препирательство продолжалось довольно долго. И все-таки я ее уломал. Мы договорились, что я войду в нее пальчиком, а там она посмотрит, понравится ей это или нет. Я опять расположился между ее ног и занялся клитором. Доведя Ленку до полуоргазменного состояния, я перевернул ее на живот и поставил на четвереньки. Смазка, вытекающая из ее влагалища, уже давно смазала ее анус и мне осталось только ввести пальчик, что я и сделал. Сначала я ввел указательный палец правой руки, а пальцами левой продолжал массировать ее клитор. Лена сначала напряглась, но как только палец полностью вошел в нее, сразу расслабилась и застонала. — Тебе больно? — Нет, продолжай. Я стал массировать ее анус, подушечкой пальца ощущая гладкость и мягкость ее кишки. Стоны Лены не прекращались, а палец в анусе стал ходить достаточно свободно. Я решил добавить еще один. Вынув указательный палец из ануса, я смазал средний палец в Ленкиных выделениях, соединил их вместе и очень осторожно я ввел внутрь. Лена опять напряглась и даже немного дернулась. — Ты что делаешь?… Мне неприятно. — Подожди немного, все нормально. Преодолев сопротивления ануса, передние фаланги пальцев проникли внутрь и стали погружаться. Ленка прогнулась в спине выпятив попку и застонала. Пальцы медленно но верно погружались внутрь, пока не исчезли полностью. Я был очень удивлен, с какой легкостью они вошли. Анус плотно охватывал мои пальцы и между ягодиц было видно как он растянут. Ленка немного расслабилась и я стал вынимать пальцы. Вынув их до середины, я опять их вдвинул внутрь. И так далее. Ленка начала стонать и выгибать спину. Из ее влагалища теперь текло постоянно. Я собирал эту смазку и отправлял ее на анус. Довольно скоро мышцы попки растянулись и пальцы стали ходить с легкостью. Каждое движение вызывало стон, попка хлюпала от смазки. Амплитуда моих движений возросла. Темп был большой и теперь из горла Лены постоянно шел глухой вой. Теперь я решил добавить еще один палец. Проделав те же манипуляции, что и раньше, я погрузил в Ленкину попку уже три пальца. Сначала они тоже туго входили, но видно мышцы ануса уже привыкли, что их растягивают, и теперь раскрытие дырки произошло достаточно быстро. Все три пальца до конца входили в Ленкину попку. Она стонала и была на грани оргазма. Я не стал спрашивать девушку, можно ли мне продолжить, и вынув свои пальцы, я заменил их своим членом. Дырка растянулась настолько, что член с легкостью вошел внутрь. Я впервые трахал девушку в попку, да и вообще трахал. Мое возбуждение подхлестнуло то, что Ленка задергалась в оргазме и ее анус стал с силой сжимать мой ствол. Я с силой загнал член внутрь и кончил, изливая сперму в Ленкину кишку. Обессиленные мы повалились набок на сено. Только когда Лена немного пришла в себя, она узнала, что я ее трахал не пальцами, а членом. Но я за это получил только поцелуй в губы и просьбу сделать это с ней еще раз. Так как я был молодой и возбуждение приходило достаточно быстро, я еще разок трахнул Ленку в попку и она получила еще один оргазм. Когда мы отделились друг от друга, то попка у Ленки выглядела довольно ужасно. Солнце освещало потные ягодицы, красное натертое отверстие величиной с мандарин, а внутри багрово-красная кишка вся покрытая белесой спермой. Я даже испугался, что у нее так и останется такая дыра. Но мои беспокойства были беспочвенны, через некоторое время анус сжался до первоначального размера. Ленка была очень довольна, что мы попробовали заняться сексом таким способом. Она даже сказала, что если во влагалище еще лучше, чем в попу, то она уже не уверена, что дождется свадьбы и потеряет девственность в супружеской постели. Весь оставшийся месяц мы с ней только и делали, что ласкали друг друга ртом, да трахались в попку. Задница у Ленки растянулась настолько, что уже не требовалось растягивать ее пальцами. Мы стибрили из аптечки вазелин, но пользовались им не часто. Ей нравилось, когда я ласкал ее анус языком, так что смазки хватало. Один раз я засунул в Ленкину попку четыре пальца (по два с каждой руки), она была в таком восторге, что кончила два раза подряд. Так как девчонка постоянно орала и стонала, когда ее лизали или трахали, то мне постоянно приходилось искать потаенные уголки, чтобы нас не раскрыли. Но лето быстро закончилось и я уехал в город. На следующее лето мы договорились встретиться вновь, но не довелось. Повстречались мы только через 10-ть лет, но это уже другая история. Ждите продолжения…

Похожие рассказы.

Преступная связь. Часть 2.

Похотливым читателям!

Лето в деревне.

Это было жарким августовским летом Вика отдыхала в деревне у дедушки. У него там были лошади, коровы, быки, собаки и другая скотина. Она с удовольствием помогала деду по хозяйству, рано вставала по утрам и гоняла скотину на луг. Но потом ей это стало постепенно надоедать и она решила найти в этом свои прелести. Как-то раз он утром пошла в хлев доить корову, смазала маслом вымя чтобы пальцы лучше скользили и начала доить, и тут она почувствовала приятное возбуждение от этого процесса, её киска стала увлажняться. И тут она поняла что с желанием её чем-то заполнить, бороться бесполезно. Она пошла в соседний сарай где были лошади. Она подошла к черному рысаку, он был необыкновенно красив и строен, его черная шерсть блестела даже в полумраке, она нащупала у него между ног мешок в котором был спрятан его как потом выяснилось огромный инструмент. Вика пристроилась под конем и стала играть влажным, горячим язычком с его инструментом он стал увеличиваться на глазах до неимоверных размеров, она его сосала одновременно перекатывая его огромные шары рукой. Конь перетаптывался с ноги на ногу, она чувствовала что ему хорошо с ней, Виктория не могла больше терпеть, желание переполняло её. Она встала раком под коня и стала потихоньку вводить его член в свою истекающую соком киску, он оказался таким здоровенным что у нее не сразу это получилось, сначала вошла головка, потом конь двинулся вперед и протолкнул свой инструмент дальше, Вика думала что её разорвет на две части, но после нескольких движений ей стало приятно, конь фыркал от удовольствия Вика тоже продолжала стонать, ее груди колыхались в такт движениям, член коня скользил в ней, смазка была такой обильной что при погружении члена раздавалось чавканье, её соки стекали по ее ногам, Вике казалось что она потеряет сознание от удовольствия, она чувствовала приближение оргазма, конь трахал ее что было силы, но его инструмент из-за своих размеров так и не смог погрузиться в нее до конца. Но Вике и этого было более чем достаточно . Вдруг она почувствовала как её киска начала сокращаться, сжимая своими горячими объятиями его член, она кричала, стонала, точнее билась в диком экстазе, тут и конь уже не мог сдержаться и впрыснул в нее огромное количество своей горячей конской спермы, ее было так много что она вытекала из киски Виктории, конь с чавканьем вытащил свой член из сочного влагалища Вики. А она еще минут 15 не могла прийти в себя от полученного удовольствия. Так у нее появился стимул общаться с дедовой скотиной. Как потом выяснилось ее любимый дедуля следил за происходящей картиной, и в его-то возрасте, да еще за неимением бабушки:ему вспомнилась молодость и ему захотелось вспомнить эти ощущения. Он и решил подойти с эти вопросом к Вичке, мол детка я все знаю и видел хочу тоже испытать удовольствие, а если мол откажешь все родители узнают. Тут ей ни чего не оставалось делать как принять дедово предложение. Ну и решила она устроить своего вида групповуху. Завела она его в сарай к корове, туда же и завела коня. Поставила позади коровы скамеечку, а на нее и дедулю, дед нежно смазал ей влагалище маслом, он сначала раздвинул ее губки и ввел туда два пальца, сделал несколько поступательных движений коровка слегка испугалась, но потом привыкла, дедуля вынул из штанов свой член и проник во влагалище коровы, о Боже как там было узко, влажно, тепло. А Вика тем временем занималась со своим красавцем конем, деда все это заводило еще больше, а вика наслаждалась наблюдая за ним. Дедуля наяривал что было сил разрывая бедную коровку и решив отодвинуть наступление оргазма он вынул свой член и стал ласкать языком истекающее соком лоно коровы, он пытался проникнуть языком в нее тут Вика оторвалась от своего красавца и подошла к деду и стала ласкать его инструмент языком, она его сосала, покусывала, потом дед развернул ее к себе задом и что было силы вошел в Вику, продолжая ласкать свою буренку, потом не вытаскивая своего члена из Вики он подвел ее к коню и она стала сосать его член, дед стонал, рычал от страсти вскоре он бурно кончил в Вику, а затем конь выплеснул струю Вике в рот. Так они стали развлекаться каждый день, потом дедуля решил попробовать привлечь своего верного кобеля Рэкса. Рэкс это здоровенная немецкая овчарка. Дедушка попросил Вику чтобы она начала с собакой заниматься сексом, а он наблюдал и потом присоединился к ним, внучка согласилась. Происходило все в доме, она легла на кровать, раздвинула ноги и предоставила свою киску Рэксу. Он подошёл к ней, понюхал, видно запах её соков подействовал на собаку положительно. И начал своим горячим, шершавым языком лизать ее промежность, Вика закрыла глаза и застонала от удовольствия, Рэкс начал интенсивнее вылизывать влагалище девушки тыкая носом прямо в клитор от чего ей становилось еще приятней. Потом она подложила себе под зад три подушки и подтянула к себе Рэкса, он начал медленно проникать в нее, Вику трясло от удовольствия , она с ним разговаривала как с человеком: Ты мой любимый пёсик, да-да трахай свою сучку, она хочет тебя, моя киска вся истекает соком, горячим соком, выеби меня, ну давай вот так. А-а-а-а-а-а, так!. Член собаки был здоровенным, толстым что собственно и доводило Вику до такого экстаза. Она одновременно пыталась ласкать пальцем свой анус, пес наяривал что было силы. Дед не мог больше смотреть на это и решил подключиться. Вика слезла с подушек и дед лег на спину, на кровать, внучка села на него сверху дед вошел в нее, давая возможность собаки проникнуть ей в попку, сначала ей было немного больно но т. к. смазки было достаточно боль превратилась в наслаждение, они трахали ее в две дырки, они визжала от удовольствия, она кончила два раза подряд, потом они поменялись местами. Дед так и остался лежать на спине, она села на него так что он проник к ней в попку, а собака трахала ее в её киску, она кончала раз за разом, потом начал в нее спускать Рэкс, держа ее своим узлом вязки, ей стало даже немного больно, она чувствовала как его сперма горячей струей била в неё, дедуля тоже одновременно с собакой кончил в попку внучке, Вика была наполнена их спермой, она была вся влажная от пота её загорелое тело переливалось в лучах солнца, когда они освободили ее от своих членов Вика была в восторге от своих она упала на кровать, из её дырочек сочилась сперма, она продолжала мять свою грудь, лаская другой рукой свою промежность, собака опять принялась вылизывать ее киску. Тем самым доведя Вику до рабочего состояния, она опять была готова к сексу. Дед повел ее в конюшню. Он тоже быстро восстановился, Вика подошла к своему коню с боку и начала тереться об него грудью, ее соски торчали от возбуждения, дед ласкал ее клитор, потом проник в нее сзади, у нее подкашивались ноги от такого кайфа, дед подхватил ее и раздвинул ее ноги и трахал ее навесу, а она продолжала тереться об коня. Вскоре Вика кончила с диким стоном, потом попросила деда сменить позу, он подставил скамейку под коня и лег на нее Вика легла на него спиной, и он вошел в ее попку, она подняла ноги вверх и раздвинула их, давая коню проникнуть в нее. Деду приходилось мало делать движений т. к. в его положении это было не совсем удобно, но его доводило экстаза то, что его член охвачен тугими объятиями попки собственной внучки, да еще видел как ее трахает здоровенный конь. Рысак практически разрывал ее своим инструментом, но похоже Вике это нравилось, ощущать в себе сразу два члена. Её дырочки сокращались и дергались, анус сжимал и разжимал дедулин член приводя его в восторг, а влагалище было таким маленьким и узким что конь ели проникал в него, Вика уже ничего не соображала, она кричала чтобы ее трахали сильней, быстрей: . Потом дед заполнил её попку своей спермой, а за ним и конь. Так Вика проводила все лето с дедом, лошадью и собакой. Но как-то вечером она пошла в местный …клуб на танцы. На ней были одеты голубая слегка расклешенная, длинная юбка, туго обтягивающая ее попку и бедра с огромным разрезом сбоку, и черный топ. На ногах открытые босоножки на высоком каблуке. Естественно когда она пришла туда, все мужские взгляды были обращены только на неё. На медленный танец ее пригласил высокий, загорелый, накачанный брюнет, его звали Макс. Хотя каким ветром его туда занесло было непонятно, наверное таким же каким и Вику. Он её прижал к себе резким движением, обнял за стройную талию, они понравились и очень подходили друг другу. Им казалось что они знакомы целую вечность, Макс тоже приехал на неделю к родственникам. Во время танца он пожирал Викторию глазами, её упругая грудь обтянутая маленьким топиком, приводила его в возбуждение, она его тоже хотела, потомучто Макс тоже выглядел очень сексуально, его накаченные бицепсы, и красивый, ровный загар заводили Вику. Их руки изучали тела друг друга, его рука уже сползала на бедро Вики, а другая ласкала грудь, а она тем временем уже чувствовала под его джинсами горячую плоть. Он вдруг дошел до ее разреза на юбке и начал жадно мять ее попку, Викина киска уже во всю увлажнялась, они больше не могли бороться с желанием и он повел ее к выходу в вестибюль, там они обнаружили толи подсобку, толи какая-то кладовка и он завел ее туда, там было темно и пусто, стояла только одна какая-то тумбочка и стул, Макс включил лампочку и в помещении зажегся тусклый, желтый свет. Он начал внимательно разглядывать Вику, ему нравилось в ней все, её красивые длинные, густые, черные волосы, они от природы завивались в крупные локоны, красивые зеленые глаза, упругая, высокая грудь, он оценивающим взглядом смотрел на нее. Она его заводила, Вика начала медленно снимать с себя одежду, сначала топик, потом юбку, трусики Макс снял уже сам, потом разделся он. Он начал ласкать ее грудь, он облизывал ее соски покусывал их, отчего они стали твердыми, он спускался все ниже и ниже, целовал ее плоский живот, бедра: Вика села на тумбочку, Макс раздвинул ее прелестные ножки и занялся ее киской которая уже жаждала ощутить в себе Макса. Он нежно коснулся языком до клитора, потом начал лизать ее влагалище, одновременно ввел в него два пальца. Вика стонала и мяла свою грудь, потом они поменялись местами Вика принялась ласкать его член, он был внушительных размеров с большой головкой и вздутыми венами, она сначала своим горячим язычком облизала головку, потом провела им по всей длине и обхватила его губами, начала сосать его Макс от удовольствия закрыл глаза и замычал. Он хотел войти в Викину киску. Он не мог сейчас думать ни о чем другом как чтобы трахнуть ее. Он вдруг резко убрал ее голову от своего инструмента, встал , и пересел на стул развернул Вику к себе задом и тихонько опустил ее на свой член, она раздвинула ноги, и помогла рукой войти ему, он вошел в ее узкую, скользкую щелку, о она на плотно сжимала его член, от чего Макс испытывал сладострастные ощущения. Вика начала скользить на нем, Макс гладил ее спину, мял грудь ее красивые волосы рассыпались по спине она была великолепна. Максим ввел один палец в попку Вики, и начел медленно трахать ее. Ей это все очень нравилось, она стонала все громче и громче. Она одной рукой начала перекатывать его яйца, гладить их Макс все набирал скорость трахал ее в две ее прелестные мокрые дырочки. Вика начала кончать ее анус и влагалище пульсировали, вскоре Макс бурно кончил прямо в Вику, она облокотилась на него он уткнулся носом в ее пышные волосы и ласкал грудь. Так они просидели не разъединяясь минут 5, потом оделись и пошли к Вике домой где ее ждал дедушка.

Рассказ секс в селе.

Текст Порно рассказы и эротические истории «В деревне» :

Это случилось со мной летом, когда я, в очередной раз поехала к бабушке в деревню. Там же летом отдыхали мои двоюродные сестры, Маша и Настя. Насте — 20. У Насти был парень, Игорь. Он был старше ее, ему было 25. Не сказать, что бы я красавица, но и не уродина: круглое, в буквальном смысле, детское личико с курносым носиком и чуть пухлыми губками. Волосы, не слишком длинные, до плеч. Стройная фигура, никакого живота. Груди у меня не было, как собственно у многих в13 лет.

Настя была совсем другой — овальное лицо, фигура, напоминающая шар, широкий нос и тонкая линия губ. Короткие волосы (каре). Не понимаю, что в ней понавилось Игорю.

Он — красавец. Накачанное тело, не слишком сильно, но можно было увидеть твердые мышцы на руках и кубики на животе. Стройная, немного худощавая фигура, чуть суженные глаза зеленого цвета, отражающие доброту и смех, темно-русые волосы, красиво обрамляющие лицо.

Надо признать, сразу он мне не понравился, потому как был молчалив. Со временем его язык развязался и он стал свободно разговаривать со мной на любые темы. А темы у аеня были огого! Дело в том, что я увлекалась сексом, точнее его не совсем обычными формами, еще точнее — насилием, принуждением, наказанием. Меня жутко это возбуждало. Так вот с ним я могла разговаривать и об этом. Это способствовало нашему близкому знакомству и хорошо укрепившейся дружбе.

Я с нетерпением ждала каникул, чтобы уехать в деревню и увидеть там его. (Они с Настей привозили Машую так же на каникулы и жили эти две недели с нами, потом уезжали в город, а там мы жили далеко друг от друга и редко удавалось увидется). Моя мама с удивлением отмечала мое рвение к поездке туда, но я ничего ей не говорила.

В итоге, в феврале, крогда я снова направлялась туда, я поняла, что мне нравится не только разговаривать с ним, мне нравился он сам. Его тонкие губы, кривящиеся в усмешкеманили меня к себе, а у меня не было возможности неолько поцеловать их, но даже прикоснуться, так как Настя не отходила от него ни на шаг, что сильно раздражало меня. С каждым днем темы наших разговоров становились все больше эротичными и сексуальными. Пару раз я даже осмеливалась спросить о свией фигуре, облизывая языком губы и смотря на него взглядом полным желания.

Ночами я не спала, фантазируя, как он будет проникать в меня, а я буду кричать, потому что я девственница, он будет все жестче и жестче, глубже и глубже. Даже от мыслей о нем я кончала. Если мне все же удавалось уснуть, то и сны мои были полны им. Как он целует меня, засасывая мою нижнюю губу, как я смотрю на него, нависшего надо мной и шепчу: «Я хочу тебя». Просыпаясь после очередного сна, кошмарного своей недоступной осуществимостью, я все думала, как же мне спровоцировать нашу с ним уединенность. Наконец, у меня созрел план. Бабушка каждое утро уходила на ферму и работала там до вечера, возвращаясь по темноте.

Я, дождавшись пока бабушка уйдет, изобразила, что мне плохо, буквально заставив Настю пойти в аптеку. А аптека расположенна очень далеко от нашего дома. В другом районе деревни (да, она настолько велика, что делится на несколько райнов, а аптека в ней одна). Маша, как и задумывалось увязалась за ней. Хвостом ходя за Настей, Маша думала, что будет круче, так что ходила за ней повсюду и чуть ли не в туалет заглядывала. Что ж, это сыграло мне на руку. Притворившись, что мне ужасно плохо и сама я до кухни за водой не дойду, я жалобно и искренно попросила, чтобы меня не оставляли одну и мой план сработал! Маша не захотела остаться, потому что без Насти она никуда, а Настя идет в аптеку, так что со мной остался Игорь. О да, мы были одни!

Я лежала на кровати, в пижаме, состоящей из майки на бретельках и трусиков. Услышав за дверью шаги, я быстро скинула с себя одеяло и задрала майку до пупка. Дверь открылась как раз, когда я растрепала волосы и улеглась в невинную позу, широко расинув ноги.

Игорь заглянул и спросил не надо ли мне чего нибудь. Я ответила, что нет, но попросила посидеть со мной, так как тишина угнетает меня. Он согласился, подвинул кресло к моей кровати и сел в него. Я, по-детски, попросила почесать мне ручку, взглянув на него наивными глазами и надув губы, я протянула ему правую руку.

Он взял ее в свою большую ладонь и второй рукой стал поглаживать. Мне стало щекотно. Я сказала ему об этом и тогда, лукаво взглянув на меня, он сказал:

— А так не щекотно?

И принялся щккотить меня по оголенному животу. Я громко завизжала и начала смеятся, потому что мне правда было очень щекотно, но он не останавливался, напротив — он залез на кровать, и, держась на коленях, между которыми были мои ноги, которыея сдвинула вовремя щекотки, щекотал мой живот и мои бока, подримая майку все выше. Когда его рука коснулась моей правой груди он посмотрел на меня немного виновато и смущенно, но я сделала вид будто ничего не произошло, смотря аму в глаза тем же желанным взглядом. Он наклонился ко мне и оказался в нескольких сантиметрах от моего лица.

Тогда я вспомнила сон. После этого он должен, просто обязан, три раза подряд взять мою нижнюю губу в свои. Разве он не видит, что я так хочу этого?!

Он приблизился к моему уху и прошептал:

— О чем ты думаешь?

— Я вспоминаю сон о тебе, — честно ответила я.

— И о чем этот сон?

— О том, что ты поцеловал меня, засосав мою нижнюю губу три раза подряд, — все эти слова вырвались до того, как я успела подумать.

Еще быстрее произошло то, чего я ждала, но не ожидала — Игорь поцеловал меня, так же как во сне, потом спросил:

Я только кивнула, на большее не хватило смелости или сил — не знаю.

Он посмотрел вниз, туда где майка была немыслимо задрана вверх, такого я бы себе ни с кем не позволила. кроме него. Потом посмотрел еще ниже, на трусики, невиного молочного цвета. Я уже была в предвкушении и думала, ну почему же он медлит?

— Ну же, сделай это! — не выдержав почти выкрикнула я.

— Но ведь ты еще девочка. Такая. маленькая, хрупкая. невинная!

— Так сделай из меня грязную шлюху, давай! Ты ведь знаешь, что я люблю жестко, давай, исполни мою мечту, ну же. Выеби меня как последнюю блядь! — я уже выкрикивала эти слова, поскольку больше не могла сдерживаться.

И вот, наконец, он начал действовать! Видимо, мои слова возбудили его немного. Он резко наклонился и поцеловал меня в засос. Сначала поцелуй был нежный, я обняла его за шею и притягивала к себе. Потом поцелуй стал приобретать формы все жестчи честче, он неистово проникал своим языком в мой рот на всю длину и безжалостно кусался, когда я замычала и попыталась отстраниться, он оторвался от меня и жестко сказал:

— Ты же моя блядь! Ты должна исполнять все, что я хочу, поняла?

— Да, поняла. — наконец-то он даст мне то, о чем я мечатала!

— Теперь ты будешь сосать. — он достал свой член, уже стоявший и провел головкой по моим губам. Они тут же открылись. Он вставил мне свой член в рот по самые яйца и стапл активно двигать тазом. Так как я лежала на спине, он был сверху и мне почти нечем было дышать. Он остервенело вгонял его в меня, заходя глубоко в горло, я нисколько не противиласмь этому, ведь я об этом и мечтала.

Вскоре я почувствовала, что в трусиках у меня стало мокро — я кончила. Через пару минут он застонал и в горло мне брызнула его сперма, я закашлялась, ее было так много! Я попыталась вынуть его член изо рта, но он приказным голосом сказал:

Я глотала так бысто, как только могла. Когда я все выпила, он вынул член из меня и похлопал им по моим щекам и губам:

— Молодец, из тебя выйдет хорошая соска!

Я немного улыбнулась. Мне было приятно слышать это. Потом я услышала громкий треск и моя разорваная майка уже летела в угол комнаты. Он сначала облизнул соски. Потом нежно и аккуратно помял груди, а потом больно ущипнул за оба соска сразу. Я закричала от неожиданной боли, но ответом на мои просьбы отпустить стало следующее:

-Молчи и терпи, сучка.

Он сжал пальцы еще сильнее, я закрыла глаза и стала безмолвно плакать. Он все повторял это слово:

-Плачь, сучка, плачь. Ты же хочешь, что бы тебя выебли, да, сучка? Хочешь?

Он сжал соски еще сильнее:

-Я сказал повтори, мразь!

-Твоя блядь. ай. хочет, чтобы ее выебли. аа!

Он стянул с меня трусики, я закрыла глаза, представляя, что сейчас будет.

Он поводил головкой по клитору, по губкам, а потом вошел на всю длину. Я закричала, он отвесил мне пощечину:

— Не ори, шлюшка. Я не хочу, чтобы тебя услышали соседи! Мразь! И двигайся, не лежи, как кукла.

Я стала неумело двигаться в такт ему. Мне было больно и приятно одновременно, потом боль ушла. Вдруг он задергался всем телом, вздрогнул и кончил, излив в меня неимоверное количество спермы. После кончила и я. Он вновь отвесил мне пощечину, похвалил и провел двумя пальцами по клитору, я никогда не ощущала ничего лучше, он продолжал, я извивалась, как могла, пока снова не кончила.

Затем он поднял меня за плечи, поставил на четвереньки, раздвинул ягодицы и провел языком по узкому колечку, я содрогнулась. Он плюнул туда, затем произнес:

— Сейчас, шлюха, тебе будет больно. Но попробуй только заори или попытайся вырваться — прибью, сучка. Поняла?

— Да, я все поняла. Я буду послушной и не буду кричать.

Он вставил в меня сначала головку, я вздохнула, затем вогнал его целиком. Я только плотнее стиснул зубы и дышала через них.

Он насаживал меня на себя со скоростью света. Я не кричала, только стонала. Ему нравилось мое послушание. Он похлопывал меня по заднице, мял грудь и часто говорил:

-Умница, хорошая блядь. Я буду ебать тебя каждый день, моя сучка. К тому времени, как вернешься домой, будешь вся поебанная, поняла?

-Да, еби меня, рви. Делай что хочешь. аа. глубже, да, да. аа!

Он трахал меня еще пару минут, а потом мы кончили одновременно. Я оказалась вся выебанная. В рот, в пизду и в задницу. Везде у меня была его сперма. Мне нравилось это чувство. Я сказала ему спасибо, на что он ответил:

— Ты шикарная блядь. Мне нравится это. Я хочу тебя каждый день.

— Но ведь мы не одни живем. нет возможности.

-Думеаешь, нас там не найдут?

— Если уедем нет. — он наклонился и поцеловал меня. Нежно, как в первый раз. Я ответила ему, мы целовались не меньше пяти минут, пока не услышали шаги за окном. Пора отстранятся.

-Настя с Машей вернулись.

-Да, это плохо. Мне было хорошо с тобой. — он нежно дотронулся губами до моего носа, я улыбнулась, оттолкнула его и накинула халат, собрала рваную майку и трусики, поцеловала Игоря в щеку и он вышел встречать Настю. Я выбросила рваную одежду и весь день не могла смотреть на Игоря не краснея.

После мы встречались еще несколько раз, уже в городе. Так вот мри сны и мечты стали реальностью.

порно рассказы порно рассказы порнорассказы секс рассказы секс истории эротические рассказы секс Потеря девственности Первый опыт сексистории.

Рассказ секс в селе.

Эта история произошла со мной недавно в деревне, куда я ездил к своей бабуле.

Так случилось, что в это время у нее жила ее дочь – моя тетка, которую звали.

Надя. Из себя она была довольно симпатичной женщиной лет 35 с темными короткими волосами. Ее большая грудь приводила меня 14-летнего парня в дикий трепет и возбуждение. Не скрою, что я и раньше когда приезжал в деревню частенько подсматривал за ней через окошко бани, когда она там мылась, после чего бежал в кусты за баней, где, представляя ее большую грудь и киску с темными волосками, спускал сперму из твердого как кол, члена прямо на землю.

Так вот, в этот раз так вышло, что мою бабулю положили в больницу, о чем я даже не знал и как обычно на выходные приехал в деревню. Тетка находилась там же и уже под вечер собиралась пойти в баню. Я уже заранее представлял себе ожидающее меня зрелище и полдня ходил со вставшим членом, который через карман штанов прижимал к животу, чтоб он тете не бросался в глаза.

Когда она зашла в баню, я затаился под окошком и как обычно тихонько стал заглядывать. Посмотреть, конечно, было на что. Тетя намыливала свою большую грудь, опускалась рукой ниже и водила рукой по киске. У меня член напрягся так сильно, что я вытащил его из штанов и начал медленно дрочить. Тетя меня вроде не замечала и продолжала вертеться перед окном, а я все быстрее двигал плоть по головке и стволу пока не почувствовал пульсации. Неожиданно тетя повернулась и посмотрела на окно, я присел на корточки и медленно уполз от бани в сторону, надеясь, что она меня не заметила.

После того как тетя вышла из бани, она зашла в спальню и легла отдохнуть в одном легком халатике. Я решил, что она меня не заметила, и решил продолжить наблюдение. Я устроился в другой комнате, так чтобы были видны ее ножки и немножко темный треугольник между них, засунул руку себе в штаны и стал мять член, который снова поднялся после моего бегства из-под бани.

Вдруг тетя позвала меня и попросила принести ей чашку чая, досадуя на выпирающий член, я налил на кухне чай и занес к ней в комнату. Тетя по-прежнему лежала в халате из под которого немного была видна грудь, которая сразу привлекла мое внимание.

Заметив мой взгляд, она спросила, неужели ты все не рассмотрел, когда в бане за мной подглядывал. От стыда я не знал, что ответить. Тогда она сказала, что все мальчики любят подсматривать и что у них так же как у меня встает член. Я растерялся и думал уже уйти, но она сказала, покажи мне как он у тебя стоит. Я стянул с себя штаны, и мой торчащий мокрый член оказался на виду на расстоянии вытянутой руки от ее лица. Потом она сказала, а ты знаешь, что мальчикам надо спускать жидкость из мешочков, которые у меня есть, и потрогала меня за яички. Я охрипшим голосом сказал, да тогда она взяла с тумбочки носовой платок обернула его вокруг моей головки и со словами давай я тебе помогу, стала водить рукой по моему члену. От этого у меня закружилось в голове и захотелось встать на цыпочки.

Долго терпеть не смог и выпустил разряд своей спермы в носовой платок, которым она обвязала мне член. Спускал я почти минуту. Она сначала похвалила меня, а потом, посмотрев, на сперму в платке сказала, что она у тебя слишком густая, потому и желтая. Тебе надо почаще спускать, а то рискуешь стать бесплодным от застоя, а я тебе как-нибудь еще помогу. После этого хитро улыбнулась.

Так вот. В следующий раз, когда я был в деревне, произошло следующее.

Я сидел на диване вечером и смотрел телек. Член у меня стоял как кол, потому что показывали эротический клип, там, где женщины в нижнем белье. В это время вошла моя тетя и, увидев мое выпирающее достоинство, сказала, что я вот так реагирую на женщин в одежде, а если будет женщина без одежды да еще с раздвинутыми ногами, я наверно сразу кончу.

На эту фразу я, конечно, не знал, как ответить, но тетя сказала, пойдем, и сам все увидишь, а я проверю твою реакцию, и заодно дам тебе урок. Она взяла меня за руку и повела в спальню. Там она спустила с меня шорты и трусы, но писюн не трогала. Потом сама сняла юбку и осталась в одних трусиках. Подойдя ближе, спросила, если хочешь снять сними сам. Я присел на корточки и стал спускать с нее трусики при этом перед мной оказалась ее волосата киска о которой я так часто мечтал.

Она спросила, нравится ли мене, ну я конечно прохрипел что да. Тогда она сказала: полижи ее, а я потом разрешу тебе еще кое что.

После этого она легла на спину и раздвинула свои ноги, а я, обалдев от нео жиданности, опустился головой между них. Она сказала, чтобы я раздвинул пальцами губки и полизал внутри. Я так и сделал. Никогда не видел прямо перед собой женскую киску красную внутри теплую и влажную.

Внутри ее киски было тепло и очень мокро, когда я лизал она тихонько стонала, а потом мне в рот полился целый поток жидкости и при этом тетя выгнулась и сказала что ей очень хорошо.

Потом она повернулась на бок и сказала что я хороший мальчик и мне пора уже попробовать войти взрослой женщине в киску.

Она положила меня на спину и села мне на ноги, при этом мой член оказался прижатым к ее киске и попе. Она сказала, что сейчас засунет его себе внутрь, но если я захочу кончить, то сразу должен ей сказать.

После моего кивка, она взяла рукой мой член и стала вставлять в свою волосатую киску. Он вошел легко, но я почувствовал огромное блаженство. После этого она стала слегка на мне двигаться и при этом ее большие груди в черном лифчике раскачивались пред моими глазами.

Надо ли говорить, что я долго не смог терпеть это и через минуту прохрипел: кончаю.

Тетя, надо отдать ей должное быстро вытащила мой член из своей киски и направила вверх. Я сразу начал кончать . Сперма попала ей на живот и грудь а она только нахваливала меня.

После моего бурного спуска она сказала, что первый урок секса я прошел успешно.

случай с тетей-2.

С того времени как моя тетя поласкала ручкой мой член и помогла мне кончить прошло около недели. Я каждый день вспоминал, как это все было, и при этом мой член сразу вставал, а я бежал в ванную, чтобы подрочить и мысленно представлял, что это не я вожу рукой по члену, а моя тетя. После этого следовал бурный спуск спермы в ванную.

Так вот, через неделю я опять поехал в деревню в надежде, что моя бабуля еще не вернулась, и что тетя выполнит свое обещание и позволит что-нибудь еще. Конечно, я был рад по своему приезду узнать, что тетя опять в деревне одна, но разговора о том, что было в прошлый раз до самого вечера не заводила. Я при каждой возможности старался заглянуть ей под халатик и тем самым обратить на себя внимание, но она как будто не замечала и я, было, решил, что мои мечты так и останутся мечтами, но вышло по-другому.

Вечером, когда мы смотрели телевизор, моя тетя неожиданно спросила, помню ли я что было в прошлый мой приезд. Я, конечно, сказал что помню (забудешь такое??).

Она спросила: а часто ли я после этого вспоминал это и что при этом делал. Я ей ответил, что вспоминал каждый день и делал, то, что делала мне она в прошлый раз, только сам своей рукой и без платка. Она мне улыбнулась и сказала: ну что давай тогда посмотрим, как у тебя это получается.

Тут я и не знал что сказать, тогда тетя села напротив меня в кресло и сказала: раздевайся. Я стал перед ней, снял с себя джинсы рубашку и остался в одних плавках, но она сказала, сними все, чтоб я видела твой писюн. Я опустил трусы и остался стоять перед ней со слегка вздрагивающим членом, который еще не успел полностью встать. Она сказало как хорошо, давай, чтоб он у тебя хорошенько встал, я сниму трусики и покажу свою киску, ты ведь ее уже видел, так вот посмотришь еще.

Тут она подняла халатик и повернувшись бочком опустила трусики на пол. После чего повернулась ко мне лицом и села обратно в кресло, слега раздвинув ножки.

При виде ее немного волосатой киски мой член тут же встал, головка оголилась, а яички сжались. Она, увидев это, сказала, что так-то лучше, а теперь возьми в одну руку стаканчик с буфета, а другой подрочи член как ты это делаешь один. Я ей ответил что делаю это двумя руками: одной вожу по стволу а другой сжимаю яички. Она сказала, что это еще лучше и стаканчик будет держать она, только когда я соберусь кончить, нужно будет сделать это в стаканчик, чтоб не испачкать пол и все вокруг.

Я согласился и стал дрочить член, глядя ей между ножек, а она меня приободрила, говоря как хорошо это получается. Когда я уже хотел, было кончить и мой член стал багровым и запульсировал, она сказала, а ну погоди я сама, после чего взяла меня за член, сильно оголила головку и направила ее в стаканчик. От ее прикосновения я тут же задрожал и стал выплескивать сперму в стаканчик. В этот раз спермы было не так много, но тоже довольно густая. Тем временем тетя выдавливала рукой из головки всю сперму до капельки, и похвалив меня за это, сказала: молодец, иди спать, сперма ей была нужна чтобы сделать маску для лица, завтра я возьмусь за твое половое образование.

Две сестры из деревни.

После окончания мед института, я был направлен на работу по распределению в одну из районных центров. Буквально перед распределением, я порвал со своей подругой, дочерью ректора института, и он от злобы и ненависти ко мне удостоил меня такой чести. Но смирившись и набравшись мужества я шагнул в новую медицинскую жизнь лишённой нормального мне быта и комфорта на три года. Прибыв в это село, я понял, что лишаюсь не только комфорта, но и половой жизни на эти же три года. Домой добираться на выходные или праздники далеко, а в самой деревне хотя и основное население это женщины, но все они довольно зрелого возраста. Мужики были в деревне, но это в основном дедули лет под 80, и несколько больных которые остались живыми из за того, что согласно их здоровью не могли употреблять зелье местного производства, где лилось оно рекой, превышая надоев молока.

По прибытию мне выделили кабинет и в нём же переделанную из кладовки комнату. Домов в деревне было пустых под сотню, но для проживания они не годились, а делать ремонт для меня не хотели, так как я у них по счёту уже десятый на этой должности. Перезнакомился я с ними за один день. Узнав, что прибыл новый доктор, как они меня называли, с утра поплыл поток на приём, а буквально на другой день, кроме уборщицы Марии в кабинет ни кто не вошёл. Мария крупная, лет сорока пяти женщина, жила без мужа одна. Сестра её Наталья тоже одинокая женщина лет пятидесяти, тоже довольно крупная тётка. Это одни из молодых жителей деревни, а основной косяк дам лет за шестьдесят.

Прошёл месяц моей новой жизни. Мария приходила по утрам убирать мой кабинет, когда я ещё нежился в постели наблюдая за её работой через открытую дверь моей комнаты. Как то утром, я проснулся от шума передвигаемых вещей. B кабинете горел свет и Мария переставляла стулья, двигала кушетку, делала всё для начала мытья полов. В моей комнате было темно и я мог спокойно наблюдать за её работой. Засунув полы платья под пояс, что бы не намочить она оголила свои ноги до начала бёдер. У меня после такого воздержания закипело в-животе. Мои яйца поджались и член задёргался и начал набухать. Лёжа в постели от желания трахнуться, я уже не замечал её возраста. Мария намочила тряпку, и шлёпнула её на пол, затем нагнулась и стала тягать её по-полу. Как только она развернулась ко мне задом я обомлел. Передо мной была её голая жопа, и между ног её волосатая киска. Увидев это, я уже не мог себя сдержать и начал дрочить лёжа в постели. Пока она мыла пол я кончил в полотенце, которое ели успел сорвать с грядушки кровати. После этого я стал дожидаться её прихода и наблюдал за ней. Я дрочил на неё даже когда она была и в трусах. Так дожили до нового года. Я сам себе накрыл стол и включив телевизор встретил новый год.

Затем вышел в заснеженную деревню и решил пройтись. Во многих домах было шумно и горел свет. Побродив по улочкам, я вернулся к больнице. На пороге увидал две фигуры. Увидав меня они заголосили — «Где вы ходите? Мы заждались и уже собрались уходит. Мы знаем вы одни, вот и пришли вас повеселить.» На пороге была Мария и её сестра и изрядно на веселе они принесли с собой и выпить и закусить. Мы прошли в-кабинет и принялись отмечать наступивший год. Выпив мы вышли во двор. Они меня схватили и завалили в сугроб я как бы сопротивляясь и нечаянно хватал их за груди и попки. Вывалившись в снегу забежали в кабинет стали ещё отмечать пока Наталья не заснула улёгшись на кушетку. Поседев ещё пару часов Мария тоже улеглась на кушетку стоящую в другой стороне кабинета. Я добавив ещё стопку в честь праздника улёгся в свою постель не раздеваясь. Как заснул не помню, но буквально через час проснулся оттого, что мне кто-то гладил яйца и надрачивал мой уже торчащий член. Я с про-сони понял, что это Мария.

Я тоже стал поглаживая её между ног стягивая с неё её трусы. Киска была волосатая с жёсткими волосками, и горела желанием. Как только я стащил с неё трусы, она мгновенно забралась на меня усевшись верхом. Заправила себе в киску мой член начала на него садится и вставать, а я в этот момент стянул с неё лифчик и принялся сосать соски её огромных грудей. Через минут пятнадцать такой скачки, она издала стон, затрусилась и упала на меня. Я пытался ещё подёргаться под ней, но она была тяжеловата для таких действий и я не вытаскивая своего бойца обнял её прижав к себе. Через некоторое время она опять поднялась и продолжила скачку. Но выпитое давало о себе знать, я повалил её на кровать забравшись на неё сверху и продолжил трахать. Она задрав ноги поддерживала-их под колени руками, а я трахал её подпрыгивая, как на надувном матрасе. В скоре она опять начала стонать, и в мой такт начала подкидывать меня ещё сильнее потом зажав свою киску так, что-я почувствовал как она обхватила-мой член издала протяжный вой. Я не дожидаясь её отдыха от оргазма, соскочил с неё перевернул поставив её на четвереньки, и свой мокрый член начал просовывать ей в её анус.

Он меня не пускал в себя, Я поглаживал его, пытаясь ещё просунуть во внутрь своего бойца. Чуть затравив головку я медленно стал его вводить всё глубже и глубже, но буквально засунув его-до конца я почувствовал-прилив в своих яйцах и выстрельнул свою жидкость в её проход. Пожалев, что я так разрядился и даже не потрахав её, как следует в анус. Вытащив своего героя, я упал на кровать и заснул. Проснулся, когда в кабинете было светло, но уже никого не было. Я встал умылся, выпил ещё немного, поел и одевшись пошёл по хутору обдумать о том, что произошло этой ночью. Третьего января Мария пришла на работу, и молча принялась убирать мой кабинет. Затем вышла в коридор и продолжала мыть там. Я не понял её отношения, и вышел за ней следом. Мария в чём дело — спросил я. В ответ пустое молчание. Я ушёл в к себе в комнату и улёгся в постель не понимая ничего. Через пол часа хлопнула-дверь и раскрасневшаяся Мария влетела в комнату. Ну ты и даёшь — в гневе заорала она. — Что я даю? — Я тут тебе вылизываю полы, подкармливаю, а ты трахаешь мою сестру. — Как сестру? — удивился я. — Да вот так она мне сома рассказала как ты её в новогоднюю ночь развлекал в постели пока я спала. Мария, я тут не виноват, темно было и пьян, да и я думал, что это ты была.

Она посмотрела с минуту на меня, затем пошла закрыла дверь и вернувшись подсела ко мне на кровать. В таком случае — сказала она залазия мне в штаны — «Ты должен исправить свою ошибку.» Исправлял я свою ошибку до утра. Она кончала, отдыхала и траханье продолжалось. Она поднимала мой уставший член, и лаская и обсасывая его, и скачка начиналась опять до полного изнеможение, Я удовлетворял все прихоти этой из-голодавшей женщины. После, как я её оттрахал в зад и мой член уже не в состоянии был встать, я лизал ей её киску слизывая все её соки и довёл её до бешеного оргазма. Под утро мы заснули. А через несколько дней пришла её сестра, и началось всё по новой, так все три года я жил с двумя вдовами ублажая их потребности, а они меня не оставляли без внимания. Всегда был об-стиран и накормлен.

Секс рассказы / Групповой секс / Надя: В деревне.

Надя: В деревне.

Сквозь сон я услышал скрип ключа в замочной скважине и чьи-то шаги в прихожей. С трудом разлепив глаза я скосил взгляд в сторону зеркала, которое отражало коридор прихожей и увидел там идущую на цыпочках Надю. Я напряг память, в сознании всплыла сегодняшняя дата. понедельник. На выходных она ездила к бабушке в деревню. Мысли со скрипом сгоняли одна другую. Ключи я Наде дал когда только познакомились. Ей это было удобно — я жил в 5 минутах ходьбы от ее института, а мне не мешало, что она иногда приходила ко мне и развлекала меня, а иногда помогала по хозяйству. Правда обычно она предупреждала, что зайдет, соблюдая наш негласный нейтралитет по невмешательству в личные дела друг друга. Размышляя о моем дальнейшем поведении, я предпочел притвориться, что крепко сплю и стал наблюдать за ней сквозь прикрытые веки. Остановившись на пороге комнаты, она долго рассматривала меня, потом комнату, убранство которой скорее напоминало пещеру, чем современную квартиру. На столе лежала стопка листов с контрольными. У окна стояла грязная банка из-под тушенки, в которой плавали вчерашние макароны по-флотски. Рядом стояла батарея бутылок «Оболонского» пива и несколько фарфоровых кружек. Вид помещения, видимо, оказался соответствующим ее ожиданию, поскольку она едва заметно кивнула и, приблизившись, присела около меня. Я самозабвенно сопел, всеми силами демонстрируя крепкий сон. Ее рука скользнула под одеяло и легко нащупала мой член, скрученный под трусами. Она осторожно погладила его через ткань, ласково пощекотала яички, от чего мне стало нестерпимо щекотно и я вынужден был «проснуться». Она хитро улыбнулась и промурлыкала. — С добрым утром. Я едва шевелил языком после вчерашнего, потому смог выдавить из себя что-то совершенно нечленораздельное. Надя засмеялась. — Трудная ночь? Понимаю. — Ра-бо-та. — произнес я в три приема, пытаясь понять что проще. шевелить тяжеленным языком или всей челюстью? — Угу. Бе-едненький. — Надя снова надела одну из своих фирменных рожиц, изобразив уморительное сочувствие. — А я вот с вокзала и прямо в институт. Решила заскочить к тебе, посмотреть как ты без меня тут живешь. Ничего, опоздаю на первую пару, у меня все равно уже все сделано. — Она кивнула на стопку листов на столе. — Ко-фе. — Ага. Сейчас приготовлю. — И беззаботно напевая, она умчалась на кухню, откуда раздалось журчание воды и звон крышки чайника. Через минуту она прошлепала в ванную, там зашумел душ и раздалось беззаботное пение Нади. «. и диско-бар «Ночной Коралл» кружил, летал и я был пьян. «. Я, постепенно приходил «в сознание», включил телевизор, успокаивая собственную печень, которая жаждала скорее кефиру, чем кофе. Послышался свист чайника, душ смолк вместе с пением, и я услышал топот босых мокрых ног на кухне и шум «чайной суеты». Через 3 минуты она вошла в комнату, неся перед собой на подносе две чашки дымящегося кофе, тарелку с невесть откуда взявшимися бутербродами, нарезанными яблоками и еще какими-то угощениями. Сама Надя была совершенно голой и мокрой после душа. Видимо она не успела вытереться, а может захотела меня подразнить — ей всегда нравилось, когда я на нее глазею. Ее мокрые, черные как смоль волосы, блестящими каскадами спадали на плечи и груди, которые от холода покрылись гусиной кожей и собрались в кругленькие дыньки, сосочки на них торчали словно горошины. Она присела на край кровати, поставив поднос на тумбу, сунула мне в руки кружку с кофе, а вторую взяла сама. Не соображая ничего, я отхлебнул горячего и несколько раз моргнул, пытаясь прогнать видение. — Я еще сплю? Она рассмеялась. — Ага. А я твой кошмар! Может подвинешься? Я сел на подушку, подобрав ноги по-турецки и поставил поднос с угощениями перед собой. Надя села на кровати по другую сторону подноса, также подобрав ноги. Ее внутренние половые губки, выглядывающие из-под коротко подстриженных, мокрых от душа волосков, приоткрылись, словно произнося букву «о». Надя проследила мой взгляд и, удовлетворенно хмыкнув, принялась за свой кофе, заедая бутербродами. Я, заворожено глядя на открывшийся вид, глотал то же самое, не ощущая ни вкуса, ни температуры. Ее клитор едва заметно подергивается и я не мог отвести взгляда. — Ну хватит тебе меня разъедать глазами! — Она говорила поддельно грозно, на самом деле она это просто обожала. Но я подыграл ей, переведя взгляд на потолок и внимательно изучая на нем швы. — Как съездила? — этот безобидный вопрос, который я задавал ей всегда, когда она возвращалась после поездки, на самом деле был традиционной прелюдией к предстоящему действию. В нем не звучало ничего особенного, но Надя была специалистом по поиску приключений на свою. впрочем, иногда и задницу тоже, поэтому ее рассказа я всегда ждал с интересом. Надя дожевала бутерброд, выпила остатки кофе, глядя на меня горящими глазами, и наконец произнесла. — Классно. Тебе обязательно понравится! — Она переставила поднос обратно на тумбу, отправив туда и мою опустевшую чашку. Затем она ловко стянула с меня трусы и одним махом прыгнула мне на колени, обнимая меня ногами, сев лицом ко мне. Это была обычная поза, в какой она рассказывала мне свои приключения. Она садилась прямо на мой член, я чуть раздвигал ноги, ее грудь оказывалась прямо перед моими глазами, и я иногда ласкал ее губами и кончиком языка, во время рассказа. Нам обоим всегда нравилась эта игра. Рассказы возбуждали настолько, что разрядка была просто необходима и за час-полтора ее истории мы умудрялись обкончаться по несколько раз. Заняв «позицию» Надя выжидающе посмотрела на меня и, нетерпеливо повозив попкой, проворковала. — Ну? Я ввел член в ее уже пышущее жаром влагалище. Надя заерзала, устраиваясь поудобнее, и я почувствовал, как головка члена уперлась в ямочку у входа в ее матку. Моя наездница сладко улыбнулась, наклонилась, поцеловав меня взасос и спокойным голосом начала свой рассказ, который я привожу здесь, практически без купюр, с мелкой литературной правкой и изменением названий населенных пунктов на похожие. Sapienti sat!

«В субботу утром я, конечно, опоздала на прямой автобус. Примчавшись на автовокзал я могла лишь помахать вслед уходящей машине. Следующий мой автобус шел только вечером, но я решила не терять времени и ехать черниговским автобусом с пересадкой в Вырино. Там ходил местный автобус, я часто им пользовалась, когда жила у бабушки на летних каникулах года два назад.» Надя задумчиво поерзала на моем члене, видимо припоминая какие-то моменты из ее летней жизни у бабушки. Я лизнул ее сосок, возвращая к рассказу, она тут же встрепенулась, улыбнувшись, чмокнула меня в нос и продолжила. «В автобусе я познакомилась с одним очень милым мальчиком в обтягивающих джинсах. У него встал сразу, как только я заговорила с ним. Это был такой «гигант», что я пожалела, что в автобусе нет купе или туалета, где я бы опробовала его палочку. Пару раз я погладила его через брюки и он тоже поиграл с моей штучкой. » — Надя уже не замечая, стала совершать плавные поступательные движения своим тазом, так, что головка моего члена стала прижиматься к стенкам влагалища. — «Но довольно скоро автобус приехал в Вырино и мне пришлось попрощаться с ним, взяв на прощание телефончик. На остановке было пусто и я решила, что автобус ушел не так давно. Устроившись со своей сумкой на лавочке в тени я принялась ждать, размышляя о члене моего недавнего знакомца. Был ли он таким толстым, каким он выглядел через джинсы? Я фантазировала, возбуждаясь от собственных мыслей. Яйца у него пропорционально большого размера? Правда ли, что мужчины с большим членом кончают сильнее?» — замечтавшись Надя не заметила как довела себя до оргазма и вцепившись ногтями в мои плечи и закусив губу она с яростными движениями таза кончила, а через несколько движений и я выплеснул в нее струю спермы. Удовлетворенно заурчав, как кошка, Надя прилегла у меня на груди, стараясь, чтобы мой член не выскользнул из нее. Некоторое время глубоко дыша, мы приходили в себя. Через минуту она подняла голову, поцеловала меня и продолжила. Где-то через 15 минут мимо меня проходили четверо ребят. По сельскому обычаю они все поздоровались со мной, я им ответила тем же. Немного пройдя, они остановились и принялись о чем-то бурно совещаться. Потом от их группы отделился светловолосый крепыш, ростом чуть выше меня. Подойдя, он попросил разрешения присесть. Какое-то время мы посидели молча. Ребята, прекратив обсуждение, тайком поглядывали в мою сторону. Наконец крепыш подал голос. — Сашко. (ударение на последнем слоге) — Я поняла, что он знакомится. — Надя. — Автобуса ждешь? — Я кивнула. — Местного? Так он уже год как не ходит. Я не поверила, но он опередил мои сомнения. Как раз мимо нас проходила старушка, и он к ней обратился. — Баба Дунь! Автобус на Титаровку когда будет? — Да бог с тобой, Сашок! Тебе не напекло? Он же с того года как не годит. Я окончательно расстроилась. Конечно, я могу доехать вечерним рейсовым, но что я буду тут делать еще почти 5 часов? Однако Сашко думал вместе со мной. — И что тебе тут столько высиживать? Сегодня самая жара, идем с нами на речку, искупнемся. Все же веселее, чем тут сидеть. Что ж, перспектива ближайшего времяпровождения начинала вырисовываться довольно приятная, меня смущало лишь то, что их было четверо. С двумя у меня получалось неплохо. С тремя я не пробовала, но знала, что тоже управлюсь. Но четверо молодых хлопцев, в которых гормоны бушевали не меньше, чем у меня. Мне одновременно и хотелось, и было страшно. — Я боюсь. Вас четверо, а я — одна. Но Сашко был довольно убедителен и пообещал, что никто из них не то, что не навредит, даже словом не обидит. Остался последний аргумент, и я надеялась, что он придумает какой-нибудь повод, чтобы его обойти. — А у меня нет купальника. — Ха! Так и мы тоже без этих. аквалангов. Да у нас тут есть свое место, там идеальный берег и чистейшая вода. И людей нет никого, а если кто и идет его видно за километр, а нас — нет. Так, что никто на тебя глазеть не будет. Я сильно сомневалась в этом, но вздохнула с облегчением. Мне совсем не радовало сидеть на раскаленной лавочке и ждать своего автобуса.» Надя наклонилась к тумбочке и взяла два кусочка яблока. Одним угостила меня, а второй принялась жевать сама. Было очень странно и здорово ощущать моим членом как двигались стенки ее влагалища, когда она глотала. От пережитых ощущений мой член стал стремительно набирать силу и вскоре снова твердо встал, упершись в верхнюю стенку. Надя прислушалась к своим ощущениям, улыбнулась. — Буду знать, что тебе это нравится. — И вернулась к рассказу. «Место и вправду оказалось чудесным. Плакучие ивы, росшие по склону реки, создавали очень милую укромную бухточку. Кусты, росшие вдоль дороги, закрывали от случайных прохожих этот изгиб реки. А единственное место, откуда могли прийти — мост у изгиба реки, виден был как на ладони, и находился километрах в трех. Расстелив покрывало, ребята быстро скинули рубашки и брюки и в одних трусах наперегонки бросились в воду, поднимая брызги. Действительно, плавки были только у одного парнишки, который выглядел самым молодым, лет пятнадцати. Вид домашних трусов остальных меня возбудил, потому, что они походили на перевернутую палатку — торчали колышком. Я не заставила себя долго ждать и, сняв юбку и блузку (я была как всегда без лифчика) я осторожно забрела в воду и поплыла к застывшим ребятам. Однако они сделали вид, что ничего особенного не произошло и принялись плескаться и резвиться, стараясь почаще прижиматься ко мне. Вода была как парное молоко и совершенно прозрачная. Я наплавалась в свое удовольствие, после чего ребята стали бросать друг друга на «катапульте». двое брали друг друга за руки крест-накрест, так, что они образовывали небольшое сиденье. Третий садился на него, а затем сидящего подбрасывали в воздух. Это оказалось довольно веселым занятием. Дождавшись своей очереди, я, с визгом пролетев метра три, плюхнулась в воду, подняв тучу брызг. Ребята, сменяясь, подбрасывали друг друга и меня, постоянно «ненароком» прикасаясь руками к моей груди и бедрам. Но я не оставалась в долгу, то и дело задевая и хватаясь руками за торчащие в трусах члены. Вскоре, самый младший — Андрей — потерял ощущение игры и, когда я выбралась на мелководье, попытался откровенно залезть ко мне в трусы. Я заверещала. — Ах ты развратник! Ну получай! — и присев, одним махом спустила с него плавки. Его член, до сих пор сжатый и скрученный распрямился оглоблей, едва не шлепнув меня по лицу. От удивления он попытался отступить, но его ноги запутались в собственных плавках и он повалился в воду. Я с визгом кинулась прочь. Сзади раздались шутливые крики. «Лови ее!», «В погоню!». Я побежала вдоль берега, по воде, и скоро мне дорогу преградил самый высоких из них — Витя. Я попыталась улизнуть, но он схватил меня и дернул за резинку трусиков. Трусики, естественно, тут же треснули по швам и остались у него в руках, а я оказалась совершенно голой перед ними. На какое-то время все замерли, не решаясь что делать дальше, но тут я перехватила инициативу и повалив застывшего Витю в воду и сорвав с него трусы, с визгом бросилась наутек от него. Меня стал ловить Сашко и Олег, но я уворачивалась от них, ныряла и хватала их за ноги под водой, вынуждая падать под ноги другим моим преследователям. Следует отдать им должное, что ни один из них ни разу не схватил меня рукой, только преграждали дорогу и толкались. В конце концов, я, соврав с последнего моего преследователя трусы, подняла их над собой как флаг и размахивая прокричала. «Перемирие!» Все совершенно голые выползли на берег. Я улеглась на живот и опустила голову на сложенные руки, искоса наблюдая, как ребята устраивались неподалеку. Сашко присел рядом и осторожно погладил мою ногу. Я промолчала. Рука скользнула выше и занялась попкой. Я поцокала языком. — Ай-яй-яй. Заманили девушку, раздели, а теперь совращать собираетесь? Сашко смутился. — Так это. Мы просто того. Мы ничего плохого. Я думал, что ты не против. — Я-то не против, — они заметно оживились, — а презервативы у вас есть? Выяснилось, что презервативов с собой нет ни у кого и бежать нужно к Олегу, у которого дома есть целая упаковка. Бежать отправили самого младшего — Андрея, тем более у него одного остались целыми плавки. Андрей припустил во все лопатки и через 10 минут скрылся из виду. Мы проводили его взглядом, после чего я перевернулась на спину, разведя пошире мокрые еще ноги, подставила их обзору то, к чему они так стремились. Стоявшие до тех пор горизонтально, их члены стали прижиматься к животу. Сашко перегнулся через мое колено и стал поглаживать внутреннюю часть бедер, не отрывая взгляда от моей штучки. Я поинтересовалась когда «курьер» должен вернуться. Выяснилось, что ждать нужно еще как минимум полчаса. Мне стало скучно и я, приподнявшись на локтях и согнув одну ногу в колене, стала наблюдать за камышами на противоположном берегу. Сашко и Олег легли рядом со мной по обе стороны, поскольку я лежала в самом центре покрывала, а Витя присел на корточки чуть ближе к реке. Все молчали, разглядывая мои прелести, бросая друг на друга косые взгляды. Сашко гладил меня по внутренней стороне бедра, а Олег пальцем водил вокруг моего соска груди. Я протянула руку и стала лениво перебирать пальчиками член Сашка. Он заметно возбудился и его дрожь передалась мне. Я держала его за член левой рукой, а правой разлаживала яички и теребила головку. Олег и Витя затаив дыхание наблюдали за нашими манипуляциями. Саша погрузил указательный палец во влагалище и меня стало колотить. Я быстрыми резкими движениями заставила Сашка кончить прямо мне на бедро. Выплеснув изрядное количество своего семени, он повалился на спину и застонал от удовольствия. Его оргазм возбудил меня настолько, что я поняла, что член мне нужен прямо сейчас и позарез. Схватив сумочку, я вытряхнула все ее содержимое и в ворохе вещей нашла один презерватив, который всегда держала в качестве «НЗ». Бросив пакетик застывшему Вите, я перевернулась, встав над изумленным Олегом на четвереньки и призывно выпятив попку торопливо разрывающему упаковку Виктору, заглотила член Олега целиком, едва ли не с яйцами. Пока я наслаждалась вкусом и запахом соков, сочившихся из члена Олега, Витя не спеша подошел ко мне, положил ладони на бедра и плавно, не торопясь, но уверенно вошел в меня, погрузив член так глубоко, что у меня перехватило дух. Я вынула мокрый член Олега изо рта и повернул голову попросила. — Только не кончи раньше времени. — Не бойся. — Витя даже бровью не повел, продолжая размеренные, как биение пульса, движения. Я переключила свое внимание на Олега и через несколько секунд он шумно засопел и выплеснул сперму прямо в мой жадный ротик. Я была настолько возбуждена, что сама тут же кончила, почти не ощутив вкуса. Олег осторожно отполз, я положила голову на сложенные руки и стала через плечо наблюдать за тем как меня трахал Витя. Он, казалось, не заметил моего оргазма и продолжал свои движения в прежнем темпе. Это меня снова завело и я стала ощущать приближение второго оргазма. Сашко, сидевший рядом, принялся за мою грудь, нежно поглаживая и пощипывая соски. Тут меня совершенно невероятно придавило и я кончила с таким ревом, что даже у Олега, который сел передо мной, член стал медленно подниматься. Витя, видимо, тоже перевозбудился и кончил буквально вслед за мной. Я ощутила всем телом как пульсирует во мне его член, выплевывая в презерватив потоки спермы. С влажным чмоканьем он покинул меня и сняв презерватив бросил его в ногах. » Не смотря на то, что Надя почти не шевелилась, от представленной картины, как Надю трахают «в обе дырки», я тут же кончил. Надя, чуть обиженно хныкнув, принялась яростно дрочить свой клитор, напрягаясь всем телом, пока не кончила сама. Глубоко дыша, она погрозила мне пальчиком. — Ты смотри мне. Рассказ еще длинный. «Я присела на колени, чувствуя, как сейчас начнут вытекать из меня липкие соки, и посмотрела на окруживших меня голых мужчин. Они все были довольны и веселы, бурно делясь своими ощущениями и предлагая что можно сделать, когда «этот поганец все-таки приползет с презиками. «. Я не стала их огорчать тем, что большая часть их идей была просто анатомически невозможна, а вместо этого предложила еще раз окунуться. Мы плескались в теплой воде, поднимая тучи брызг. Гонялись друг за другом, щекотались и просто бесились. Пару раз то Олег, то Сашко попытались меня трахнуть, так сказать, в пылу битвы, но я отчаянно сопротивлялась, хотя хотелось мне именно этого. Наконец, загнав меня на глубину, Сашко поднырнул под меня и вынес на плечах на сушу, заявив. — Ну все, ты теперь моя добыча. Буду делать теперь с тобой что захочу. — А что же ты захочешь? — я боялась, что если он просто предложит отыметь меня, даже всем по очереди, я не откажусь, еще и подмахивать буду. Но Саша оказался более изобретательным. Он положил меня на спину на покрывало и разведя ноги принялся вылизывать мою мокрую от воды штучку языком. Это было, конечно, не столь искусно, как делаешь ты, но я была в восторге от остроты ощущений. Олег и Витя присели по бокам от меня и я, схватив их за члены принялась их синхронно ласкать, стараясь не сбиваться с ритма, который задавал Сашко, лежа между моих ног. Долго я не сопротивлялась и оргазмы пошли один за другим, с все сокращающимся интервалом. После третьего, по счету, оргазма, кончили, почти одновременно, Витя и Олег, забрызгав мой живот литрами спермы, а после того, как я справилась с пятым оргазмом, продолжая еще кончать, я с ревом вскочила, повалив Сашка на спину и буквально вгрызлась в его член. Он кончал дольше всех. Сперма непрерывно текла из него, наверное, секунд 30. Мой рот три раза наполнялся и я все глотала и глотала. Сашко был настолько истощен этим оргазмом, что не сразу смог даже сесть. Я вернулась на покрывало, привела себя в порядок влажными остатками моих трусиков. Честно говоря, тут меня притопило сходить в туалет и я сказав ребятам, чтобы за мной не шли, присела за кустиками у дороги. Едва я насладилась одной из радостей человека, наблюдая за ручейком, образовавшимся у моих ног, как услышала чьи-то шаги у дороги. Сделав инстинктивное движение прикрыться, я увидела, что это пришел Андрей с каким-то пакетом. Заметил он меня, видимо издалека, а потом подкрался поближе, чтобы понаблюдать. Я рассмеялась над его детской любознательностью. — Принес? — Принес. А вы что там, уже? Я засмеялась и повернувшись к нему попкой, выпятив ее немного, подразнила его. — А ты боишься, что на тебя не останется? Его рука через секунду оказалась у меня между ног и мне пришлось прислониться к дереву, чтобы не упасть под его напором. Раздвинув ноги, чтобы ему было удобнее ощупывать меня, я протянула руку за спину, нащупала его брюки, расстегнула их и вынула торчащий как палка член. — Надевай быстро. Через минуту он наконец справился с резинкой. Конечно ему было неудобно, ведь он надевал презик только одной рукой, а другую он просто не вынимал из меня, засунув сразу три пальца, ощупывая меня изнутри. Я снова возбудилась и когда он вошел в меня, я от наслаждения стала тихонько подвывать. Кончили мы с ним довольно быстро. Я протянул руку и принялся ласкать ее возбужденный клитор, возбуждаясь при этом сам. Она некоторое время игнорировала мои действия, но постепенно возбуждение передалось ее голосу. У меня дрожали от возбуждения колени и я присела, не дожидаясь пока он покинет меня. Андрей присел на корточки рядом и стал нежно целовать мою шею и плечи. Передохнув, мы вышли к остальным ребятам. Увидев меня они сначала оторопели, а потом стали громко хохотать. — Улики на лицо. — проговорил смеявшийся больше всех Олег. Я осмотрела себя и увидела, что у меня из влагалища торчало колечко презерватива. Видимо Андрей выскользнул из него раньше, чем вынул из меня, когда я садилась. Вытянув двумя пальчиками застрявший презик, я метнула его в сторону все еще хихикающего Олега, обиженно выпятив губки, я прилегла на живот на покрывало. — Смеетесь надо мной, да? Все, я с вами не разговариваю. Я положила голову на сложенные руки и закрыла глаза. Через мгновение по моим ногам к попке поползли чьи-то шаловливые пальчики. Сначала я подумала высказать им, но потом решила, что это ни к чему, ведь я же не разговариваю с ними. Когда он лег на меня сверху, я приоткрыла глаза и увидела, что это Сашко. Я, из вредности, немножко повертела попкой уворачиваясь от его члена, но он крепко прижал меня к земле и стал медленно погружаться в меня. Последние слова Надя произнесла на выдохе и ее затрясло от оргазма. Она кончала довольно долго, впившись в мои плечи ногтями, закатив глаза и запрокинув голову. Через минуту она вздохнула и опять прикорнула у меня на груди. Я чувствовал, как по яйцам под мою спину стекают ее соки и их аромат окутывал нас, продолжая возбуждать и придавая силы. Дав Наде передохнуть, я поцеловал ее мокрый от пота лоб, она встряхнулась и снова принялась за рассказ. Я к этому моменту была уже немного уставшей и не завелась сразу. Когда он кончил, я продолжала спокойно лежать, делая вид, что меня это особо не занимает. Его место тут же занял Витя, приподняв меня за бедра, так, что я оказалась стоящей на коленях, выгнув спинку, положив голову на руки. Виктор трахал меня задумчиво, с расстановкой и я снова забалдела. Волна оргазма поднималась во мне с бешеной стремительностью и я бурно кончила, немного опередив его. Дрожь наслаждения еще не прошла, как я почувствовала, как в меня входит третий. Это был Олег. Он, как и Витя, предпочел трахать меня раком, только периодически останавливался, делая круговые движения тазом, таким образом, что его член принимался вращаться во мне. Меня буквально душило от желания. Оргазмы теперь следовали один за другим, члены менялись во мне, как в калейдоскопе. Я даже перестала различать кто меня трахал. Кажется, когда они прошли по второму кругу, я пропищала жалобно «Таймаут!» и перевернувшись на спину вырубилась. Рассказывая это, Надя медленно раскачивалась на моем возбужденном члене, двигаясь по скользкому от соков животу и бедрам взад и вперед. Движения ее были замедленными и немного усталыми, из чего я понял, что пора ей помочь. Я обнял ее и одним движением перевернул нас, так, что на спине на подушке оказалась она, а я лежал между ее ног. Мое возбуждение достигло крайнего состояния и я яростно и стремительно оттрахал ее, так, что она только взвыла от наслаждения, когда моя сперма брызнула в нее. Мы лежали, тяжело дыша от пережитых ощущений. Из Нади вытекал бесконечный поток смешавшихся наших с ней выделений, она широко развела ноги и наблюдала за происходящим. Я обтер нас промокшей простыней и Надя продолжила рассказ. Когда я проснулась, я лежала на спине, меня кто-то укрыл тем покрывалом, на котором мы лежали. Надо мной раскинулось совершенно голубое, высокое небо с небольшими облачками. Спала я наверное минут 15, потому, что ребята собрались в сторонке, на корточках и разжигали костер. Все уже одели брюки и негромко переговаривались, покачивая головами. Я поднялась и неуверенной походкой направилась к ним. Увидев меня, ребята встали и с виноватым видом подошли ко мне. — Извини нас, — начал Сашко. — Мы не хотели, чтобы так. — Олег теребил скомканную рубашку и виновато смотрел в землю. — Мы думали, чтобы нам было хорошо. — Никто не знал, что тебе этого много. — Витя пожал плечами и пошел к покрывалу. Мне стало смешно. Я не выдержала и прыснула. Они смотрели на меня с изумлением и недоверчивостью. Посмеявшись я объяснила. — Вы думали, что мне было плохо? Ха! Глупые! Мне было. ну вобщем здорово! Настоящий кайф. Просто ощущения были настолько острыми, что я уснула, но это никак не омрачило моих впечатлений. Честно! — добавила я, видя, как недоверчиво на меня уставился Сашко. — Ты хочешь сказать. — начал он. — Сколько презиков осталось? — нетерпеливо перебила его я. Олег порылся в мешке, достал оттуда три упаковки и протянул мне. Одну я оторвала и бросила к своей сумочке. — Это взамен моего. А вот эти два, — я протянула Сашку и Олегу по упаковке, — надевайте сейчас. Ребята переглянулись и, одним махом скинув брюки, принялись натягивать резинки на возбужденные члены. Я подошла к наклоненной у берега иве и слегка наклонилась вперед, призывно выпятив попку. — Сначала Олег. Олег моментально оказался рядом и тут же оказался во мне. Дав ему сделать несколько движений, я отстранилась и позвала Сашка. Он подошел, не понимая зачем я его позвала, не дав кончить Олегу. Я обхватила его шею руками и обняла левой ногой торс, после чего я подпрыгнула, вскочив прямо на его разгоряченный член. Он подхватил меня руками, придерживая мои бедра, и принялся медленно и методично насаживать меня на свой член, который, казалось, иногда упирался мне в горло. Едва не кончив от нахлынувшего кайфа я кое-как собралась с мыслями и, не слезая с Сашка, подозвала Олега, показав ему на мою попку. — А ты займешься мной отсюда. Олег был удивлен, но немедленно выполнил мое указание. Нам троим потребовались немалые усилия, чтобы он смог, едва не разорвав меня, проникнуть в мою попку. Когда его член задвигался во мне, отвечая ритму, который задавал Сашко, я просто завыла от наслаждения. Я сидела на двух торчащих членах, которые делали меня в обе дырки, двигаясь, как поршни в двигателе. Почти каждое их движение отражалось во всем моем теле взрывом оргазма и брызгами сладкой неги. После пятого или шестого оргазма я совсем обессилела и Олегу пришлось придержать мои ноги. Периодически выплывая из марева, которое стояло у меня перед глазами, я удивлялась собственной прочности, потому, что от наслаждения меня просто распирало. Наконец я почувствовала как в меня кончил Олег и выскользнул, оставив в моей попке невыразимое ощущение тепла и. наполненности, что ли. Через секунду кончил и Сашко, который уже изрядно выбился из сил, от такой «занимательной» позы. Он тоже со шлепаньем выскочил и я очутилась на земле. Ноги у меня подкосились и я присела на травку у их ног. Рядом со мной сели Сашко и Олег. Витя и Андрей сидели поодаль и с завистью смотрели на нас. — Тебе как? — надумал поинтересоваться Сашко. — Очень хорошо, — я прилегла на его коленях и сладко потянулась, — в жизни не получала столько удовольствия одновременно. — Я тоже. — кивнул Сашко. — И я, и я. — вторили ему остальные. — Тогда, при случае, обязательно повторим. — пообещала я. Уже пора было собираться на автобус. 5 часов пролетели незаметно и я, хоть и с трудом, но жутко счастливая и удовлетворенная, в сопровождении ребят направилась на остановку. Уже у автобуса я со всеми попрощалась, помахав ручкой и пообещав, что скоро обязательно заеду «подождать автобус». Через час, приехав к бабушке, я завалилась с дороги спать и проспала почти 12 часов. Причем снилась мне такая жесткая порнуха, что проснувшись, я поняла, что во сне я кончила раза три, причем, поскольку пальцы у меня были все в соке, видимо я еще сама себя доводила. Я лежал между ее ног и задумчиво перебирал пальцами ее половые губы и клитор, представляя произошедшее с Надей. Когда-то я трахнул ее в попку, но тогда мне казалось, что ей это не очень нравилась и она делала это исключительно из любопытства. Незаметно мой мизинец, обильно смоченный ее соками, скользнул в узкое отверстие ее попки и стал пробираться поглубже. Надя удивленно взглянула на меня, но не сказала ничего, даже приподняла таз, чтобы мне было удобнее добираться до нее. Слегка разработав дырочку мизинцем, я заменил его на средний палец, потом добавил к нему указательный. Надя активно задвигала бедрами и я понял, что пришло время действовать. Соскользнув с кровати на пол, я потянул за собой бедра Нади, так, что она оказалась сидящей на краю постели. Ее ноги оказались у меня на плечах и я быстрым движением вонзил свой возбужденный член в ее попку. В тот момент, когда я вошел в анус весь, из влагалища раздался булькающий звук и Надя, нетерпеливо застонав, просунула туда два пальца и стала яростно и быстро трахать себя. Довольно скоро ее ноги затряслись и стали сжиматься. Через секунду она выдохнула и из влагалища потекли белесые струи прямо на мой член, торчащий из ее ануса. Я сделал небольшую паузу, дав ей передохнуть, и задвигался быстрее. На этот раз Надя засунула в себя все четыре пальца, растирая большим клитор, а остальными перебирая у себя во влагалище. И снова стон, смешанный с воем. Больше сдерживать себя не мог и я вонзил свой член ей в попку так, что едва не отдавил себе яйца. Надя вынула пальцы из себя и без сил повалилась на кровать, вытолкнув в падении меня из своей попки. — Зайка, — засыпая пробормотала она, — я думаю, что по-другому я уже трахаться не захочу.

Но она захотела. А об этом в следующей истории.

оценка: 3.00 голосов: 7119 дата: 12.10.2007 голосовать: 1 2 3 4 5.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *